Ева Никольская – Магическая академия. Достать василиска! (страница 4)

– Ба, а что это вы тут делаете? – полюбопытствовала я, зависнув на Шуше возле края многоскатной крыши.

– Я зелье испытываю, – выудив из кармана просторных брюк флакон с темно-зеленой жижей, просветила ведьма. – А они… сама видишь, чай не маленькая уже.

– Это да, мне почти девятнадцать! – Я гордо задрала подбородок и приосанилась, но тут же скривилась от малоприятных ощущений в области пониже поясницы. Все же следовало идти чайник ставить, а не продолжать гарцевать на метле. Но разворачиваться и лететь в дом, так и не выяснив, кто меня сдал, было негоже. А разговор начинать вопросами о себе, а не о бабушкином эксперименте казалось неправильным. Поэтому, стараясь принять позу поудобней, я поинтересовалась:

– Ба, а что за зелье-то? Приворотное или возбуждающее? – И покосилась на котов, которые ничего вокруг не замечали. Ну хоть кому-то хорошо. Отличное, кстати, варево. Надо будет стрельнуть рецептик, авось пригодится.

Арина Ильинична одарила меня страдальческим взглядом и проворчала:

– Угу, «приворотное». «Антимарт» называется!

– Э-э-э… – не поняла я логики такого названия.

– Вот тебе и «э-э-э», Элька! – Бабушка встряхнула содержимое флакона и, тяжело вздохнув, пожаловалась: – Видать, с травкой любовицей я переборщила, раз эффект противоположный вышел. Пара выпитых капель должна была подавить позывы к совокуплению, а они… Эх!

Она махнула рукой, а я так и не поняла, кто эти загадочные «они» – коты или капли, но уточнять благоразумно не стала. Зачем соль на рану сыпать? Ведьмы ошибок не терпят – ни своих, ни чужих. И достается от этого нетерпения обычно всем, кто не успел вовремя спрятаться.

– Ба, а ты назови новое зелье «Супермарт», протестируй его еще на птичках-рыбках для надежности и продавай потом лучший зверовозбудитель года, – предложила я, по себе зная, что почти любую ошибку можно выставить в ином свете. Главное, правильно подать информацию.

– Хм… – Родственница задумалась, продолжая сверлить взглядом кошачью парочку. Не выдержав столь пристального внимания, одурманенные животные наконец угомонились. Ну почти. Их громкое мурлыканье и вылизывание друг друга после недавнего разврата выглядело сущей невинностью.

– Так что тебе про меня все-таки донесли, ба? – перешла я к делам насущным. – А главное – кто?

– Гиргера весточку прислала. Ну, то есть вестника. – Ведьма указала кивком на трубу. Посмотрев туда, я увидела ручную ворону госпожи Дрюр. Птица ехидно каркнула, я нахмурилась. – Велела передать тебе, что не настолько глуха, чтобы не слышать ужасные вопли под окном, на которые ты ее обрекла. Газетную вырезку вот в письмецо вложила. – Пошарив в своем необъятном кармане, бабушка выудила оттуда надорванный конверт. – Скажи мне, Элька, за каким хреном ты с Рэдгруверами связалась?

– Я не связывалась! Это они связали, похитили и заставили содействовать в магическом совращении несовершеннолетней травницы! – выдала я ту же формулировку, которую озвучила преподавательской комиссии, обвинившей меня в клевете и объявившей строгий выговор с последующим отчислением со старшей ступени.

В чародейских школах, в отличие от академий и университетов, обучение делилось на две части. На первую ступень принимали одаренных детей с двенадцати лет. Через четыре года они сдавали экзамены, получали диплом подмастерья и либо продолжали учиться еще три года, чтобы стать мастером, либо уезжали поступать в вышеупомянутые маг-вузы. Эти университеты и академии в большинстве своем находились на достаточном удалении от цивилизации и напоминали обнесенные высокими стенами поселения, где было все необходимое для комфортного разгрызания гранита науки, но не было соблазнов больших городов. Школы же, напротив, располагались в густонаселенных местах, и, для того чтобы в них учиться, переезжать в общежитие не требовалось. Хотя иногородние студенты вроде меня именно там и жили.

– Эллисандра, дитя мое, – слишком ласково, чтобы я поверила в доброжелательность, начала бабушка, – я все понимаю: нам, свободным ведьмам, претит любая несправедливость, но это же хозяева города!

– И что? – передернула плечами я, вспоминая младшенького «королька» и его папашу. – Если они у власти, то на них и управы нет? Можно насиловать дете…

– Эллис-с-с!

– Что Эллис, что? Малышке Дрюр всего четырнадцать! Она первую ступень еще не закончила. В школу с зайцем игрушечным ходит, говорит, что он приносит удачу. А этот… р-р-р, – рыкнула я, стиснув кулаки. – Пусть радуется, что я ему не подлила в еду зелье, убивающее мужскую силу!

– Детка, – вздохнула бабушка, смяв газетный лист, где было много слов и мало правды, – я все понимаю, но Рэдгруверы такие…

– Козлы? – подсказала я.

– И это тоже, – согласно кивнула бабушка. – А кроме того, они еще и очень богатые, мстительные маги.

– Что?! – Я чуть с метлы не свалилась от услышанной новости. Это что же получается, господин градоначальник вполне мог меня отловить на крыше, но по каким-то причинам не стал? Или… – Что за дар у них? – спросила я, желая прояснить ситуацию.

– Следопыты, Элька. Причем очень хорошие. Во всяком случае, дед именно таким был. И я, на свою беду, перешла ему дорогу. Ну да не будем о печальном. Бежать тебе надо, причем бежать туда, где, если и найдут, – точно не достанут.

– Погоди с побегами, ба! – Я с остервенением потерла бровь, начиная все больше нервничать. – Скажи сначала, что тебе сделал этот старый хрыч из их проклятой семейки?

– Ну почему старый? – Бабушка кокетливо повела плечами и даже улыбнулась. – Тогда он очень даже молодым был…

– Хрычом? – снова подсказала я, а она продолжала:

– Полюбилась я ему, замуж звал, обещал весь город к ногам положить. А мне же, сама знаешь, свобода нужна. Лес, ходячий дом, ступа…

– И что случилось дальше?

– А что обычно делает мужчина, когда воспылает страстью к женщине?

– Э-э-э, ухаживает?

– Эх, Элька-Элька, мелкая ты еще. Наивная, – рассмеялась бабушка, поднимаясь и начиная сворачивать одеяло. – Видела, чем коты занимались?

– Да, – чуя, как приливает жар к скулам, ответила я. – Вы с Рэдгрувером тоже этим, ну…

– Почти. Только представь, что кот хотел, а кошка нет, и когти у этой кошки… – Ведьма задумчиво посмотрела на свой роскошный маникюр, за которым следила так же тщательно, как и за густыми каштановыми волосами, в которых не было ни одного седого волоска. – Когти оказались острые.

– Он тебе поэтому отомстил? – Я поняла, к чему клонит ба.

– И поэтому тоже, – ответила она. – Рэдгруверы не любят, когда их отвергают.

– Но я-то не отвергала, я просто «ошиблась» с зельем!

– И поэтому градоправитель объявил на тебя охоту, назначив денежное вознаграждение тому, кто тебя ему доставит? – ехидно спросила ведьма.

– Вознаграждение? За меня?! Но… зачем? – растерялась я.

– Зацепила, видать, мужика. Вдруг у них это наследственное – на ведьм из рода Страховых западать? – подмигнула мне бабушка.

– Но я же чучело! – дернув себя за прядь всклокоченных от продолжительного полета волос, воскликнула я. – У меня на создание и поддержку образа неприметной мыши куча сил и времени ушло. Что его могло зацепить? Это воронье гнездо? – Я снова указала на короткую светлую шевелюру, скрывающую мой натуральный цвет. – Или моя «умопомрачительная» фигура? – нервно хихикнула, так как с бабушкой мы были почти одной комплекции: обе невысокие, щупленькие и без приятных мужскому глазу округлостей. Нет, округлости эти, конечно, были, но недостаточно выдающиеся, чтобы кого-то цеплять.

– А я почем знаю? – фыркнула ведьма, шуганув с крыши милующихся котов. – И вообще, ты там зад себе не отсидела еще, летунья? Пошли в дом. Чаем напою, в баньке попарю, спать уложу…

– А потом отправишь в бега? – грустно спросила я.

– А потом поедем в путешествие. Вместе, – обрадовала меня бабушка. – Леший обещал, что лес запутает следы, на сегодня это погоню задержит. Так что торопиться не будем, соберемся как следует, указания избушке оставим, Василька в добрые руки пристроим. И рванем! – мечтательно улыбнулась она, предвкушая грядущие приключения. – Заодно и зелье новое опробуем, – сунув флакон обратно в карман, решила ведьма.

– А куда поедем? – спросила я, хотя на языке вертелось «на ком опробовать будем?».

– Был у меня по молодости поклонник, помнится…

– Что? Еще один? – округлила глаза я.

– Спокойно! – подняла руку бабушка. – Этот вменяемый и не мстительный. Ну или ему просто не было пока за что мне мстить.

– Он тоже маг?

– О да-а-а! А еще оборотень и… ректор.

Катарина

Мерная качка, усыпившая усталую меня, прекратилась. Но очнулась я не от этого. Всему виной был сладкий цветочный аромат, витавший повсюду, и в первый миг мне подумалось, что я каким-то чудом оказалась в спальне госпожи Танис. Она вечно перебарщивала с духами, словно хотела с их помощью скрыть тонкий флер какого-то тайного колдовства. Открыв глаза, я уставилась на серебристый месяц, висящий среди ярких звезд.

В Леорских землях, расположенных на севере Радужного королевства, небо даже летом казалось каким-то далеким, неприступным. И цвета оно было другого, да и луна у нас выглядела бледнее. Сегодняшняя ночь, напротив, радовала насыщенными красками – глубокими, сочными и такими красивыми, что, казалось, я могла бы любоваться ими вечно. Вот только все дело портил запах. Приятный, да, но слишком сильный для моего чувствительного обоняния.