Ева Никольская – Красавица и ее чудовище (страница 51)

– Если уйду я, – поймав рукой надоедливую плеть, проговорил Арацельс, – спящая компания… – он дернул искрящийся конец на себя, заставив покачнуться четэри, державшего рукоять, – начнет просыпаться.

Его сжатые в кулак пальцы стали абсолютно белыми, и по сменившей цвет коже, словно реки, поползли быстро набухающие черно-фиолетовые вены. Попавший в капкан чужой хватки хлыст перестал светиться, и его хозяин, не задумываясь, выбросил бесполезное оружие на пол.

– Я справлюсь, – запустив огненные шары в рогатые лбы атакующей его парочки, сказал Четвертый Хранитель. Противники слаженно погасили «подарки», перехватив их руками, затянутыми в толстую ткань красных перчаток. Они, в отличие от лат, были сделаны из горга – блокирующего магию материала. Сразу видно: хорошо ребята подготовились. Ну или просто быстро сориентировались. – Если совсем допекут, придется применить Ангельский свет, – добавил он, ловко уходя от перекрестных ударов плетей.

Новая атака – и по бывшим соотечественникам Смерти ударила очередная партия желто-оранжевых сфер. Две, три? Он уже не считал их, на автомате создавая огненные сгустки. Двое уклонились, зато в грудной клетке третьего образовалась темная дыра, из которой тут же повалил дым. Раненый качнулся, выронил хлыст и со злобным рычанием кинулся прочь. Сильный парень. Скорей всего выживет. Все-таки герлизий – не самый прочный материал в бою, где применяются не только ментальные, но и вполне материальные виды оружия. Хотя, если ему не изменяет память, у жителей Срединного мира вообще не принято было носить латы, тела обитателей отличались достаточной прочностью и без них. Так что шансы на выживание у покинувшего холл охранника имелись очень даже приличные.

Окружение в лазурных доспехах продолжало методично атаковать, вынуждая белокрылого и его спутника отступать назад. Сейчас с ними билось пятеро упрямцев, уже легче. С пальцев Четвертого Хранителя полупрозрачными каплями стекала заимствованная в пространстве энергия. Ее переливающиеся частицы торопливо тянулись друг к другу, стремясь слиться воедино. За какие-то доли секунды энергетическая субстанция набирала цвет и приобретала круглую форму, превращаясь в одно из самых простых и действенных оружий боевого мага.

Арацельс снова перехватил чей-то хлыст и, резко притянув к себе его владельца, всадил один из подобранных ранее ножей в плохо защищенную шею противника.

«Хм… а вот этот не выживет, – подумал Смерть. – Определенно».

Отпуская в целенаправленный полет свежесформированный шар, страж краем глаза засек движение за спиной и машинально швырнул в цель еще один. Осознание того, что он мог убить галуру, накатило паникой вслед за необдуманным поступком. Резко обернувшись, мужчина обнаружил на колонне оставленный «подарком» след, но не заметил кровницы. Его напряженный взгляд заскользил по залу, ища пропажу, а в голове тревожно заворочались лишенные логики мысли.

Ну в самом деле, не мог же он испепелить ее одним энергетическим снарядом? Разве что ранить или убить. Но тогда должен был остаться труп, да и ему не поздоровилось бы, а тут… А тут все в полном порядке. Почти. Мая, живая и невредимая, неподвижно стояла у другой колонны, метрах в двадцати от места, где он заметил движение. Каким чудом она там оказалась – оставалось загадкой. Вопросы вызывал и ее странно посветлевший взгляд – неподвижный и безжизненный. Словно девушка ни с того ни с сего ослепла и…

Хлесткий удар плети больно стегнул по плечу задумавшегося Хранителя, возле лица хищно блеснуло лезвие чужого ножа, а потом… воин, воспользовавшийся заминкой противника, с тихим стоном осел на пол. Арацельс, в мгновение ока очутившийся рядом, вынул из шеи убитого охранника удлинившиеся на несколько сантиметров когти, стряхнул с них черную кровь и зло зашипел, мельком взглянув на друга:

– Хочеш-ш-ш-шь увеличить чис-с-сло жертв? Тогда я ухожу.

– Ладно, – непроизвольно отшатнувшись от него, кивнул Смерть. Не столько соглашаясь, сколько из-за желания избавиться от гипнотического взгляда сияющих диким золотом глаз. Холодных, решительных и… до неприличия спокойных. – Гуманный ты наш, – пробормотал он, постепенно отходя назад и немного правее, туда, где находилась галура, которую, как ему подсказывало шестое чувство, лучше было увести отсюда. И поскорее. – Иду.

Белокрылый четэри быстро покинул вражеский круг, не встретив на пути никаких препятствий. Оставшиеся в живых полностью сосредоточились на демоне, а тот продолжал свой смертоносный танец в обрывках сверкающего рисунка из плетей и металла. Не то чтобы они совсем его не задевали. Только вот особого вреда прикосновения такого оружия мужчине не причиняли. Царапины, легкие ожоги – не более того. Будь он менее гибким и быстрым, ранения могли бы оказаться смертельными, но… не сейчас.

Чего же они добивались этой атакой? Хотели убить его? Абсурд. Скорее, просто задержать, не пустить к той самой арке, за которой прятался проход на нижние этажи Харон-сэ. Остановить, даже если ради этого придется сложить свою голову. Что ж, такова судьба хорошего охранника. Большая зарплата – короткая жизнь.

Оценив с расстояния в пару десятков шагов расстановку сил среди противников, Смерть одобрительно хмыкнул и поспешил к Мае. Все-таки надо отдать должное профессионализму Эры. Ее магические протезы закрыли раны Хранителя, став на время частью его тела. Он больше не был слабым человеком, впрочем… он и человеком-то уже не являлся.

Кровница без возражений вложила свою маленькую ладонь в протянутую руку «ангела» и, не произнеся ни слова, двинулась следом за ним. Глаза ее по-прежнему оставались слишком светлыми, будто их затянула туманная дымка, но взор, к счастью, приобрел больше осмысленности, хотя некоторая отстраненность в нем все еще сохранялась. Они обходили дерущихся по длинной дуге, рассчитывая добраться без приключений до второй арки. Той, которая располагалась в другом конце зала и, по предположениям Хранителя, вела в нужный им коридор. Арацельс тем временем отправил к праотцам еще одного рыцаря в лазурных доспехах, и его поредевшие товарищи стали вести себя более осторожно. Они увеличили разделяющее их с чужаком расстояние, не выпуская при этом гостя из поля зрения. Хлысты перестали мелькать в воздухе, зато вновь активировался арсенал метательных ножей. Этого добра у любого уважающего себя четэри было предостаточно, не говоря уже о тех жителях Срединного мира, которые шли в бой.

Смерть почти достиг цели, когда внезапная тишина заставила его остановиться. Она длилась всего миг: гулкий удар сердца, быстрый поворот головы, один-единственный взмах ресниц, и… легкий ветерок на том месте, где только что была Мая. Девчонка пропала, и Хранитель невольно покосился на свою сжавшую пустоту руку, в которой всего мгновение назад лежали ее теплые пальчики. До его слуха вновь долетел протяжный свист оживившихся хлыстов, но на этот раз привычная мелодия боя словно бы сбилась с ритма, насторожив мужчину. Он вскинул голову и обомлел, уставившись на друга и его противников. Слишком далеко, чтобы ринуться на помощь и успеть… слишком поздно, чтобы использовать магию. Слишком… глупо, чтобы быть правдой.

Что можно увидеть за несколько коротких секунд? Плеть, тугим кольцом сдавившую бледную шею. Смазанное движение с голубым следом от доспехов… Или победно сверкнувшее лезвие ножа, направленное в грудь застывшему словно статуя противнику. Не удар, но угроза. Осторожная и недоверчивая, пока имеется опасность подвоха. Детали… все это были детали к самой нелепой картине, которую Четвертый Хранитель не мог воспринять как реальность. Арацельс просто стоял, позволяя себя убивать… убивать на траурном пиру Старухи с косой, которая только что собрала урожай из десятков душ. Потому что все, находившиеся под его демоническим контролем, погибли. Все до единого.

Но что же мог засечь взгляд за такой короткий промежуток времени? Многое!

Она возникла из воздуха и застыла метрах в пяти от охранников. Маленькая фигурка в кожаной одежде. Ее короткие волосы стояли дыбом, пряча в своем серебре острые лисьи уши. Шерсть на хвостах топорщилась, а широко раскрытые глаза стали совсем светлыми, почти белыми. Неуловимое движение – и там, где только что находилась кровница, опять осталась пустота. Следующим местом ее появления оказалась спина четэри, покусившегося на жизнь Первого Хранителя. Легкое и на удивление быстрое скольжение коготка под ткань одежды – и в подарок на шее оставлена смертельная метка. Все произошло так быстро, что воин не успел среагировать вовремя. Какие-то доли секунды длиной в половину удара сердца. Он дернул плечом, пытаясь скинуть неожиданную ношу, но той уже и след простыл. Она просто исчезла… чтобы появиться вновь на спине у другого охранника. Когда на покрытый трупами пол упал последний, Мая очутилась рядом с Арацельсом и, протянув руку, коснулась его запястья. Коснулась, чтобы оставить кровавое пятно на бледной коже неподвижного мужчины.

В этот момент Смерть осознал происходящее. Когда именно он сорвался с места – память не зафиксировала. Тело действовало машинально, не ожидая приказов от разума. Он спешил на помощь и опаздывал. Все-таки опаздывал, несмотря на свою нечеловеческую скорость… на какие-то мгновения, которые будут стоить жизни троим, а может, и не только им. Всплеск жгучей ярости утопил здравый смысл где-то на дне нахлынувшего чувства. Как бы ни перемещалась эта маленькая дрянь, что бы с ней ни происходило и чем бы подобные выходки ни объяснялись, он все равно поймает ее и придушит. Медленно и со смаком. Прямо сейчас! И плевать на кровную связь, если она убила его друга. Чудовище в шкуре наивного ребенка, мерзкая гадина, усыпившая его бдительность. Как он со своим опытом и чутьем умудрился подпустить эту заразу так близко?