Ева Никольская – Красавица и ее чудовище (страница 42)

– Какое жестокое разочарование, не так ли? Ты снова не смог защ-щ-щитить ту, за которую взял на себя ответственность. Сначала мать, теперь невес-с-ста. Ты помнишь тот день, когда мы с тобой встретились впервые? Маленький мальчик, выживш-ш-ший после налета на родной дом. Какая грус-с-стная история. – Сотканная из тумана рука смахнула несуществующую слезинку со щеки, после чего вернулась к прерванному занятию. – А Катерина… такой неожиданный подарок для тебя. Ты знаеш-ш-шь, она умудрилась активировать Заветный Дар до свадебной церемонии. Уникальная Арэ! Крас-с-савица. И вкусная небось? А? Ладно-ладно, можешь не отвечать, я и так вс-с-се знаю, – милостиво разрешила Эра, на что покойник, естественно, промолчал. – И что за судьба теперь ожидает бедняжку в плену у четэри? Ее сделают рабыней? Это в лучш-ш-шем случае, а в худшем? Конечно-конечно, ее душу запрут в неореновый кристалл и будут продавать коллекционерам в зависимости от чистоты товара. Думаю, душ-ш-ш-ша твоей Арэ дорого стоит, а ты как с-с-считаеш-ш-шь? – Возмущенное колыхание воздуха у изголовья мертвеца стало ей ответом. – Спокойно… спокойно, мальчик… у тебя появится шанс все исправить. Единственный ш-ш-шанс-с-с. – Эра усмехнулась и посмотрела перед собой, туда, где рядом с головой убитого замер, словно прикованный к месту, бесплотный призрак Хранителя. Призрак был невидим для других, но только не для нее. – Ты, наверное, не понимаешь, сын мой, почему до сих пор находишься возле своего мертвого тела, а не спешишь возродиться в ребенке этого мира? Все прос-с-сто: твой кораг пока не покинул вашу общую оболочку, он цепляется за любую возможность остаться в ней, чтобы не возвращаться в контейнер-ловушку, к которой его дух был привязан самим Создателем. И знаешь, если ты все-таки решишь отвергнуть мое щедрое предложение, Арацельс, я, пожалуй, окончательно разорву с-с-связующие вас нити и подарю демону честно заработанный «мешок с костями». Он заслужил. Столько лет терпеть такого зануду, как ты, это ж не каждый выдержит! Памятник надо бедняжке-корагу поставить и добавить к нему ежедневный рацион из эмоций юных девушек!

Разговаривая с покойником, женщина сплетала из сияния своих рук золотые нити, которыми постепенно заполняла раны, этим же странным материалом она врачевала увечья на его теле. Кожа не затягивалась, мышцы не нарастали – у трупов не бывает регенерации. Зато сверкающее в лучах светила кружево с ювелирной точностью копировало недостающие участки тела и постепенно вплеталось в холодеющую ткань.

– Я с-с-столько времени угробила на тебя, сын мой, а ты оказался таким упертым, – сокрушенно покачала головой «целительница», пряча хитрый блеск глаз под покровом длинных ресниц, – но сейчас ты в безвыходном положении, Первый Хранитель. – Ее тон стал серьезным и мрачным, как перед оглашением приговора. – Есть вс-с-сего один вариант, способный вернуть тебя к жизни. На Обряде посвящения душа корага была подселена к твоей. Теперь же вам предстоит слиться воедино. Огненный демон сейчас держится за твое тело, а потому он гораздо ближе к жизни, чем ты. Я не удивлюсь, если его сущность станет основной при рождении вашей общей личности. Но не бес-с-спокойся, Арацельс, этот кораг за годы совместного существования с тобой достаточно очеловечился и привык к такому несносному дополнению, как ты, так что он с радостью примет тебя в свои ментальные объятия, и из вас получится… получится… что-то да получится… Новое, а главное, живое! Ты ведь хочешь разыс-с-скать похищенную девуш-ш-шку, да? – зашипела Эра, склонившись к мертвому лицу. – У тебя будет всего секунда, чтобы принять решение. Правильное реш-ш-шение. Не разочаровывай меня с-с-снова, сын мой! – Бледные губы коснулись его лба. Веки мужчины нервно дернулись.

Глава 5

Смерть обвел хмурым взглядом четыре насыпи, больше походившие на сваленные в беспорядке камни, пыль и куски земли. Осмотрел темную дыру подземного хода, крупные следы трехпалых лап, ведущие к дороге в глубину планеты, кровавые пятна, темным узором разбросанные вокруг, и перевел взгляд на неестественно прямую спину друга. Тот сидел в паре десятков метров от места битвы, между двумя большими валунами, застывшими на красно-бурой почве.

Погребальные камни? И кому же они поставлены? Неужели Катерине с Ринго?

По спине «ангела» между крыльями пробежал мерзкий холодок. Предположение угнетало. Оно раздражало, как назойливая муха, мешало нормально думать. Память рисовала Четвертому Хранителю знакомые образы, от чего сердце неприятно сжималось. Пушистый проказник с оранжевыми глазами – любимый всеми в Карнаэле зверек. Даже Эра питала к нему что-то вроде благосклонности, прощала мелкие проказы и провинности. А девушка… Такое короткое знакомство, и столько всего уже произошло. Она сразу ему понравилась. Своей непредсказуемостью и отсутствием паники. Что-то было в Екатерине знакомое… Лили когда-то произвела на него похожее впечатление, Катя чем-то неуловимо напоминала ее. Не внешностью, нет. Может быть, подходом к жизни? Или просто тем, что была дочерью шестого мира. Смерть давно заметил, что неравнодушен к земным женщинам… к необычным земным женщинам. Одну ему уже пришлось потерять, а теперь, похоже, погибла и вторая.

Зажмурившись на мгновение, он снова открыл глаза и внимательно разглядел могилы. Ветер давно разнес пепел сгоревших тел, лишь из-под небрежно брошенных булыжников торчали какие-то обрывки одежды и пара шнурков с металлическими бляхами – опознавательные знаки мертвецов. Словно тяжелый груз свалился с плеч, когда он узнал ткань защитных костюмов местных жителей. Арацельс предал огню тела своих врагов… как же это на него похоже…

В том, что Первого Хранителя и его Арэ навестили четэри, сомнений не было. Смерть слишком хорошо знал, как действуют его бывшие соотечественники. Подземные ходы, пронизывающие местность вдоль и поперек, бронированные муранги – все предельно ясно. Вот только оставалось загадкой, каким образом обитатели Срединного мира пронюхали о паре, застрявшей в незаселенной области? Ведь эти двое попали сюда из Карнаэла, а не с другой планеты. Никаких пространственных сдвижек не было, следовательно, никто не мог узнать о пришельцах. И тем не менее их обнаружили. Не просто обнаружили, а совершили нападение в дневное время суток. Большая редкость! Зря… ох зря он согласился с этим упрямцем, нужно было силой отправить этих двоих обратно. Но после драки кулаками не машут, что сбылось, того не исправить. Арацельс жив, и девушка, вероятнее всего, тоже.

Ритуал изъятия души очень прост, ради него ее не стали бы похищать. Все можно было проделать за считаные секунды, не сходя с этого места. Но Катерина исчезла, значит, ее сочли достаточно молодой и симпатичной для того, чтобы сделать рабыней. Действительно, зачем забирать душу сейчас, если сначала можно насладиться земной женщиной, а когда новая игрушка какого-нибудь Харона начнет постепенно увядать, наступит самое время для заключения ее бессмертного духа в кристалл. Обычное дело… для тех, кто коллекционирует не только души, но и красивых людей. Смерть поморщился, прогоняя воспоминания.

Как же сильно он изменился за долгие годы службы в человеческом окружении. Жизнь в Срединном мире – один четэри. Жизнь в обществе Хранителей – другой. Когда-то давно… так давно, что казалось, будто это происходило вовсе не с ним, в его собственном Харон-сэ имелись четыре очаровательные рабыни, которые спешили исполнить любую прихоть господина, и коллекция неореновых кристаллов, достойная самого Повелителя. Из-за нее-то его и убили… почти убили, не хватило последнего удара, чтобы искалеченный труп Красного Харона по прозвищу Смерть стал непригодным для планов явившейся за ним Эры. Но… она успела вовремя.

Крылатый тряхнул головой, избавляясь от видений прошлого, возникших перед его глазами. Давнее предательство отозвалось застарелой болью где-то в области сердца. Скрипнув зубами, мужчина медленным шагом двинулся к другу, который по-прежнему сидел спиной к нему и даже не думал оборачиваться. Что-то изменилось в Арацельсе. И дело было не только в темных от крови прядях волос и в какой-то чересчур неестественной неподвижности. Может быть, аура? Или…

– Ты, как всегда, не вовремя, Четвертый. То слишком рано, то слишком поздно. – Ровный голос Первого Хранителя заставил его вздрогнуть. – Почему рядом с тобой кровница?

– Рядом? – Собеседник покосился на обтянутый кожаными штанами зад галуры, мешком висящей на его плече, задержал внимание на трех пушистых хвостах, срастающихся у основания, и снова посмотрел на затылок Арацельса. – Я могу допустить, что ты услышал мои шаги, но ответь: откуда узнал о ней?

– Почуял.

Смерть повел носом, принюхиваясь, но не уловил никаких запахов, исходящих от его спящей ноши. Она вообще не пахла, будто ее специально омыли эликсирами, отшибающими ароматы. Хотя… так, наверное, и было. Не зря он не смог найти гостью сразу. «Добрые» соплеменники, судя по всему, хорошо обработали жертву перед тем, как скормить ее своей Кровавой богине. Богиня… угу… Скорее уж стая голодных зверей, которая каждое третье полнолуние заявлялась под покровом ночи, чтобы полакомиться нанизанной на колья добычей, оставленной умирать в яме посреди дикого леса. Только на этот раз, по словам хвостатой девицы, и мифическая богиня, и прожорливый зверинец остались без закуски, так как с легкой руки Хранителя Равновесия их нынешняя жертва переместилась в другой мир, совсем чуть-чуть не долетев до острых концов вбитых в землю кольев. До таких зверских расправ над невинными соплеменниками даже четэри не опускались, хотя, с другой стороны, их «развлечения» тоже не отличались гуманностью.