Ева Никольская – Красавица и ее чудовище (страница 37)
– А что ты здесь делала?
Брр… он так и будет гипнотизировать меня, как удав кролика, или все-таки перестанет пялиться?
– Просто мимо шла, ничего не трогала. Ну разве что чуть-чуть задела, а оно… – Состроив самую невинную мордашку, я начала произносить долгую и нудную череду оправданий, больше походящих на отрицания.
– Невиноватая, значит… – Мрачная усмешка меня насторожила. – Пр-р-ридушу идиотку!
Натуру не пропьешь! То есть не проспишь. Этот гад в человеческом облике рычал ничуть не хуже, чем в бытность монстром. А главное,
Ветер, будто получив «добро» на свои проказы, принялся разметать по земле перья и смешивать с белой трухой бурую пыль. Волосы мужчины всколыхнулись, а меня, как обычно, пробил озноб. Нет, не как обычно, а гораздо хуже! И немудрено, температура воздуха явно упала. Дед Мороз чертов! С такими успехами я скоро затоскую по его ночной внешности. За мягкую шерсть и теплый огонь вокруг тела можно простить даже чересчур длинные когти. Особенно если потом появится шанс оказаться в целительных объятиях четэри. Однако… мечты мечтами, а меня тут некоторые сильно недовольные личности продолжали ни за что ни про что морозить… ну почти ни за что.
– Холодно, прекрати уже! – воскликнула я, на всякий случай отступив подальше. Если придется экстренно делать ноги (ну вдруг и правда душить полезет или решит в ускоренном режиме создать из меня ледяную статую?), то хоть какая-то фора будет. – Я случайно до них дотронулась… А они начали рассыпаться. Мне и в голову не могло прийти, что твои крылья…
– К демонам крылья!
– Эм… А за что душить тогда? – Любопытство перебороло инстинкт самосохранения. Бывает. У всех бывает. А у меня что-то никак не проходит.
– За все хорошее, женщина, за все хор-р-рошее, – раздалось тихое такое рычание, можно сказать, спокойное. Как затишье перед бурей.
Теперь пришла очередь любопытства залечь на дно, отдав бразды правления недавно отодвинутому в сторону инстинкту. Я уже подняла было ногу для отступления, но вдруг услышала командное: «Стоять!» – и застыла на месте как вкопанная.
Не, ну каков нахал, а? Мало того что угрожает, так еще и приказывает. Душить? Меня? И ко всему прочему за то, за что я сама собиралась заключить его затянувшуюся после ранения шею в свои крепкие объятия… очень крепкие, а если обхватить руками не получится, так можно и остатки ремня использовать, один черт, он больше ни на что уже не годен!
Осознав, что у меня из-под носа уводят запланированное развлечение, я снова забыла об осторожности и вместо шага назад сделала шаг вперед, на что получила очередной предупреждающий рык, но теперь в меня полетело короткое: «Не смей!» Для разнообразия, видать. Он бы мне еще круг мелом нарисовал – с требованием не выходить за черту.
– Я сама тебя сейчас придушу. – Обещание прозвучало тихо, но доходчиво.
Арацельс одарил меня очередным взглядом из разряда «убил бы, да жаль руки марать», после чего соединил эти самые руки вместе и… снова их развел. Я даже рот приоткрыла от удивления, увидев, как на его бледных ладонях танцует рыжее пламя. Почему-то огонь с натуральным обликом блондина у меня не ассоциировался. Напрасно. Пока мои глаза завороженно следили за языками разгорающихся костров, мужчина резко тряхнул руками и отправил огни в меня. Сердце стукнуло где-то в пятках, в глазах потемнело от неожиданности и страха, а «огненные птицы», расправив оранжевые крылья, плавно опустились возле моих ног и обернулись кольцом вокруг них. Шаг вправо, шаг влево… вперед, назад, по диагонали – и самосожжение гарантировано.
Оказавшись в центре пылающего круга, я серьезно задумалась о двух вещах. Во-первых, о своей никчемной реакции: давно надо было драпать отсюда, а не испытывать терпение того кровожадного существа, которое сейчас наблюдало за мной с большим интересом. Я бы даже добавила, с аппетитом. Вот только поджарит и… сразу попробует. На вкус. Ну а второй вопрос, волновавший мою бедную голову, касался способностей Арацельса. Он мысли читает, что ли, или просто эти самые мысли у нас сходятся? Ведь теперь по его милости я стояла в кругу, за который как-то не тянуло заходить. Да, он не мелом был начерчен, но это лишь усугубляло ситуацию. А вдруг огонь не такой ласковый, как тот, который раньше горел вокруг чудовища? Как-то… жарковато стало и… жутковато. Я сглотнула, а Хранитель сказал:
– Сядь, Арэ. Ты хотела тепла.
– А… это что же, такой оригинальный способ обогрева? Новая модель камина без каркаса? Или плоская вариация на тему костра без древесно-бензиновой подпитки?
Ответа не последовало. Я постояла немного, покачиваясь на каблуках и размышляя, а не лучше ли перепрыгнуть через горящий барьер и слинять отсюда, но потом все-таки решила подчиниться и опустилась на землю в центре огненной ловушки. Рука сама потянулась к беснующимся вокруг языкам пламени, желая удостовериться в их натуральности.
– Осторожно! – Я отдернула пальцы, а мужчина хмуро пояснил: – Это магический огонь. Раньше он был для тебя неопасен, но сейчас может и обжечь. Сгореть – не сгоришь, но ожоги заработаешь. Так что сиди и грейся… Молча.
Блондин опустил голову, прикрыл глаза и принялся сосредоточенно массировать виски. А я пару секунд переваривала полученную информацию, пока наконец не обратила внимание на последнее слово сказанной им фразы. Нет, ну и как вам это? Теперь меня еще и заткнули. И это вместо извинений за отвратительное поведение! Р-р-р-р-р-р… Не будите в женщине дракона… тьфу ты! Не будите… кого? А, неважно. Просто не надо меня злить, я от этого всякий страх теряю… вместе с совестью.
– Ваше белобрысое величество не с той ноги встало? – чувствуя, что у моего терпения тоже есть свои пределы, особенно после пережитых стрессов, язвительно поинтересовалась я. Как бы ни были нежны руки ангела, они принесли облегчение телу, но привести в порядок сбитые в комок нервы у них, увы, не получилось. Зато кое у кого отлично выходило ворошить этот самый ком, словно змеиное гнездо. Ой, зря-а-а-а… я ведь тоже бываю ядовитой. Когда меня доведут до нужной кондиции, а до нее, как показывала практика, осталась всего пара-тройка слов в том же духе. – Я вам вообще-то не мешаю тут? А то, знаете, после ночного кросса по пересеченной местности с озабоченными чудовищами, во главе которых был один рыжий, волосатый и особенно настойчивый индивидуум… – Кто бы заткнул меня, пока не поздно, а? Самой-то сие действо уже не под силу. Колкости с языка слетали по накатанной, а в голове рождались все новые. – …Непривлекательной наружности…
– Заткнис-с-сь, Арэ. Хватит!
Любопытно, а шипеть он у Эры научился или у них одна на всех общая привычка?
– Как? – Я выразительно приподняла брови. Смотрит плотоядно? Пусть… еще неизвестно, кто кого сейчас покусает. Огоньком обложил, так я, если надо, высоко прыгать умею. Да и кожа на сапогах крепкая, не обожгусь, пусть и не надеется. – Уже хватит, мой дорогой вампирчик? А твоя Арэ только начала…
– Тебе доходчиво объясняли, что я не…
– Нет, ты вампир! – Ну перебила, ну и что? Я же предупреждала, что становлюсь недопустимо наглой в рассерженном состоянии. – И не отрицай очевидное. Вампиры бывают разные: одни пьют кровь, другие сосут энергию, а ты… вылакал большую часть моих эмоций. Так что название «вампир» тебе очень даже подходит. Под цвет глаз и направленность поступков.
– Зови как хочешь, мне все равно. – В алых прорезях под прикрытием темных ресниц мелькнули желтые искры. – Согрелась?
– Да, Ара.
– Что?! – Упс, он же сам сказал звать его, как хочу… или у меня слуховые галлюцинации? – Как ты меня…
– Ну как-то же должно твое имя сокращаться, не правда ли? – До чего приятно было сделать гадость, даже поставив на кон временное спокойствие. – Есть такие попугаи на Земле… большие, красивые, немногословные, но напыщенные и…
– Открой мне одну тайну, женщина. – Он прервал мою вдохновенную речь, чуть склонил набок голову и усмехнулся. Сухо и коротко, губы лишь на мгновение скривились, выпустив звук, и вновь сжались в линию. – Почему ты весь вечер запивала вином шоколад, но ночью не сделала ни единого глотка из оставленного тебе кувшина?
Какой интерес-с-сный вопрос. Пожалуй, с уменьшительно-ласкательными именами мы попозже разберемся.
– Потому что напилась… за вечер, – ответила я тем же фальшиво-спокойным тоном. – А что такого было в том вине? Яд, что ли? – Настороженность в голосе проступила помимо воли.
– Нет. – Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, втянул носом воздух, будто принюхиваясь, и, скривившись, отвернулся. – Не яд, к сожалению. Всего лишь снотворное.
– Неужели так быстро наскучила? – украдкой осматривая (и обнюхивая) себя, поинтересовалась я. Видок не очень, но неприятных запахов вроде нет… особенно после стараний Смерти. – Значит, не дождаться мне цветов, шампанского и свадебного кольца с бриллиантом?..