Ева Никольская – Единственная (страница 16)

Я кивнула, чувствуя, что сейчас опять расплачусь. Покосилась на Аллегро, который сидел впереди по диагонали от нас — безопасник делал вид, что не прислушивается к нашему разговору, но я интуитивно чувствовала, что это не так.

Элрой же смотрел на нас с братом, ничуть не стесняясь. Задумчиво смотрел и… сочувственно. Крис упоминала, что у него с родителями все отнюдь не гладко из-за пропажи сестры и ментального дара парня. Но на фоне наших семейных тайн, внезапно вскрывшихся подобно гнойному нарыву, его проблемы меркли.

— Не чувствуешь Кристину? — встретившись взглядом с фиктивным парнем сестры, спросила я.

Телепат отрицательно качнул головой.

— Почему он, вообще, ее чувствует? — включил «старшего брата» Ник.

Очень вовремя, угу. То на Аллегро мрачные взгляды кидал, когда тот меня обнимал, теперь к Элрою прицепился. Или у него это что-то вроде защитной реакции? Возможно, выплескивая раздражение на них, он меньше думает о Крис, которую мы никак не можем найти.

— Потому что, — не стал вдаваться в подробности Эл. Перестав на нас пялиться, он отвернулся к окну.

Парень был все еще бледным, но чувствовал себя лучше. Если верить его словам. Кровь из носа больше не шла, однако резкие движения он старался не делать.

— С менталами такое случается, — объяснил за него безопасник. — Чрезмерная фиксация на объекте.

— Моя сестра — объект?! — взвился Ник, прожигая взглядом затылок старшекурсника.

— Она моя девушка, — не оборачиваясь, ответил Элрой.

А я промолчала, хотя и знала, что это не так.

Брат перегибал палку со своими придирками. Все, связанные с нами люди, особенно мужчины, ему казались подозрительными, хотя это было глупо. Телепат не сделал ничего плохого Кристине. Наоборот. Он заботился о ней, оберегал. А еще именно ему больше всех досталось из-за ее похищения.

Причиной тому как раз и была эта загадочная чрезмерная фиксация. Будучи ментально настроенным на мою сестру, Эл прочувствовал мощнейшее внушение, сделанное ей, на собственной шкуре, потому и упал, потеряв сознание. Я, как эмпат, тоже что-то такое уловила. Потому меня и скрутило на полигоне.

Крис же… не представляю даже, что с ней стало. Но раз по перстню, блокирующему дар, обнаружить ее не могут, значит Йорик-2 не пережил происходящее. Будь кольцо на руке сестры, Аллегро давно бы к ней телепортировался и вернул Кристину домой.

— Девушка твоя, да? — проворчал Ник, руку которого я начала поглаживать, желая его успокоить. — Почему она нам ничего не говорила? — продолжал никому не доверять он. Следователям такое поведение свойственно — профессиональная деформация.

— Потому что чаще надо навещать сестер, — сказала я, желая, чтобы брат отстал от парня. Элу и так нехорошо, а он ему еще допрос устраивает. — Хватит, Ник. Мы все переживаем за Крис. Вот найдем нашу сестренку, тогда сам ее обо всем и расспросишь.

— И расспрошу! — буркнул брат, почему-то посмотрев на господина Рэйна. — Не только ее, — добавил он, правда, без уточнений.

Я вздохнула и снова погладила его по руке. Настала моя очередь его утешать и целовать в макушку. Впрочем, не дотянусь.

Какое-то время мы летели молча, прислушиваясь к гулу мотора и переговорам пилотов. И тут вдруг свершилось — одна из спасательных групп обнаружила потерпевший аварию эль-кар старого образца, а внутри него, как показало сканирование, находился живой человек. Туда-то мы и направились, поспешно меняя курс и увеличивая скорость. Было страшно думать, что Крис, возможно, ранена. Но то, что сестра жива, вселяло надежду.

Если, конечно, это она, а не какой-нибудь неудачливый пустынный охотник на крылатой «консервной банке».

Кристина

Скалы, до которых, казалось, всего несколько километров по прямой, все отдалялись и отдалялись, будто я двигалась не к ним, а, наоборот, от них. Не знаю, что это за оптический эффект такой… Возможно, скалы и вовсе мираж, который путники иногда видят в пустыне.

Не стоило мне уходить от эль-кара. Во-первых, его лучше видно с высоты, чем мою маленькую фигурку, во-вторых, там есть тень.

И чего я испугалась? Что он взорваться может? Но ведь ничего не предвещало. Да и дар мне на что? Могла бы как-то прощупать кораблик на предмет опасных участков.

Геранги же и вовсе были не так страшны, как рисовало мое воображение. Один покойник, другой — одноногий с большой потерей крови. Следовало остаться там с копьем в обнимку и сторожить, когда раненый очухается.

Открыл глаза, получил по башке — и снова отъехал в страну грез, чтобы не нервировать пленницу. Идеальный же план!

Меня же зачем-то понесло к скалам. Женская логика в действии. Но сколько бы я ни шла, изнывая от жары и боли, потому что ноги стерлись в кровь в мужских ботинках размеров на пять больше моего, добраться до цели не получалось.

Снять это пыточное устройство я тоже не могла — не босиком же идти по горячему песку. И снова мозг жгла все та же назойливая мысль: какого черта я, вообще, куда-то поперлась?!

А теперь уже непонятно, что дальше находится: недостижимая скала или потерпевший аварию эль-кар.

Оторвав от майки похитителя кусок, намотала его на голову в виде банданы, чтобы хоть как-то защититься от лучшей палящей звезды. Помогало, но плохо. Я вся обгорела, губы потрескались и пересохли, мне ужасно хотелось пить, однако ничего подходящего не было.

Я помнила из рассказов пустынных охотников, с которыми ездила на экскурсию за купол, что сок некоторых видов растений съедобен, но, как именно они выглядят, забыла напрочь, а испытывать судьбу, проверяя кустики на предмет того, кто чьим станет обедом, было стремно.

Не знаю, сколько часов я так плелась, изнывая от бессилия и злости. Шла на чистом упрямстве, мысленно напевая песни «Стихий». Сначала пыталась петь вслух, но поняла, что это тоже отнимает силы.

Шаг, другой… кругом был песок, колючки и бурые камни, покрытые какой-то «плесенью». Ни одного пустынного охотника в поисках добычи! Да и добычи тоже ни одной.

Если поначалу какая-то живность мелькала вдалеке, весь последующий пусть я проделала в гордом одиночестве. Только ослепительное «солнце», пустыня и омерзительно-чистое небо, на котором не было ни одного танн-кара.

Неужели меня никто не ищет? Но почему?! Я никому не нужна?

Бред сивой кобылы!

Ева сразу подняла бы всех на уши, заметив мою пропажу. И Эл! Тогда в чем дело? Родные не знают, что меня похитили? Эти дикари умудрились запутать следы покруче профессиональных военных, что ли?

Не верю!

Чем больше я думала обо всем этом, без конца сглатывая слюну, чтобы побороть противную сухость во рту, тем ближе подкрадывалась безысходность. Она, как зверь, загнавший меня в западню, тянула свои когтистые лапы к моему горлу, зловеще нашептывая:

— Ты одна, тебя никто не найдет… ты просто не доживешь до прибытия помощи.

В какой-то момент я перестала различать окружающий пейзаж, мне начало казаться, что я топчусь на месте или хожу по кругу. Песок забивался в ботинки, еще больше травмируя ноги. Колени подгибались, мышцы ныли, а желудок, в котором с утра не было ни крошки, периодически скручивало от рвотных позывов.

Я вся горела, и не факт, что только от «солнца». Организм изнывал от выпавших на его долю мучений, и моей упертости явно не хватало, чтобы удерживать его в рабочем состоянии.

А ведь, живя в комфортном и до боли знакомом Таалисе, я считала себя физически подготовленной. Но стоило очутиться за пределами купола, как выяснилось, что грош цена моей подготовке.

Прискорбно!

Время медленно ползло, продолжая свою изощренную пытку. Меня кидало из одной крайности в другую: от жалости к себе до лютой ненависти, от обиды на весь белый свет до надежды, которую, к сожалению, нечем было подкрепить.

Но кто-то же поддерживал меня ментально, когда я была в эль-каре! Кто-то помог мне успокоиться и спастись. Почему же этот кто-то теперь меня бросил?!

Обида и злость горьким ядом травили разум. Мозг временно отключился, зато активировался дар. Мощный, темный и агрессивный — весь в меня.

— Эй, ты?! — закричала я, наплевав на осторожность. Голос был хриплый и какой-то чужой. — Это ведь ты, да? Ты — мой корабль! Где ты, черт тебя подери?! — Топнув ногой, я вспенила песок. — Сейчас же отзовись!!!

И он, действительно, отозвался…

Или не он.

Забыв о боли и усталости, я схватила ножи и приняла боевую стойку, ошалело глядя, как по обе стороны от меня из песка поднимаются огромные блестящие змеи.

Все! Хана мне! Допрыгалась.

Зря огрызок копья выбросила, он был явно повнушительней ножичков. Прикрывая локтем лицо, я попыталась рассмотреть из-под него огромный металлический бок пустынного монстра, поднимавшего фейерверки песка…

Э-эм… Металлический?!

Сила моя с энтузиазмом отреагировала на происходящее, вытесняя отчаяние, а я, если честно, растерялась.

— Ты, мать твою, кто еще? — слетело с пересохших губ, искусанных в кровь.

Точно не мой корабль.

Или все-таки он?

Вдруг разумные формы жизни (металлические!) тоже со временем деградируют… например, в размерах?

За размышлениями я не заметила, как режим ступора переключился на исследовательский интерес. Когда же из-под растревоженной горы песка выбрался огромный железный паук, у которого, в отличие от биологического прототипа, было четыре ноги и тонкий подвижный хвостик (или хоботок?), я села. Плюхнулась прямо там, где стояла, потому что ноги подогнулись, отказываясь меня держать.