Ева Никольская – Без шанса на развод (страница 37)

— На руки её глянь, — вздохнув, пояснила та, и мы дружно уставились на ладони пленницы, которые были… в разводах. Причём в сине-зелёных. Но из-за мерцания ловчей сети они сразу в глаза не бросились. — Это индикатор. После обнаружения того заряженного магией жемчуга, я немного поколдовала над своими вещами, чтобы поймать мерзавца, который меня подставил, если вновь сунется. Ну и… поймала. — Она указала на фею. — Уверена, что личинки магопийц тоже эта стерва на корабль протащила. — Мне вспомнилась истерика Флоранс возле раненого Ирвина. И то, как она пяткой лупила по слизню, называя его «оно». Может, Ева и права: какая нормальная девушка станет давить голой ногой пугающую её мерзость, если можно просто убежать? Резвее что эта самая девушка хотела уничтожить компрометирующую её тварюшку, заодно на ней изрядно наследив. — Вопрос — зачем! Ждём вот… когда созна́ется.

— И давно ждёте? — спросила я, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, жаль было крылатую дурёху, провисевшую тут не один час, с другой — мы из-за того жемчуга чуть не погибли в дороге.

— Да как вы ушли, она почти сразу и попалась. Я из ванной в одном полотенце выскочила, когда сигналка сработала, — хохотнула драконица.

— В полотенце? — вышел из ступора княжич. — Из мужской ванной?

Аш-ш! У кого что болит!

— По-твоему, надо было голой бежать злоумышленника ловить? — съязвила Еваника. — Или тебе, господин Высший сорт, нравится, когда я шатаюсь по твоему замку в крови? — добавила она с эротическим придыханием, явно издеваясь.

Даррэн поджал губы и снова заткнулся.

Пожалуй, так даже лучше.

— Но почему именно Фло? — решила всё же прояснить ситуацию я. — Меня бы тоже покрасило, сунься я в твой рюкзак за вещами?

— Нет, — мотнула головой подруга. — Я настроила ловушку именно на того, кто в прошлый раз влез. Следов на жемчуге, конечно, не было, но сумка «запомнила» чужие руки, она у меня умненькая. Так что поймали мы с ней кого надо. Ошибки быть не может! Гвидо же не окрасился.

Теперь мы все посмотрели на некроманта, который с невозмутимым видом двинул по диагонали ферзя, после чего показал нам совершенно чистые ладони. С обеих сторон.

А Шурх почесал в задумчивости морду и продолжил перебирать в воздухе когтистыми пальчиками, сосредоточенно взирая на расстановку фигур на шахматной доске. Ответный ход, по-видимому, продумывал.

Почему мы раньше этот метод не использовали? Игра нейтрализует енота даже лучше снотворного! Или дело не в игре, а в малыше-Гвидо? Этот амбал с добродушным характером действует на полосатика умиротворяющее.

— Госпожа Бошен, — Макс поднял глаза на пленницу, — придётся объясниться. И лучше здесь и с нами, чем наедине с магистром и его волшебным перстнем. Или того хуже — с дознавателями. Уж они-то с тобой точно церемониться не станут. Речь ведь идёт о покушении на наследника…

— Это не я! Я не покушалась, не покушалась! — закричала фея, пытаясь вырваться из сети.

Так яростно пыталась, что я испугалась: как бы действительно не рухнула — высота тут приличная.

— А кто? — спросила Еваника.

— Вообще-то, мы уже знаем кто, — сказала я, присаживаясь на свободный подлокотник кресла, в котором она расположилась. — Информацию, конечно, ещё надо будет проверить, потому что демоны могут врать, но…

— Демоны? — вот теперь драконица вскочила. А Гвидо вопросительно посмотрел на Макса, но спрашивать ничего не стал. Ну а Шурх даже ухом не повёл, полностью поглощённый игрой. Надо будет чаще у Еваники эти шахматы одалживать, раз они так зашли пушистику. — Вы поймали тирса? Что я опять пропустила⁈

— Ну…

Пришлось рассказывать. Разумеется, вкратце и на ушко. Незачем Флоранс знать о наших приключениях. Она и так-то не самая приятная особа была, а теперь… даже не знаю, кто она. Предательница, работающая на деда Еваники, или просто пакостница, решившая испортить нам поездку?

Пора уже выяснить, чего на самом деле добивалась королевишна, когда вернулась в тринадцатую академию.

Давно пора!

Глава 27

И всё-таки без магистра не обошлось. Во-первых, он пришёл в самый разгар буксующего допроса, а во-вторых, Фло оказалась крепким орешком. Ну а мы — недостаточно опытными (вернее, недостаточно жёсткими) дознавателями.

Госпожа Бошен вертелась как уж на сковородке, обеляя себя. Личинок магопийц она на борт якобы не проносила. И вообще… сама от них пострадала и чуть не спятила с перепуга.

Приманку для нежити ей кто-то подкинул, а она, обнаружив у себя подозрительный мешочек, который заметила, потому что феи видят сквозь некоторые чары, испугалась и подложила жемчужины драконице, ибо та артефактор и сможет разобраться, что это такое.

Подложила, тирс её раздери!

Не отдала, не рассказала, а тайком подкинула в чужую сумку и дальше делала вид, что ничего не произошло. И так искренне она это рассказывала, умываясь слезами, так раскаивалась, сетуя на свой страх и глупость, что…

Я не поверила. Другие тоже. Разве что Даррэн повёлся на спектакль, но это не точно. Может, он просто чувствовал за неё ответственность — сам ведь пригласил.

Фло была кем угодно, но не дурой. Стерва, манипуляторша, приспособленка, но точно не идиотка.

Хотя актриса она, конечно, феноменальная. И дар её природный тоже хорош. Обаять может практически любого, а кто устоял, в том непременно вызовет сочувствие. Я сама чуть не попалась на этот крючок.

Ума не приложу, как Ева с Гвидо так долго продержались. Может, они поэтому её под потолок и закинули? Флюиды оттуда не доходят, и партия «умирающего лебедя» не так сильно впечатляет.

Или фея упорхнуть от них попыталась, а они где поймали её в ловчую сеть, там и оставили?

Ай, неважно!

Главное, что эта зараза, наконец, спалилась, и что магистр Таннэнбаум, за которым слетала Мэйлин, считавшая, что сами мы не справляемся, решил-таки выяснить правду.

Вот только Флоранс это не особо понравилось. Осознав, что слёзы не работают, она пустила в ход угрозы — обещала нам всем разборки с самим королём, который благоволит её семье.

А потом… Мама дорогая! Оказывается, у бывшей королевы академии имеется тёмная сторона. И я сейчас не про стервозный характер.

Столкнувшись с ментальной магией лича, прелестное создание в мгновение ока обернулось монстром. Не явным, как тот же трупоед, а… как бы это описать… вроде бы она всё ещё была девушкой: руки, ноги, голова на месте, но черты слегка исказились, придав облику пугающей хищности.

Так вот какие они… фейри из мрачных сказок!

Лицо златовласки стало длиннее и уже, а рот, наоборот, шире, губы — тоньше, ещё и зубы заострились. Глаза расширились и вытянулись к вискам, брови обрели резкий излом. Руки обзавелись нечеловеческой гибкостью, а удлинившиеся когти — крепостью.

Не спеленай магистр её чарами, Флоранс разодрала бы его, как оголодавшая после зимовки русалка незадачливого рыбака.

Пленница по-прежнему была золотой феей, но — видят боги — эта её версия пугала и отталкивала даже больше, чем речная тварь из Гиблых земель.

Мэйлин в образе банши — просто красотка по сравнению с госпожой Бошен в… короче, тоже в образе!

Надеюсь, после такого представления Даррэн перестанет ей сочувствовать, а то он несколько раз нас одёргивал, когда мы её допрашивали. Требовал войти в положение бедной девушки и не давить.

Идиот очарованный! Или, правильней сказать, зачарованный? Хотя, может, у него комплекс защитника так проявляется. Она ведь ЕГО гостья — значит, под его опекой.

— Адептка Бошен, — произнёс лич ледяным голосом, держа пальцы у головы златовласки. — Зачем вы подложили адептке Янсен приманку для нежити?

— Чтобы уби… — фея скривилась, становясь ещё страшнее, — убрать её с дороги.

— Зачем?

Скрипнув зубами, Фло до крови закусила губу и впилась когтями в подлокотники кресла, к которому её привязали. Она продолжала молчать, раздирая обивку, а лич, прикрыв глаза… продолжал слушать. Или, скорее, считывать её память, как со мной тогда делал: при нашей первой встречи.

Минут через пять фея обмякла в кресле, а декан молча сменил камень в перстне со светлого на чёрный, после чего обвёл нас задумчивым взглядом, улыбнулся уголками губ и сказал:

— Я предполагал что-то подобное, но не был до конца уверен.

— Что именно вы предполагали? — не сдержалась драконица, которой не терпелось узнать итоги ментального допроса.

— Что госпожа Бошен не просто так вернулась в нашу академию.

Тоже мне новость! Он так и будет говорить о том, что мы и так уже знаем, или поведает что-то новенькое?

Про деда Еваники, которого князь нашёл в одной из комнат замка и чуть не убил на месте, сказал же — и ничего у высшей нежити от этого не отвалилось!

К сожалению (или к счастью), Олаф Йорр-Гард отца бывшего друга не добил, но запер его в башне и вызвал завтра на официальный поединок. Будут биться до смерти на арене, развлекая тем самым своих чешуйчатых подданных.

Нет, чтобы сразу так поступить, а не впутывать в свои разборки детей!

Не знаю, действительно отец Макса убил отца Еваники или у Ардэна Лэрр-Андэрли просто крыша поехала от горя, но мстить невинным — это подло! Дед Евы такой же урод, как и его покойный сын.

— Ясен пень, не просто так! А ещё? — не унималась драконица. — Что вы ещё выяснили, господин Танненбаум? Это Флоранс магопийц на корабль принесла, я права? У Алискиного старосты небось стырила.