Ева Никольская – Бал поцелуев (СИ) (страница 47)
Впрочем, ей свойственно переживать. По поводу и без. Такая уж у меня сестренка.
Кай сказал в микрофон пару слов, привычно устанавливая контакт с публикой, пошутил о чем-то, подбодрил кого-то, справился о нашем настроении, а потом с улыбкой искусителя тронул струны своей пылающей гитары с нарисованным на деке черепом, казавшимся из-за иллюзорного пламени объемным. Глазницы его горели, как и радужки вокалиста, по рукам которого бежали огненные ручейки, вспыхивая погонами на широких плечах, отражаясь рыжим заревом в металлических нашивках на короткой куртке.
Кай был шикарен… как всегда. Демонически красив и фантастически притягателен. Он купался в своей стихии, в то время как вокруг других участников группы кружили их собственные вихри и иллюзии, разделяя сцену на цветные сектора. Оранжевый, серебристый, зеленый и синий. Красиво, хоть и не ново! Своеобразная визитная карточка, которую ребята использовали на каждом концерте. Смотрелось это ничуть не хуже мрачной романтики Темного ангела и его блондинистых ангелочков.
Первый хит отыграли под дружное завывание зала, который активно подпевал, зная текст наизусть. Народ заряжался энергией, прущей со сцены, подобно цунами. По венам, как в одной из песен Кая, струился ток, мурашки толпами бегали по коже, разнося по телу сладкую дрожь. Это был взрыв эмоций, настоящий экстаз. У меня, у моих соседей, у всех, кто находился на полигоне. Мы слушали любимые песни, пели их, жили ими, и каждый ощущал себя частью чего-то большого, невероятного, крышесносного. Музыка связала нас, сделала единым целым.
Куда Темной звезде до Кая с его «Стихиями»!
Второй в программе из трех композиций была заявлена моя любимая «Иллюзия зла». Разноцветный туман рассеялся, и по сцене заструилась обычная белесая дымка, а на экране за спинами ребят проступили очертания нашего родного города. Искрящиеся бисером окон высотки, стремящиеся пронзить облака, светящиеся реки дорог, паутина окутанных туманом дворов и встающее из-за горизонта солнце.
Нетерпеливо рявкнули барабаны, задумчиво отозвалась гитара, поддержали коллектив и клавишные.
— Готовы? — спросил Кай у нас.
И мы дружно гаркнули:
— Да!
После чего заиграла музыка, которая накачивала меня дикой неукротимой силой даже лучше, чем энергетические коктейли, на которых мы с сестрой сидели последнюю пару дней, чтобы меньше спать. Живой концерт любимых музыкантов — это ни с чем не сравнимый драйв. Стоя на земле, мне казалось, что я летаю. По телу волнами гуляла дрожь, в голове царил хаос, а сердце выпрыгивало из груди, и ноги тоже не стояли на месте. Пританцовывая, как и большинство собравшихся, я держала над головой старомодную зажигалку, обменянную на ленточки.
Фан-клуб «Стихий» всегда устраивал такие шоу, предлагая зрителям участвовать в концерте, а не просто слушать. Фейерверк цветных лент, фосфоресцирующие браслеты, белоснежные перчатки, воздушные шарики и еще много-много всего, что создавало атмосферу, делая нас неотъемлемой частью концерта. Как сейчас, например. Погруженный в полумрак зал вспыхнул тысячами золотых огоньков… красиво! Настоящих, а не электронных! Люди затихли, слушая Кая. А я, казалось, даже дышать стала реже.
Музыка оборвалась, и, словно капля воды в колодец, в воцарившейся тишине упало:
— Иллюзия зла.
Снова грянула музыка, а Кай махнул рукой, приглашая нас подпевать.
— Иллюзия зла… — красиво растягивая слова, вторила ему Ева.
Голос у нее был высокий, но не визгливый. Мягкий такой, чистый, будто хрустальный колокольчик. Жаль все-таки, что она не выступает одна, а поет только партии бэк-вокалистки.
— Иллюзия зла! — закончили они вместе с Каем.
И снова Мико выдал нереальную барабанную дробь, от которой у меня не только мурашки галопом заскакали, но и волосы на затылке зашевелились. Вереск поддержал его гитарным соло, а потом Огненный продолжил петь:
Припев, по традиции, пели хором: Кай, Ева и зал. А на куплете зрители опять затаились, и только огоньки продолжали колыхаться в такт, поддерживая кумиров.
Нормальные музыканты последним на концерте обычно играют свой самый популярный хит, но где Кай и где нормальность? Нашу маленькую программу из трех песен, как, собственно, и сам бал, завершала новинка от группы «Стихии»: огненно-романтическая композиция с простым, легко запоминающимся (и весьма приставучим) припевом, который зал начал подпевать практически сразу. Это хорошо, что людям понравилось. Не хотелось бы заканчивать выступление провалом.
Хотя о чем я? Когда у Кая были провалы? Стихийник действовал и творил по принципу «вижу цель — не вижу препятствий», и это работало. Моя же склонность к надумыванию только мешала. Удивительно, что мы уживались с ним в одном коллективе. Впрочем, должен же быть и у парня без тормозов свой «запасной якорь».
А песня все равно была странная. Красивая, романтичная и оттого непривычная. Обычно Кай о делах сердечных пел что-то такое:
Моя любовь — непростое искусство.
Иглы в бровь, пламя в кровь…
Препарирую чувства!
Эта же песня действительно была о любви. Медленная музыка с усилением ритма на припеве, огненное шоу, которое мы репетировали днем, и полет… в «окололюбовной хреномути», как обозвал наш фронтмен парад сверкающих снежинок и полупрозрачных сердечек, наводнивших сцену. Под потолком кружил огромный голографический дракон, били фонтаны искр, а звездное небо, отражавшееся на экране, постепенно росло, вытекая за его пределы, — спасибо Сане, нашему мастеру но спецэффектам. Ближе к концу песни в звездах был уже весь зал. Ребята ловили их, пропуская призрачные огоньки сквозь пальцы, улыбались и подпевали. Каю, мне, нам!
Пойдем со мной!
В эту ночь, в это небо.
Я твой герой, коим раньше я не был.
К твоим ногам брошу мир и себя…
Любя.
Дальше шел длинный проигрыш и, собственно, полет, запланированный Огненным. Я думала, он, как хотел раньше, совершит его в гордом одиночестве, но не-э-эт… Кай выкинул очередной финт: под одобрительный гул зала и разочарованные вопли поклонниц наш шоумен вытащил на сцену Кристину.
— С этим огненным ангелом мы сегодня чуть не выиграли гонку! — сообщил паршивец в микрофон, обнимая за талию мою сестру. — Не выиграли! Да… Но зато почти покорили стену! — добавил со смешком, и народ тоже рассмеялся в ответ, хотя ничего смешного в предотвращенной в последний момент аварии не было. Однако стихийник имел какую-то особую власть над людьми. Он, будто опытный эмпат, чувствовал обстановку и менял настроение зала по своему усмотрению. — Кристи, ангел мой, окажешь мне честь?
Кай чуть отступил, протянув ей раскрытую ладонь. Красивый жест, романтичес-с-ский! Чтоб его! И хотя сестренка моя — та еще вредина, отказывать фронтмену она не стала, а зря. Лучше бы он получил свой заслуженный щелчок по носу и поднял под купол кого-нибудь другого. Фанатки вон в первом ряду из штанов выпрыгивают. Бери любую и тащи в свое небо! Или Гелла где-то рядом болталась, она, в отличие от Крис, в джинсах!