Ева Никольская – Бал поцелуев (СИ) (страница 43)
Всего несколько часов назад сама ведь расстроилась, узнав о гипотетическом участии Джета в соревновании «кто больше ведьм поцелует». Хотя он как раз ничем меня не обидел. Я же мало того, что повела себя некрасиво, ввязавшись в историю со специфическими жмурками, так еще и сама поцеловала безопасника, в котором квазар видел конкурента. Доводы в стиле: «Это же была просто шутка» и «Кто он, а кто я?» Джета не устраивали. Что ж, он имел полное право сердиться. Моя оплошность! Я за нее и отдувалась, пока не вмешался Огненный. За что ему, кстати, отдельное спасибо. Только сейчас у меня было стойкое чувство, что моего спасителя самого пора спасать.
Плюнув на запреты Аллегро, я сняла перчатку, чтобы накрыть меченой ладонью руку парня. Эмоциональный шквал чуть не отправил меня в очередной нокаут. Хаос первозданный! Чего только не было здесь намешано: боль, разъедающая душу, надежда, чьи ростки пробиваются сквозь каменные плиты недоверия, раздражение, ожидание, злой азарт…
— Кай! — воскликнула, разорвав контакт, но как-то сдавленно вышло, хрипло и оттого, наверное, тихо. Голос потонул в гомоне толпы, среди которой мы стояли. И это тоже давило, пугало, нервировало, вызывая чувство дискомфорта и стойкое желание убежать туда, где меньше народу и больше воздуха. Где-то там потерялись Джет и Кристина, которых мне сейчас очень не хватало. Особенно сестры. — Кай, — повторила, кашлянув, чтобы прочистить горло, и поднесла к лицу дрожащую кисть, на которой хищным клеймом поблескивал золотой узор.
— Перчатку надела. Быстро! — О! Значит, он все-таки меня слышал. И мой поступок тоже заметил, хотя мне казалось, что кроме черной сцены, похожей на мифические ворота в Преисподнюю, стихийник ничего не видит в упор.
— Что происходит, Кай? — спросила я тихо. Больше не было необходимости кричать, пытаясь вернуть его в реальность. Он был здесь, со мной. Смотрел на меня, хмурился и даже помог натянуть обратно эластичную перчатку, потому что пальцы не слушались. — Это ведь не просто конкурент… тут что-то большее. Гораздо большее! — уточнила шепотом, который слышал, да и слушал только он — остальные зрители были поглощены ожиданием появления загадочной звезды, которую уже объявил диджей.
Я попала в точку, окрестив ее темной. Или его. За сценическим псевдонимом приглашенного гостя мог прятаться как мужчина, так и женщина. Темный ангел… красиво звучит. А еще мрачно и пафосно!
— Помнишь Мелоди? — немного поколебавшись, уточнил Кай.
«Еще бы не помнить! Последние сутки мы только о ней и говорили», — подумала я, но вслух высказываться не стала, просто кивнула.
— Так вот, Аква… За пару месяцев до исчезновения Мел мы обсуждали с ней номер. Она сама предложила сценарий, сама написала песню. — Он замолчал, снова взглянув на сцену в клубах черного дыма, по которому, точно молнии, начали пробегать алые всполохи. Атмосферный антураж… самое то для темного ангела! — Начиналось все в той задумке точь-в-точь как сейчас.
— Ты полагаешь…
Договорить не получилось, потому что меня кто-то толкнул, отчего я буквально налетела на и без того близко стоявшего Кая. Народу становилось все больше, и это нервировало сильнее. В первых рядах, куда мы пробились благодаря фронтмену, которого узнавали и потому пропускали, было не протолкнуться. Я, конечно, не малышка Юки, но тоже не особо высокая. Даже с учетом каблуков большинство соседей были гораздо выше и крупнее меня. Народ продолжал прибывать, ряды становились все теснее, отчего активировалась моя мирно дремавшая клаустрофобия. Может, мое тело и не сдавливали физически из-за близости стихийника, но ощущение было именно такое.
— Иди-ка сюда, Акварелька. — Кай поставил меня перед собой, прижал спиной к себе и обнял сзади за плечи так, что руки его оказались сцеплены в замок на моей груди. В этом положении я была куда лучше защищена от случайных толчков, да и просто от толпы. И сразу задышалось легче, я даже улыбнулась, пусть и вымученно. — Так будет лучше, — сказал фронтмен. — Сцену хорошо видно? А то могу и на плечи тебя закинуть.
— Спасибо, не надо! — поторопилась отказаться я, плохо понимая, как буду сидеть в длинном платье верхом на Огненном, зато очень хорошо представляя, что скажет по этому поводу Джет. Еще одних разборок мои нервы не выдержат. — Кай… — вернулась к прерванному разговору я. Он наклонился, чтобы лучше меня слышать. — Ты думаешь, это может быть она? Мелоди? И все это время она пропадала, потому что готовила свой собственный проект?
— Ты считала мои эмоции, — напомнил он, но без укора. Скорее как факт. — Нетрудно догадаться, что именно я думаю.
— Может, все-таки совпадение? Или она еще кому-то озвучивала свои идеи…
— Может.
— Кай…
— Ну что еще, Акварелька? — прозвучало мягко и снисходительно, хотя ощущение, что я уже достала его вопросами, возникло.
— Между вами что-то было? Между тобой и Мелоди? — Я все-таки нашла в себе смелость поднять эту тему. Слишком уж яркими и болезненно-острыми были его эмоции. — В новостных блогах разное писали…
— Сплетни, — отрезал он, и, судя по тону, вопрос ему не понравился.
— Ой ли… — вздохнула я.
— Мне тут птичка на хвосте принесла про тебя и Аллегро Рэйна. Много разного, интересного…
— Глупости все!
— Вот и про нас с Мел — глупости. — Теперь голос Кая звучал устало, даже не видя его лица, я поняла, что он поморщился. — Она была частью семьи, понимаешь? Если Темный ангел — это Мелоди, мне станет легче, я действительно буду очень рад, но… предательства не прощу.
А надо ли ей его прощение, если это действительно она? Сомневаюсь что-то.
Впрочем, развивать тему я не стала. Во-первых, потому что стихийнику было тяжело об этом говорить, а во-вторых, по залу, точно раскаты грома, прокатились первые аккорды, зрители затаили дыхание, и представление началось. Кай жадно всматривался в белые фигуры, выходившие их телепорта одна за другой. А я вертела головой, пытаясь найти взглядом сестру. И нашла! На плечах у Джета. Сестренка, в отличие от меня, не отказалась от столь щедрого предложения со стороны своего спутника. И платье для нее помехой не стало. Наверное, где-то тут я должна была испытать чувство, похожее на ревность, но… не испытала.
Их было двое: парень и девушка. Нет, не так… народу на сцену вывалилась целая куча: танцовщицы, музыканты, ряженая в исторические костюмы массовка. И все они куда больше походили на светлых ангелочков, нежели на темных. Зато этому образу идеально соответствовал одетый в черную кожу фронтмен с неестественно белыми светящимися глазами, которые были видны сквозь прорези полумаски. Хороший такой прикид, под стать псевдониму!
Любопытно, он псионик с каким-то заковыристым даром или всего лишь счастливый обладатель необычных линз? Так или иначе, но у Кая Огненного, от творчества которого я давно фанатею, действительно появился достойный соперник. О-о-очень достойный, судя по низкому проникновенному голосу, от которого лично у меня по коже побежали мурашки. В неосознанном порыве я свела колени и услышала возмущенное шипение Джета:
— Придушишь, чудовище!
— Ой! — выдала я и снова стала скромной девочкой, которая не мытьем так катаньем уломала большого сильного дядю покатать ее на шее.
Кто ж виноват, что с задних рядов плохо видно, и к сцене пробиваться — не вариант, затопчут на фиг! А мне так хотелось поглазеть на Темного ангела, объявленного диджеем, и отыскать взглядом сестру, которую Кай уволок к самой сцене. Вдруг он тоже решил сожрать ей мозг чайной ложечкой? Парни — они такие, за ними нужен глаз да глаз.
Мысли о молодых людях закономерно свернули в сторону новой звезды, роковой образ которой, безусловно, притягивал. Вокалист был смуглый и по-мужски красивый, будто фотомодель, сошедшая с обложки. Высокий, широкоплечий, загадочный, как на такого не залипнуть? Темные волосы, затянутые в хвост, и белозубая улыбка — хорош ангелочек! За спиной его то появлялись, то пропадали огромные черные крылья, по кожаному жилету и штанам расползались кровавые отблески, добавляя ему мрачной привлекательности.
Эдакий падший ангел. Идеальное попадание в образ! А голос какой! М-м-м… Самое то таким искушать да на темную сторону заманивать… трескать печеньки. Не зря Кай к сцене рванул — конкурента надо знать в лицо!
Рядом с вокалистом, будто марионетка во власти кукловода, маячила тонкая девичья фигурка. От взмаха его руки она покорно выгибалась или кружилась, периодически подпевая своему господину. Бледная, но красивая танцовщица с платинового оттенка гривой задавала темп шести девушкам на заднем плане. Все они тоже были светловолосые, стройные и высокие, будто сестры, одетые в белые длинные платья простого покроя, не стеснявшие движений. Легкая полупрозрачная ткань колыхалась на ветру, добавляя танцу динамики. Девушки будто светились изнутри, напоминая зажженные свечи в мрачном черно-алом антураже.
Эффектно!
На самом деле сияние исходило от их одежды, волос и грима, и смотрелось все это, конечно, здорово. Блондинки изображали привидений на балу семи смертей, том самом, книгу о котором я вчера читала взахлеб. Песня могла бы стать отличной рекламной акцией для новой работы Туманова. А может, именно ею она и являлась, потому что роман в продаже появился всего сутки назад, а на подготовку такого шоу требовались недели, если не месяцы. Да и денег вбухано в сей шедевр было немерено. Кто-то же спонсировал рождение новой звезды, правда? Почему не мой любимый писатель?