Ева Немеш – Берег Софи (страница 2)

Я права. Вика тянет новенькую в тень, ни на секунду не замолкая:

– Привет! Я Вика. Это Софи. Её в начале месяца прооперировали, сейчас на реабилитации. В понедельник попробуем выпустить в море. Она в рыбацких сетях запуталась. Они как сетка металлическая, представляешь? Поранилась сильно. На животе шесть порезов, один очень глубокий, прям беда. Ещё спинной плавник был сильно стёрт. Ну это понятно: дёргалась, изо всех сил пыталась вырваться. Повезло, что сигнал вовремя поступил, чуть позже – точно бы потеряли. Кризис позади, но расслабляться рано. В любой момент всё что угодно может случиться, тем более на такой жаре. Если бы не шатёр, даже не представляю, что бы с ней было, – он здорово от солнца защищает. Раньше у нас только бассейн был. А теперь ещё и шатёр! Мы его после весеннего марафона купили. Случайно не участвовала? Короче, Софи повезло. Без тени она бы не выжила… Ну, чего молчишь? Так, прекращай! Дел куча. Давай включайся!

Вика тараторит, размахивает руками, но, кажется, новенькой моя история не очень интересна – на меня даже не взглянула. Но и Вику особо не слушает – только значок теребит, да так сильно, что ещё немного, и оторвёт. Что ж тебя так беспокоит? Отчего так волнуешься? А с рукой у тебя что? Откуда шрам на запястье? Да, я всё вижу и всё слышу. От меня не скроешься, так что можешь его не прикрывать. Выходит, мы подружки по несчастью. Только мой шрам свежий, а ты свой, как видно, давно заработала. Расскажешь как?

– Уль, нет-нет! Бейдж пока не снимай, оставь. Летом стажёров много, всех сразу не запомнить. У тебя какой график? Завтра тоже ты? Задание получила? Что Белка сказал? Белка – это тот, кто тебя встречал. Высокий такой, худой. Он здесь главный. Вообще-то он Илья, но мы его по фамилии называем. Смешная, да? А он реально на белку похож. Не заметила? Короче, он рыжий, и глаза немного сумасшедшие. Так что он сказал?..

Вика, куда ты спешишь? Помедленнее! Неразговорчивым столько вопросов задавать нельзя. А, нет. Голос у Ули, кажется, есть. Только очень тихий. Морская капуста и та громче шелестит.

– Сказал осваиваться.

– И как тебе у нас?

– Пока не знаю.

– Ясно. Всё, хватит болтать, лучше давай научу, как с Софи обращаться. Это вообще-то непросто. Ну, воду обычно парни меняют, а вот с кормёжкой должна справиться. Потом покажу, как с переноской обращаться, – вдруг на твоей смене её спуск будет. Ты свой график получила?

Новенькая не только не подошла к бассейну, но ещё и отвернулась! Ну и ну! Со мной такое впервые. В жизни никто и никогда от меня не отворачивался. Только старший сын, когда на прогулку с незнакомой стаей не отпустила, да и то недолго – дулся пару минут и тут же забыл, он у меня отходчивый. Младший другой. Спорщик. Никогда не уступит. А дочка недаром средняя. Всегда и везде посередине. Хитрющая: и вашим и нашим. Как же я по ним скучаю!

– Уля, алё! Ты вообще живая? Что с тобой? Перегрелась, что ли? На, держи! Быстро в тень! – командует Вика, передавая новенькой свою кепку.

Если стажировка пройдёт успешно, у Ули будет такая же – голубая, с крупными белыми буквами. Впрочем, чтобы её получить, жариться на солнце и учиться переворачивать толстых дельфиних совсем не обязательно. Кепку, а также сумки, календарики и открытки – всё с надписью ДЕСТА – можно купить. А если вдруг ничего не понравится, а помочь Станции хочется, можно отправить деньги – они Станции очень нужны. Без денег трудно.

Ещё нужны люди. Ответственные и надёжные. Поэтому каждую пятницу Белка надевает свою выцветшую шляпу и, поудобнее устроившись в старом раскладном кресле, начинает перебирать полученные анкеты. Пачка не толстая, но приличная – желающих менять мир к лучшему достаточно. Но, как говорит Белка, хотеть – одно, а делать – другое. Какие-то листы он сразу откладывает в сторону, кажется, даже не читая. В других, наоборот, изучает каждую букву. Хороший знак, если едва заметно ухмыльнётся – значит, шанс есть. Ещё лучше, если резко кивнёт: тогда точно повезло.

В прошлую пятницу он кивнул дважды. Что ж, с Ульяной познакомились. А каким окажется… Как там его? Если не ошибаюсь, Павел? Ладно, подождём Пашу. Ох, ну и жара сегодня!

2. Вика

И хорошо, что новенькая такая. Молча больше дел сделаем. Но скорее всего, как только придёт в себя, начнётся вот это всё:

– А ты из какой школы?

– Уже ни из какой.

– Это как?

– Закончила.

– В смысле?

– В прямом.

– То есть ты уже не в школе?

– Да, не в школе. Представляешь, так бывает.

Здесь обычно пауза и придирчивый осмотр: нет, этого не может быть, не выгляжу я ни на семнадцать, ни на восемнадцать. Пятнадцать максимум, и то если присматриваться – я ж ещё роста мелкого. Прикинув немногочисленные варианты, сомневающиеся облегчённо вздыхают:

– А, понятно! Ты в десятый не пошла. Значит, сейчас в колледже?

– Нет.

– Тогда где?

– Нигде. Отдыхаю.

В этом месте нормальные люди отстают, а не совсем нормальные (их почему-то больше) продолжают копать:

– А тогда где ты? Где учишься?

– Нигде. Ни в школе, ни в колледже, ни в универе.

– Работаешь, что ли?

– Ага.

– Ого!

– На самом деле ничего особенного. Двенадцать часов в неделю. Больше типа нельзя.

– Всё равно круто.

– Да, место неплохое. Я…

Поделиться подробностями непыльной работы в онлайн-школе мешает Главный Вопрос. Точнее, два.

Первый:

– А как тебе разрешили после девятого не учиться?

А второй:

– Ты вообще с родителями живёшь?

Никакой проблемы ответить честно нет. Живу с мамой. Не волнуйтесь, папа есть, всё в порядке, но он с нами не живёт. Не переживайте, никто ни с кем не разводился и не собирается. Всё хорошо. Просто после того, как я бессовестно обманула папины ожидания, он не хочет меня видеть. Впрочем, как и я его. И кто об этом сообщил первым, уже не важно. Короче, чтобы не раздражать друг друга, мы разъехались. Папа уверен, что в этой дыре я завою от скуки, безденежья и нереализованности моих многочисленных талантов. И когда это случится, я приползу просить прощения. Папа, конечно, простит. Он добрый и умный, все так говорят. Ну, почти все.

Но про эту сложную комбинацию лучше ничего не рассказывать, проще загрузить новые данные:

– Я вообще-то не девять закончила, а одиннадцать. Ещё год назад.

– Да ладно! И сколько тебе лет?

– Четырнадцать.

– А в школу во сколько пошла?

– В пять.

– В пять пошла, в тринадцать закончила? Серьёзно?

– Вполне.

– Так можно?

Здесь мне хочется заорать: «Моему папе всё можно!», но в ответ я молча киваю – зачем пугать людей? Впрочем, не исключено, что однажды меня прорвёт и, возможно, порвёт, и я… Я… И что же я сделаю? А ничего. Как там он учил? Шахматист обязан держать себя в руках. Страсть – в игре, а отвага – не в крике, а в смелой комбинации. Вот! Всё помню, не забыла. Хотя случается же: сидел себе гроссмейстер на стуле тихо и смирно, а потом раз – и с размаху кулаком по доске! Кстати, не обязательно по доске, а, допустим, по лбу. Или своему, или соперника – всякое в жизни бывает. Меня, например, прямо во время игры за ногу ущипнули. Я терпеть не стала: в ответ укусила. Ничья, в общем. Но как там закончилось на самом деле, не помню. Давно это было, лет десять назад, не меньше. Наверное, многие смеялись. Ну да, битва четырёхлеток – это же так смешно. Или страшно. Жаль, золотые времена – когда можно было защищаться, возмущаться и истерить – давно закончились. Наверное, как раз на той кусачей партии. Получается, хорошо мне тогда объяснили, что к чему, если до сих пор не сорвалась.

Всё-таки папа – мастер своего дела. Всё, что написано на его визитке, – «мотивационный коуч, бизнес-консультант, семейный психолог» – чистая правда. Ну, может, кроме последнего – тут ему бы самому на какие-нибудь курсы походить или парочку консультаций взять. А в целом – да, задурит любого, только я на его мегапопулярный курс «Держи себя в руках» не записывалась. Но кто меня спрашивал? Дочка коуча? Ты ж главная лабораторная мышь, забыла, что ли? Так что давай, вперёд! Папу надо слушать, папе нужно помогать.

О, этот ласковый бархатный голос не забыть никогда. «…Контроль ярости? Нет ничего проще! Проблема не в эмоции, а в её выражении. Прежде чем вспыхнуть, разберитесь, что именно вас разозлило. Понятно, да? Поиск ответа на этот вопрос займёт как раз столько времени, сколько нужно для того, чтобы прийти в себя, успокоиться и выйти из конфликта победителем. Но если эмоции хлещут через край и сконцентрироваться не получается, медленно, очень медленно сосчитайте до десяти. Хотя есть более эффективная техника: попробуйте представить обидчика в виде сдувающегося воздушного шарика. Представили? Ещё мгновение назад он был большим, гладким, ярким, но вот – прямо на ваших глазах – неожиданно зашипел, сморщился и, кувырнувшись в воздухе, приземлился у ваших ног. Так. Получилось? А я и не сомневался, милые мои. Вы же у меня лучшие!»

Получив похвалу, все – и милые, и лучшие – противно улыбаются и часто хлопают фальшивыми ресницами, похожими на крошечные щёточки. После небольшой паузы папа продолжает: «Теперь подумаем, почему это произошло. Отчего же этот дерзкий шарик сдулся? Есть мысли? Может, потому что он понял, что цель… а она, безусловно, есть и заключается в том, чтобы вывести вас из себя… не достигнута. Вот он и лопнул!..»