Ева Морган – Бандит. Новогодний не подарок (страница 2)
О боже…
Рука перемещается на мой зад, и Санта рычит, разнося этим рыком вибрацию по всему телу. Я упираюсь руками, это надо прекратить, остановить его! Нельзя!
Сам отрывается с громким чмоком и смотрит пьяно черными глазами.
– Ты еще более охуенная, чем я думал.
– Что? – я в шоке.
– Давай по-быстрому! – хватает меня за талию, переворачивает в воздухе и шлепает животом на барную стойку. Мои ноги в воздухе, я судорожно хватаюсь за край, чтобы не упасть.
– Вы что? Отпустите! – пытаюсь развернуться, слезть, что угодно. Меня накрывает паникой.
– Тебе понравится, обещаю!
И с этими словами задирается подол моего длинного платья, а дальше… с моих бедер исчезают трусы!
Глава 2
Трусики даже за каблуки не цепляются, просто раз и нету их больше.
– Стойте, стойте, нет, нет, нет! – верещу и пытаюсь вырваться, на мою спину ложится большая ладонь, впечатывая грудью в столешницу, а вторая накрывает рот. Прижимает так, что едва нос не затыкает.
– Ну не пищи так, киска, сейчас же халдеи набегут, весь кайф обломают! – шепчет мне в ухо, – мы быстренько и по-тихому. Ты такая… – втягивает носом воздух возле моей шеи, скребет щетиной по коже, – ох, какая! Нравятся мне твои духи, но уверен, там ты пахнешь еще лучше!
И я к своему ужасу понимаю, что рука скользит по спине, гладит поясницу, оказывается на ягодице. Голой, между прочим! Сжимает ее всей пятерней, мнет, отводит чуть в сторону под мое трепыхание.
Пальцы вдруг ныряют между ног, я взвизгиваю носом и вцепляюсь ногтями в кисть этого бугая, что зажимает мой рот.
– Арр, – рычит от боли. Или удовольствия! – Когтистая кошечка!
Срывает меня одним движением со стола. Слава богу, хоть платье тонкое и скользкое и оно само опускается вниз по моим бедрам. Только вот ноги теперь отрываются от пола, потому что Санта обхватывает меня свободной рукой за талию и поднимает. Несет куда-то.
– Пойдем-ка в местечко потише, познакомимся поближе, – рычит мне в ухо.
И то, что он несет меня куда-то еще не самое плохое. Хуже намного то, что в мои ягодицы упирается большой твердый бугор, и я, конечно, могу наивно надеяться, что это пистолет, но нет.
Это член!
Чертов стояк!
Вишу и трепыхаюсь, как могу, болтаю ногами в надежде зацепить хоть что-то в кухне мыском туфли, уронить посуду, создать любой грохот. Лишь бы меня услышали.
Но у меня даже туфли не падают, как назло! А так валялись бы как хлебные крошки без хозяйки, и кто-нибудь бы точно заметил и пошел меня искать. Но нет! Я выбрала туфли с тонким ремешком на щиколотке, чтобы они не соскальзывали с ноги.
М-м-м-м!
Помогите!
Спиной мы вталкиваемся куда-то, и я вижу вокруг себя дверной проем, а потом и саму белую дверь, которую Санта захлопывает ногой в ботинке. Я бешено оглядываюсь, это кладовка в кухне! Большая комната без окон, заставленная ненужной мебелью и стеллажами с посудой и запасами.
– Ну вот, другое дело, – заносит дальше, разворачивает и усаживает на стол, стоящий у стены между двумя стеллажами, сам закрывает телом между ними проем. Плечи-то широченные!
Я как в клетке!
Но так как он отпустил, я могу кричать!
– Помо… – на мой рот вновь ложится ладонь, а вторая придавливает за затылок.
– Ну-ну, киска, – наклоняет голову набок, смотрит внимательно сверху вниз. – Я же не обижать тебя собираюсь, тебе сейчас самой понравится и кричать будешь уже по-другому.
Пытаюсь мотать головой. Да не будет мне приятней! Меня насилуют!
– Все так говорят поначалу, – будто мысли читает, на его чертовы полные губы ложится кривая усмешка, глаза темные и хитрые, доволен собой самовлюбленный извращенец! – А потом кричат и просят еще, – прижимается к моей щеке, так и не отпуская, – и еще, и еще, и еще!
Его бедра между моих коленей с каждым словом «еще» ударяются в стол, заставляя сотрясаться его и стеллажи по бокам. Меня вздрагивать всем телом от этого грохота.
И нет!
Моя больная фантазия не рисует картин, как эти бедра врезаются в меня! И даже факт того, что у нас с Савелием две недели не было секса, этого не меняет!
Этот паршивец лижет мой висок длинным кошачьим мазком. Я рефлекторно закрываю глаза. Да нет, я зажмуриваюсь с перепугу. Сожрет еще!
И ровно в ту же секунду руки с моей головы исчезают, слышится шорох ткани, и когда я распахиваю глаза вновь, перед моим лицом широченная рельефная грудь в татуировках. В распахнутом красном пальто Санты нет одежды, только две подтяжки, которые держат его кожаные штаны и тело!
Нет, не так. ТЕЛО,
У меня открываются шире не только глаза, но еще и рот, потому что ЭТО сложно не разглядывать. Мощные выпуклые мышцы груди в красивых рисунках татуировок. Там изображена эпическая битва демонов и ангелов между скалами и облаками, распахнутые пасти, поломанные крылья. Кровь, мечи, когти, зубы, заостренные хвосты.
– О да… – слышу довольный низкий, вибрирующий голос. Грудь вздымается чаще. А я не могу оторвать взгляда.
Он лишь сползает чуть-чуть вниз, там пресс, идеально выточенные и высушенные кубики, пупок и блядская черная дорожка вниз. Руки ложатся на массивную металлическую пряжку ремня, расстегивают.
Ко мне возвращается сознание, я упираюсь руками, пытаюсь отползти, врезаюсь в стену за мной.
– Чего тебе нужно? Что ты хочешь от меня?
– То же, что и ты, – слышу улыбку в голосе, потому что глаз от его рук оторвать не могу. И не только крупных, красивых кистей с длинными пальцами, но и того, что они делают. А они расстегивают ремень, пуговицу, мо-о-олнию… Черт!
Из-под резинки черных боксеров появляется ОН.
– Нравится? Хочешь облизать? Девочки, как ты, любят его!
– Н-нет, – мотаю головой, а у самой ком в горле. Вот это агрегат. Савелий с его гордыми четырнадцатью и «размер не главное» не то, что курят в сторонке. Лежат без сознания от зависти!
Ведет по нему рукой, обхватив пальцами. Длинный, толстый, увитый венами, как самый пошлый фаллоимитатор, что я видела на ОЗОНе и долго хихикала с подружками. Направлена прямо на меня блестящей темно-розовой головкой.
Сглатываю.
– О да, – рычаще выдыхает, – обязательно его попробуешь, но сначала познакомимся поближе… – отпускает член и наваливается вдруг на меня, заставляет сползти и лечь на локти под тяжестью это груди и пресса. Затылком бьюсь о стену.
А член упирается мне прямо между ног, где кроме, тончайшей ткани вечернего платья не осталось ничего. О, боже мой, я чувствую все его неровности, каждую вену, край головки, потому что он двигает бедрами вверх и вниз, задевая мою нежную плоть между губками.
Широко раздвинутые ноги так некстати. А в голове моей сплошной белый шум от ощущений внизу.
– Трогая меня сколько хочешь, разрешаю, – подставляется под мои шальные руки, которыми я, вообще-то, хочу оттолкнуть. Но как только ладони ложатся на эти мышцы, в сознании предательски звучит: «да пощупай, никогда ведь больше такого не сделаешь! Ты даже мужиков стриптизеров стесняешься трогать, а тут такой жеребец!»
Мгновение сопротивления, колебания, дрожи по телу от движений внизу.
Мама… куда я…
– Пусти, – все же отталкиваю, превозмогая себя. У меня аж спина вспотела.
Чуть приподнимается вдруг, берет мое лицо одной рукой, сжимает щеки, впиваясь в них пальцами. Мои губы складываются в бантик.
– Вот представь, там эти люди свое бабло обсуждаю, выебываются друг перед другом, у кого больше, кто тачилу новую купил, кто целый завод, кто самолет, а вы тут ходите «здасьте, проходите, пожалуйста», объедки с их стола подъедаете. Вам наемным, какой кайф на таких вечеринках? – заводит речь, которую я ожидала, наверное, в последнюю очередь. – А нам ведь тоже нужен кайф. И зарплата – это херня, подачка. Должен быть свой кайф, кошка!
И впивается поцелуем в мои губы. Жарким, сочным, отключающим сознание. И я не понимаю, как такое возможно, я просто плыву по этому течению из раскаленной лавы. Ощущаю его губы, зубы, язык на своих, то как он въедается в меня, всасывают.
Вторая рука ползет по бедру, задирая платье и раз! Пальцы вдавливаются в голое тело, мнут мягкую кожу лобка, скользят вниз.
– М-м-р-р-р, – вибрирует мне в рот Санта, и я резко вдыхаю через нос. Перед глазами цветные пятна, между ног пальцы, которые все длинной ходят по губкам вверх и вниз, потом делают круг, сминают, снова вверх и вниз.
А я царапаю его грудь… это… это… самозащита!
Пальцы чуть расходятся на движении вниз, и средний вдруг ныряет вглубь. Я открываю рот от ощущений. Легкости скольжения! Я мокрая! Я теку!
Да что же это такое?!