Ева Меркачёва – Кому на Руси сидеть хорошо? Как устроены тюрьмы в современной России (страница 3)
Итак, начать нужно с самых азов, а именно с изолятора временного содержания (ИВС относится к системе МВД), в котором подозреваемый может находиться до 72 часов, пока судебный орган не вынесет постановление о его дальнейшей судьбе.
Никто не знает, кто нарисовал этот добрый рисунок в камере московского СИЗО, но он согревает сидельцев уже много лет
«Передать на словах аромат камер ИВС просто невозможно, – говорит экс-арестант, ныне бизнесмен Михаил Мигаев. – Это смесь дешевого плесневелого табака, цементной пыли и мочевины. Но знайте, что через сутки вы перестанете его чувствовать, так что потерпите. И будьте готовы к мелодичному журчанию вечно текущего бачка унитаза, а главное – к тому, что ночью спать придется при ярком свете».
«В зависимости от тяжести статьи и оперативного сопровождения по вашему делу вы будете содержаться в камере одни либо с кем-то. Скажу до безобразия банальную вещь, которую все знают из кинофильмов: в тюрьме никогда и никому не доверяй. Многие в экстремальной ситуации об этом забывают, потому что мозг, да и весь организм, работает совершенно по-другому.
"Наседка" (так называют тех, кого специально подсаживают к задержанному) будет выспрашивать о вас все – из какой вы семьи, есть ли деньги дома и кто может за вас заступиться. Если даже сосед не "подставной", то кто сказал, что он не использует любую информацию о вас против вас же?
Песня "Первоход", к слову, заканчивается поучительным сюжетом: освободившись, юноша приходит в свой дом, который ограбил, по описанию, тот же человек, что был с ним в одной камере. Так что тут впору вспомнить советский плакат со строгой женщиной в косынке и надписью "Не болтай!".
Можете рассказать о себе, но избегайте подробностей по делу и уж тем более темы вашей вовлеченности в оное. В тюрьме мало секретов, и любое сказанное вами слово к вечеру разойдется по всем камерам, а возможно, и по кабинетам. По признанию самих оперативников, очень большой процент раскрываемости нюансов по делам происходит именно в стенах СИЗО. И именно поэтому мобильная связь в тюрьмах никогда не будет запрещена (она нужна оперативникам, чтобы слушать заключенных)».
«Если вы знаете, что дело дрянь, то в камере можно сразу переходить к изучению основ выживания в тюрьме, – говорит Мигаев. – Ваш стереотип поведения должен перестроиться под новые реалии. Ну кому на свободе необходимо знать, как из полиэтиленового пакета высокого давления сплести себе шнурки? Кто на воле задумывается о типах пакетов – ПНД или ПВД, какой из них лучше и для каких задач? Даже многие электрики коммунальных служб, уверен, не знают, как сделать из одноразового бритвенного станка кипятильник и вскипятить воду в камере без розеток. А за решеткой все это – ценнейшие знания».
«Научитесь терпению и старайтесь абстрагироваться от мыслей по делу. В СИЗО все делается очень долго. Просидеть 10 часов в металлическом автозаке – обычная вещь, потому всегда одевайтесь по сезону, а зимой даже теплее обычного.
Все время содержания в заключении ваша психика и нервная система будут неумолимо страдать, вместе с этим упадет иммунитет, и вы станете легкой добычей для любой бактерии. Не дай Бог, этот нервяк приведет к онкологии или туберкулезу. Поэтому самое главное – максимально заставить себя не переживать и не волноваться. Родным на воле вы ничем не поможете, переживать о детях и пенсионерах-родителях можно, но в разумных пределах, чтобы это не превращалось в "шизу" и не вызывало сердечные приступы».
«После обыскных мероприятий арестанта ждет флюорография, разговор с терапевтом, стоматологом, психологом и забор венозной крови. Никогда не бойтесь и не стесняйтесь требовать соблюдения ваших прав на здоровье. Врач обязан вскрывать одноразовые средства для инъекций у вас на глазах. Если вы сомневаетесь в стерильности прибора или рук медработника, смело требуйте исправления недочетов. Никто вас за это бить не станет. В подобных местах велик процент ВИЧ-инфицированных и больных многими другими заболеваниями, подхватить которые не составит труда, а медчасть наших казенных учреждений никогда не отличалась повышенной заботой о здоровье "клиентов". Ваше здоровье – в ваших руках».
«Не проявляйте агрессию и неуважение к сотрудникам изолятора. Не они вас посадили, они всего лишь исполняют свои служебные обязанности, так что на них срывать злость не стоит. Так вы только настроите их против себя и получите "ответку". У них очень много законных рычагов воздействия на вас, и, поверьте, все они работают безотказно.
Если вас попросят во время обыска раздеться, разденьтесь. Можете попросить ширмочку. Если откажут или ее нет в наличии, не спорьте. И ничего зазорного в том, что вы пару раз присядете на корточки, нет. Сотрудник это делает не из желания вас унизить – он должен убедиться, что вы не прячете ничего запрещенного в заднем проходе. Это стандартная процедура.
К вам присматриваются с первых минут и делают выводы, возможно ли с вами сосуществовать в рамках единого микрогосударства. Если сотрудники будут вам доверять, это очень хорошо. У вас будет меньше хлопот, вас не будут дергать по пустякам, вашу камеру и ваших сокамерников будут обыскивать менее щепетильно, станут закрывать глаза на дневной сон под одеялом, просмотр телевизора после отбоя и многие-многие подобные мелочи, которые в тюрьме скрашивают вашу жизнь, вроде ножика для резки овощей или зажигалки».
«Дальше вас будет ждать карантин. До пандемии он мог занять как месяц, так и пару суток. Если тюрьма, так скажем, слаборежимная и сидельцам многое позволяется, то в карантине обязательно будет "смотрящий" – авторитет, выбранный криминальным сообществом и контролирующий ситуацию в конкретном учреждении. Как правило, в новичках его ничто так сильно не интересует, как их финансовое состояние на воле. Весь остальной "лоск" про арестантское единство и взаимовыручку не более чем лапша, которую вешают на уши наивным молодым романтикам.
Сотрудники во время обязательной процедуры – ежедневного обхода камер
Случай из моих наблюдений. Прибыли в карантин. Камера на 20 человек. Заполнена процентов на 80. Все познакомились и отписались в соседнюю камеру "смотрящему". Через некоторое время от нас забирают одного молодого человека, который только что прибыл с нами, и переводят в соседнюю камеру. Как я потом выяснил, он был из состоятельной семьи, интеллигент-айтишник, который не умел постоять за себя.
Через некоторое время "смотрящий" через раздатчика пищи присылает ему телефон, чтобы тот мог совершить пару звонков родным и поговорить с ними. Не успел парень набрать номер, как открывается "кормушка" и сотрудник изолятора требует отдать телефон. Естественно, молодой человек, который впервые оказался в тюрьме и никогда не слышал о ее порядках и укладе, телефон отдал. Но по тюремным понятиям он совершил страшный проступок – отдал "запрет", за который надо драться, рискуя нарисовать себе еще одну статью УК.
Естественно, сразу началось откровенное вымогательство со стороны "смотрящего" за то, чтобы он замял дело перед "братвой". Попадая в подобную ситуацию, подозреваемый сразу ставит себя в уязвимое положение и перед заключенными, и перед оперативным составом учреждения. Теперь его могут шантажировать и те и другие. Повезет, если рядом окажется человек, который не даст подобному беспределу и произволу случиться и подскажет, как действовать в сложившейся ситуации. Конечно, все это "качалово" за дальнейшую судьбу виноватого приправляется патетической философией о святом единстве и справедливости, которая на поверку оказывается очковтирательством».
«Читайте много, но не все подряд. Постарайтесь полностью исключить желтую прессу в стиле "загадок и тайн человечества". Это мусор, который забивает голову. Читайте только днем при естественном освещении – так вы дольше сохраните зрение. Советую выписывать исключительно экономическую и научную прессу.
В заключении человек деградирует семимильными шагами. Рынок и научные достижения меняются стремительно. Проведенный в тюрьме год равен трем на воле. Выйдя на свободу, вы ощутите, как рынок и ИТ-технологии оставили вас далеко позади. Чтобы этого не случилось, делайте упор на изучение рыночных процессов и цифровой экосистемы.
Очень сильно помогает поисковая теория Ротенберга. Ученые вывели закономерность, исследовав здоровье узников в годы Второй мировой войны. Совершенно здоровые люди, которые в лагере вели апатичный образ жизни и ничем полезным себя не занимали, обрастали кучей хронических заболеваний. И наоборот, те, кто попадал в лагерь с какими-то недугами, но поддерживал в себе оптимистический настрой и духовную гигиену, удивительным образом дожили до победы практически здоровыми.
В первые года два в тюрьме человеку хочется много общаться, и он совершенно не сегрегирует контингент. Он стремится просто забыться в потоке круглосуточного разговора, лишь бы не думать о своей проблеме. Мой совет: не допускайте этого. Все равно рано или поздно адекватный осужденный приходит к выводу, что не хочет общаться ни с кем, кроме трех-пяти человек, от которых он может получать интеллектуальную пользу и психологическую поддержку. Не забывайте, что даже на низшем этаже социального лифта вы по-прежнему являетесь частью социума и, выйдя на свободу, должны будете взаимодействовать со здоровыми членами общества.