Ева Меркачёва – Чисто российское преступление: Самые громкие и загадочные уголовные дела XVIII–XX веков (страница 3)

Надо сказать, что это одно из первых дел «цеховиков». На других комбинатах по такому же принципу производили одежду и прочие товары народного потребления. Левак на официальных предприятиях делали ночами, в третью смену.

Ну а мошенники… Современным жуликам поучиться у них надо. Взять хотя бы дело коллеги по цеху – корреспондента Мильмана (часто печатался под псевдонимом Роман Романовский), который, так сказать, использовал писательский дар не по назначению. Дело 1959 г. Журналиста, прошедшего всю войну в качестве корреспондента «Комсомольской правды» (мать писала, что он был также разведчиком), гастролировавшего под эгидой Росконцерта и читавшего со сцены рассказы, обвинили в шантаже и вымогательстве. Неординарная личность, интереснейший случай!

Автомобильный номер – неожиданная находка в архиве

Романовский-Мильман стал писать серию книг, в том числе «Кто есть кто в Советском Союзе». Якобы принялся за нее с одобрения Калинина. Рассказывал всем, что был на приеме у «всесоюзного старосты», и в доказательство демонстрировал книжку с дарственной надписью Калинина. Кто же такому откажет! Вот и заполняли самые известные в Союзе люди – от министров до артистов – анкеты, которые им приносил Мильман (сам же их и разработал). Плюс в разговоре сообщали ему кое-какие данные личного характера. А он потом их шантажировал. Многие боялись огласки – и потому платили. Пострадавшими по делу проходят летчики, режиссеры, полярники, балерины… В Верховном суде – целый ворох вещей корреспондента (во время обыска сгребли все, что было в его питерской квартире): стенограммы интервью деятелей партии и государства, заполненные анкеты, фотографии, которые ему давали для книги известнейшие люди страны, черновики… Даже квитанции об уплате партийных взносов прихватили. Мильмана осудили, и он отсидел все 12 лет, а ущерб по искам выплачивал аж до конца 1960-х гг., так и не рассчитавшись до конца.

– Мы не знаем достоверно: вдруг шантажа на самом деле не было и его таким образом просто наказали за что-то, – рассуждают работники. – Хотя, с другой стороны, он никогда не пытался обжаловать решение. И странно, что так и не затребовал из архива свои документы. Может быть, потому, что мать пыталась вернуть весь литературный архив, но получила отказ. А ведь там были в том числе рукописи одной из его последних книг – «Ваш девиз», которая представляет собой ответы 100 выдающихся деятелей Советской Латвии на этот вопрос…

В моих руках – фотоальбом одного из самых известных советских маньяков Васи Кулика. Хроника всей его жизни.

Видно, что родители (папа – профессор-энтомолог, мать – директор школы в Иркутске) заботливо вклеивали каждое фото. Здесь нет снимков младенца сразу после рождения. И слава Богу, ибо Вася был на редкость уродлив. Вот слова его матери: «Когда я впервые увидела новорожденного, то ужаснулась – он был очень маленький, без ногтей, уши вдавленные, большой живот пульсировал так, что казалось, лопнет… Он появился на свет недоношенным, семимесячным. До полугода его не купали, так как кожа от воды начинала чернеть. Только в шесть месяцев он начал походить на ребенка». Примерно к этому возрасту относятся первые снимки. Но и на них видно, что ребенок болезненный и измученный. Когда Вася появился на свет, родителям было уже за 40, роды длились неделю – с 10 по 17 января! Кстати, врач, по словам матери, с самого начала отговаривала ее рожать, уверяла, что это будет нечеловек… Такая почти мистическая история.

А вот полуторагодовалый Вася в коляске. На первый взгляд – обычный улыбчивый ребенок, но стоит присмотреться: в нем уже тогда было нечто опасное. И примерно в это время он начал страдать лунатизмом.

Листаю альбом дальше. Тут Вася уже возмужал. На фото он в армейской форме и кажется почти симпатичным. К тому времени он занимался боксом. Стал чемпионом города. И все равно от этих его фоток словно холодом веет. Глаза – бездонные, нехорошие, и улыбка развратная. Кулик вообще рано стал интересоваться сексом. Потом в мединституте, где учился, составлял снотворные снадобья, которые подмешивал в спиртное однокурсницам. Приглашал их на природу, опаивал и насиловал. Поскольку те ничего не помнили – в милицию не заявляли.

В вещдоках – фото Васи Кулика, одного из самых жестоких в истории СССР маньяков

Следующее фото Кулика – уже после травмы. В 1980 г. хулиганы-подростки ударили его обрезком трубы по голове и ограбили. После этого Кулика перестали интересовать женщины. Из показаний: «Вначале я думал только о девочках, потом – и о мальчиках, а также о старушках…» И он начал убивать. Первой жертвой Васи была девятилетняя девочка. Самой младшей исполнилось два года и семь месяцев. Показания несчастных матерей, которые тоже хранятся в архиве, читать просто невыносимо… Даже буквы, кажется, рыдают.

В архиве Верховного суда лежат пуговицы с одежды жертв Кулика, их волосы… Трудно сейчас сказать, почему их сохранили, ведь ценности как таковой они не имеют и иметь не могут. В 99 % случаев такие вещдоки уничтожают. Сейчас эти частицы того страшного прошлого будто сами говорят: маньяк Вася с фотографий не какой-то мифический персонаж. Он был. Он стольких погубил. Может, поэтому руки немного дрожат, когда держишь их.

Образцы волос и ногтей хранятся уже более полувека

То, что альбом Кулика изъяли, понятно (следователи изучали снимки, в частности, на предмет того, были ли шрамы, изъяны, пластические операции и т. п.). А вот то, что никто из родных его не забрал, – странно. Видимо, семья хотела избавиться от любых воспоминаний.

Рядом с этими вещдоками лежат те, что проходили по делу Головкина. Этот маньяк орудовал в то же время, что и Кулик, в Москве и был известен как Фишер.

А вот вещдоки по делу сексуального маньяка Бориса Гусакова, которого прозвали «охотником на студенток» (он убивал их в течение пяти лет). Среди папок с документами нашла его последнее слово на суде. Гусаков, как сейчас выражаются, малораскрученный маньяк, а уж его последнее слово и вовсе никто, кроме нескольких судей, не читал. Буду цитировать самые интересные моменты:

…Если меня и оставят в живых, то этот акт гуманности буду считать случайностью или ошибкой суда, так как все факты говорят против того, чтобы мой жизненный путь был сохранен, хотя жить безумно хочется.

…Клянусь, что совершенные убийства делал не с целью грабежа и разбоя с целью обогащения, а в силу закоренелых патологоанатомических наклонностей, какой-то тупой аномалии, вызвавшей сексуальную болезнь, с которой я не мог справиться. Рыдаю всей душой за безвинно загубленные жизни…

…Чистосердечно признаваясь во всех своих преступлениях, сам помогал следствию, так как ни один свидетель по поводу моих убийств не показывает против меня…

…Граждане судьи, вы вправе меня спросить: как я, советский женатый человек, мог совершить такое злодеяние? Сейчас, имея возможность проанализировать все случившееся, я сам содрогаюсь от ужаса содеянного. Чувство раскаяния и глубокого горя обязывает меня подробно осветить все адские чувства, что двигали мной. В возрасте 14 лет у меня появились болезненные наклонности, и я стал заниматься онанизмом, который прогрессировал все больше и больше. Я превратился в прелюбодея, который для удовлетворения половой страсти своей был способен на все. Я не был в силах самостоятельно остановиться, не обращался к врачам за помощью, боясь насмешек, стыдясь. Желая избавиться от своего недуга, я женился, но это не помогло…

…Граждане судьи, вы пойдете сейчас в совещательную комнату выносить приговор – пусть он будет самым суровым, но прошу вас на весах взвесить все мельчайшие возможности сохранить мне жизнь. Клянусь, что все свое здоровье и силы я отдам упорному труду, чтобы этим самым хоть немного восполнить ущерб и горе, нанесенное родным убитых.

В своем последнем слове маньяк еще жаловался на трудное нищее детство: больная мать, все заботы по дому лежали на нем, потом помогал бабушке, вырастил сестру. Но стоит просто посмотреть список вещдоков, как мимолетная жалость испаряется: комбинации, бюстгальтеры, чулки, платья… Все это было на жертвах, которых он насиловал и убивал, убивал и насиловал. Психиатры посчитали Гусакова вменяемым, и суд приговорил его к высшей мере. В 1970 г. он был расстрелян, но, по мнению некоторых, так и осталось невыясненным, сколько именно жертв на его счету (доказано только 15 нападений в период с 1963 по 1968 г.).

Есть в архиве дела маньяков не сексуальных, а, скажем так, политических. Среди них – одно из первых антисемитских дел: дело убийцы Коровина. Среди вещдоков – тряпка, в которую был завернут пистолет (орудие убийства), и картонки с лозунгами антисемитского содержания. В последних – что-то типа «так будет со всеми жидами».

Коровин был механиком на Свердловской киностудии. Собрал вокруг себя группу на почве антисемитизма, а потом все это превратилось в банальную ОПГ – банду. Два вооруженных налета, несколько трупов… Коровин не пожалел даже соседку, которая была еврейкой. Его казнили.

Кстати, странное дело: в советские годы, когда людям давали расстрельную статью, с них взыскивали гражданские иски. Часто для этого распродавали все имущество казненного, но бывало, что по счетам приходилось платить родным убийц и маньяков.