Ева Мелоди – Училка для мажора (страница 2)
Зачем я сейчас об этом думаю?
Все в прошлом. В настоящем тоже все кувырком. Вся моя жизнь, похоже, сплошной «Хэллоуин».
– Немедленно прекратите, – произношу как можно тверже. – Я хочу уйти.
Он вроде и не держит. То есть… силу не применяет. А я – пошевелиться не могу.
Нависает надо мной. Высокий, крупный. Выше более чем на голову, хотя я на шпильках. Подавляет своими размерами и энергетикой. Я толком его не рассмотрела, слишком смущена. Только отдельными кадрами. Твердый квадратный подбородок. Темная щетина. Пронизывающие темные глаза. Вроде красивый мужчина. Совершенно не так я представляла себе ректора! С ужасом понимаю, что меня влечет к едва знакомому мужчине, вопреки здравому смыслу. От него приятно пахнет. Сигаретами, алкоголем, парфюмом. Чем-то еще, неуловимым, терпким запахом настоящего мужчины. Сильного самца.
Ох, куда меня вообще понесло? Я была уверена, что после предательства мужа ни на кого не отреагирую, и вот, пожалуйста… Что со мной происходит?! Ладно, у Дракулы – вечеринка, но я-то абсолютно трезва и пришла устраиваться на работу!
Меня накрывает паника от собственных мыслей. Не могу понять, как дошла до такого. Может это банально последствия выброса адреналина? От испуга?
– Черт, кто бы мог подумать, что меня так заведет игра в недотрогу? – хрипло мурлычет Дракула. Точно огромный кот загнавший в ловушку несчастную мышь!
Его ручищи ложатся на мою талию… дергают к себе по-хозяйски, и вот я уже распластана по мощному телу, прижимаюсь к нему, животом чувствую твердый бугор. Дракула более чем жив и готов к подвигам.
Кажется, меня парализовало. Этот больной на всю голову ректор, он ведь сейчас…
Поимеет меня прямо в своем кабинете!
Паника накрывает, недолго думая, бью коленом в пах, вырываюсь из плена.
– Черт, ты серьезно? – рычит мужчина.
– Я предупреждала! – работы мне теперь точно не видать.
Поздравляю, Кира. Через неделю ты окажешься на улице! Придется возвращаться в родной город и униженно просить помощи у отца. Который не упустит случая потоптаться на твоей самооценке. Мачеха тоже с удовольствием добавит горючего в этот костер.
У меня очень сложные отношения с семьей. Последние годы я изо всех сил стараюсь самостоятельно стоять на ногах и вижусь с отцом редко. Ему так лучше, у него новая семья. Я же – давно отрезанный ломоть.
Выбегаю в приемную, едва не сбивая с ног невысокого пожилого мужчину в костюме. Первый человек в нормальной одежде, попавшийся мне в этих стенах! Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, или хотя-бы извиниться, грубо вскрикиваю:
– Пропустите! Сейчас же! – я слишком потрясена произошедшем в кабинете и взвинчена.
Хотя, этот мужчина совсем не внушает опасения. Но кто его знает?
Он испуганно сторонится, я проскакиваю мимо, но застываю, потому что следом появляется Ольга Владимировна.
Смотрит на меня, ее рот растягивается в улыбке.
– Кира Андреевна, вы уже здесь! Замечательно!
– Извините, мне пора, – бормочу, потому что больше всего на свете испытываю потребность уйти из этого места. Ничего больше не хочу. Не получилось, не вышло, что поделать. Я поставила для себя точку с этой историей. Попрошу у Пети прощения, объясню все… как-нибудь.
– Подождите пожалуйста, Кира! Что случилось, куда вы? – упрямая Калинина бежит за мной.
– Мне правда пора, извините!
– Кира, это вы простите, – торопливо кричит мне в спину. – Вас заставили ждать, но вроде как недолго… Сегодня у нас дурдом, я была против этого праздника. Только увы, не смогла отстоять свою точку зрения.
– Вы не подскажете где тут туалет? – останавливаюсь, Калинина догоняет меня.
– Идемте. Я покажу.
Мне нужна холодная вода и пара минут передышки. Тем более что Калинина похоже собирается и дальше меня «допрашивать». Мы заходим в уборную.
Идеальная чистота, повсюду зеркала. Как в дорогом ресторане. В груди ворочается обида, сожаление, что у меня не получилось устроиться сюда. Место явно очень хорошее. Люблю комфорт и порядок. Образование здесь определенно стоит недешево. Я пока не вникала в расценки, но зарплата была озвучена более чем приличная. Больше, чем я на прошлом месте получала. Но ни за какие деньги я не буду терпеть домогательства на рабочем месте. И вообще нигде! Мне точно такое не нужно.
Продолжаю злиться.
– Что случилось, Кира Андреевна? – уже более мягким тоном спрашивает Ольга Владимировна. – Расскажите мне пожалуйста. Вас кто-то расстроил? Плохие новости?
– Весьма плохие! Ваш ректор – козел.
– Что, простите? – шокированно вылупляет на меня глаза. Хлопает ресницами. – Ничего не понимаю!
– Мало того, что он принял меня в своем кабинете в костюме Дракулы. Нет, я все понимаю, праздник, вечеринка. Расслабились, выпили. Но он приставал ко мне. Это просто отвратительно!
– Приставал? Когда? Вы его едва с ног не сбили!
– Я двинула ему между ног, потому что заслужил!
– Двинула? Простите, но мы зашли с Вениамином Степановичем в приемную одновременно. Вы как раз выбегали. Когда бы он успел надеть костюм?
Замираем обе, уставившись друг на дружку. У Ольги Владимировны медленно открывается рот… Она прикрывает его ладонью.
– Боже мой! Дракула! Какой же негодяй! Слов нет! Гаденыш!
– Что с вами? – совершенно теряюсь от ее реакции.
– Это не ректор, Кира Андреевна. Совсем нет. Вениамин Степанович – тот невысокий мужчина, с которым вы столкнулись в приемной.
– Да? Кто же тогда этот граф, простите, Дракула?
– Студент.
– Студент?!
Мне это в голову не могло прийти! Да, мужчина был молод, но такой… Крупный, накачанный. Совсем не юноша. Со щетиной.
– Да, его зовут Тимур Арсаев. Мне так жаль, Кира Андреевна. Безумно жаль, так неловко. Я сейчас все улажу. Поставлю его на место. Впрочем, думаю, его уже нет в кабинете. Не уходите. Это все ужасное недоразумение, честное слово! Нам очень сильно нужен преподаватель французского, это буквально вопрос жизни и смерти! Тамара Павловна оставалась у нас единственной, но увы, уволилась по возрасту. Тяжело ей стало возиться со студентами. Но вы не подумайте, Арсаев у нас такой один! Другие студенты очень даже приличные.
– Я даже не знаю…
Бросаю на себя взгляд в зеркало. Боже, на кого я похожа! Рубашка расстегнута, волосы торчат в разные стороны. Лицо бледное, тушь под глазами. Губы наоборот, ужасно яркие. Неприлично даже. Неудачный выбор помады. Так торопилась, нервничала, намазала в последний момент. Поэтому Дракула так на мои губы пялился? Так, все, стоп. Стираем из сознания эту дурацкую сцену. Оба хороши. Ужасно обидно, конечно, что из-за наглого студента в такую ситуацию попала. Решил посмеяться надо мной? Гаденыш! Посмотрим, как у тебя с французским!
****
– Кира Андреевна, я еще раз хочу принести вам свои глубочайшие извинения за нашего студента. Мне безумно стыдно. Я не представляю, как смогу загладить это ужасное впечатление.
– Вы ни в чем не виноваты, Вениамин Степанович, – вздыхаю.
Ольга Владимировна все-таки уговорила меня вернуться обратно в приемную. Попросила подождать пару минут, юркнула в кабинет ректора. Я все равно ждала подвоха, что в любой момент на меня выскочит психованный Дракула. Студент! Ну вот как теперь мне с ним себя вести? Мы конечно оба хороши, он меня напугал, я ему по больному месту хорошенько так двинула. Надеюсь, ничего не повредила.
Потом меня приглашают в тот самый кабинет, только Дракулы в нем действительно и след простыл. Лишь пожилой мужчина за столом. Тот самый, которого я чуть не снесла. Седовласый приятный мужчина, никакого сходства с моим наглым вампирюгой.
Тьфу, тьфу.
Не моим, конечно же! Спасибо, не надо!
Терпеть не могу таких мужчин. Напористых, наглых. Считающих, что женщина, любая, в обморок должна от счастья упасть, если на нее обратил внимание.
Мой муж постепенно стал превращаться в такого. Пока не вышвырнул меня как котенка, за шкирку. На улицу.
– Меня задержали на совещании. Еще раз прошу прощения за такой неприятный инцидент. Вы не представляете, как мне стыдно.
– Ну что вы. Я понимаю, студенты, что с них взять.
Вообще-то не понимаю. Ни слова про отчисление, или хотя-бы выговор! Словно боятся этого Арсаева Тимура.
Конечно, студенты тут не простые, из богатых семей. Обучение стоит очень дорого. Но все же, это вопиющий случай.
– Уверяю вас, Кира Андреевна, мы примем все меры. Этого больше не повторится.
– Очень рассчитываю.
Я и сама не позволю. Растерялась, потому что подумала, что это ректор. Иначе бы сразу наглеца на место поставила.