Ева Мелоди – Проданная монстру (страница 28)

Не прерывая ритма движений, Давид проводит ладонью по моему бедру:

– Закинь ноги повыше, детка.

Его движения становятся быстрыми, жесткими, до звезд в глазах, до хриплых криков. Моя тело охвачено пламенем, весь мир сужается до этой постели, жестких толчков мощного тела. Я что-то бормочу тихо и бессвязно, то ли умоляя продолжать, то ли прося пощады. Давид продолжает неумолимо обрушивать на меня свое вожделение, отдавая всего себя, даря наслаждение, настолько сильное, что теряю разум. Мы кончаем одновременно, сильная горячая струя наполняет меня, добавляя наслаждения, делая его почти нестерпимо изысканным, волшебным. Меня словно наполняет самой жизнью. Тело прошивают несколько сильных судорог, спираль, столь сильно закрутившая нас, улетает в космос, бросая обратно в объятия друг другу.

Время на часах полдень, вылезаю из машины Бахрамова – мы приехали в особняк где живет моя семья. Я надеялась, что этого не произойдет. После чудесной близости – брачная ночь спустя неделю после свадьбы, но ее нельзя назвать неудачной, секс с Давидом всегда восхитителен…

Мы приняли душ, позавтракали, и вот муж объявил, чтобы собиралась в дорогу, что, конечно же, меня расстроило.

– Вещи, думаю, не нужны. Оставь все здесь. Там у тебя больше гардероб. Тут будем ночевать иногда, – деловито распоряжается Бахрамов.

Понимаю, что спорить с ним бесполезно. Молча делаю что велит. Одеваюсь, закалываю волосы. Наносить макияж нет никакого настроения. Оно вообще пропало после объявленной новости. А ведь я хотела рассказать Давиду про Виктора, ну и про ужасный кофе с Вологодским… Внутри засело нехорошее предчувствие, интуиция вопила что все неспроста. Что все это было направлено против Давида, как бы не изображал генеральный из себя лучшего друга.…

– Хватит дуться, Эрика, – произносит Давид, выходя из машины. – Пора смириться с данным решением. Как жена, ты должна следовать за мужем. К тому же, будешь рядом со своей любимой Николь.

– Мы могли взять ее и в твою квартиру. Пока тебя не было, я брала ее сюда, – признаюсь смущенно.

– Это прекрасно. Ей понравилось?

– Да.

– Отлично. И все же, моя квартира предназначена совсем для другого. Давид красноречиво оглядывает меня с ног до головы жадным взглядом, от которого меня бросает в жар. Чтобы скрыть смущение, перевожу разговор, произношу что первое в голову приходит:

– Если ты надеешься таким способом найти убийцу моей матери, то это полный бред, – тут же прихожу в ужас от сказанного. – То есть, я хотела сказать, ты должен понимать…

– Дорогая, расслабься и получай удовольствие от нашего брака, – обрывает меня Бахрамов. – Не стоит тебя лезть в подобные темы.

– Серьезно? Ты считаешь, что меня это не касается?

– Абсолютно.

К моему удивлению, родственники нас ждали, были предупреждены. Причем встретили нас довольно приветливо, даже бабушка спустилась и позволила Давиду поцеловать ей руку. Это несказанно меня удивило. Впрочем, она уже настолько старенькая, что вряд ли что-то понимает…

Нам отвели целое крыло, а мою комнату мечтала забрать себе Николь. Чему я, конечно же, совсем не желала препятствовать. Приятно, когда можешь сделать счастливым ребенка таким простым способом.

Давид отправился в душ, а я спустилась на кухню за стаканом воды. Где меня подстерегла Инга.

– Что-то на счастливую невесту ты не тянешь, – начинает сразу с ехидного замечания тетка.

– Извини, но я не собираюсь исповедоваться тебе как священнику, или откровенничать как с психологом. Скажу лишь, что это не моя идея приехать сюда. Я всячески этому сопротивлялась. Поэтому, наверное, нормально, что я немного не довольна.

– Знаешь, я подумала, не такая уж плохая идея была выйти за Бахрамова. Он решил все наши проблемы по итогу. Поэтому мы будем гостеприимны.

Ну конечно, иного я и не ждала. Инга боится, что Давид выживет ее отсюда. Она здесь обитает на птичьих правах…

– Верно, значит ты можешь выдохнуть и расслабиться, – говорю тетке.

– Главное, чтобы все это не было для него какой-то забавой. А еще важнее, чтобы он не имел другие цели. Остальное, как говорится, стерпится-слюбится. Но одно несомненно, он тебя пожирает взглядом. Явно ты его зацепила. Постарайся, чтобы так было и впредь.

– Хочешь дать мне несколько эротических уроков? – вскипаю от теткиной беспардонности.

– Ты стала очень дерзкой, Эрика. Мне это не нравится, циничность тебе не идет.

– Не нужно давать мне советов, тетя, и тогда я не буду дерзкой. Как ты сама сказала, я теперь дама замужняя. И авторитет для меня теперь – мой супруг. Я буду руководствоваться исключительно его интересами.

Выпиваю стакан воды залпом, споласкиваю и убираю в сушку. Разворачиваюсь и иду к двери.

– А ты быстро повзрослела, девочка, – несется мне в спину голос тетки. Почему-то мне мерещится в этих словах, а может в тоне, каким они произносятся, угроза.

Глава 20

На удивление, жизнь в особняке потекла по спокойному руслу. Даже отец стал относиться к Давиду более дружелюбно, Инга заискивала перед ним, как и ее муж. Ну а Ванда пожирала Бахрамова такими взглядами, которые мне совсем не нравились. Будь я, наверное, более решительной, то сразу пресекла бы подобное. Прямо объяснила бы, чтобы не зыркала так плотоядно на моего мужа. Но мне не хотелось создавать дома конфликты, Ванда была довольно обидчивой особой, да и главное, что Давид никак на нее не реагировал. Разве что посмеивался, и я прикладывала максимум усилий, чтобы не дать ему повод подумать, что ревную. Глупая гордость, но пока я не могла вести себя иначе…

Давид, к слову, в особняке бывал в основном по вечерам. Рано утром уезжал в свой офис, и пропадал там допоздна. Он не откровенничал со мной по поводу своей работы, но я видела, чувствовала, что у него какие-то проблемы. Я надеялась, что со временем мы станем ближе, и он будет рассказывать мне обо всем. Ну или хотя бы о том, что его тревожит. Я чувствовала, что у этого мужчины много тайн, как и скрытых травм, возможно тянущихся с самого детства. Усыновленный ребенок из страны третьего мира, вырванный из своей родной среды, из своей религии… иначе и быть не могло.

Приезжая с работы, Давид обычно вез меня ужинать в какой-нибудь ресторан. Чаще всего это были заведения, предназначенные для семейных пар с детьми, с разными развлечения для детей, какими-нибудь мини представлениями. Естественно, это потому что мы брали с собой Николь. Отец и дочь на моих глазах сближались с каждым днем. Мне очень трогательно было наблюдать за Николь, которая с каждым днем все больше тянулась к отцу, явно чувствовала зов крови. Давид, как мне казалось, полностью созрел для отцовства и очень хотел стать для девочки настоящим родителем, поддержкой и опорой. Эти двое все больше проводили времени вместе, смотрели канал Дискавери, разговаривали, Давид начал учить Николь играть в шахматы. Он никогда не отказывал девочке, во чтобы она ни захотела поиграть, в любые настольные игры, или бадминтон, или настольный теннис на лужайке перед домом. Мне так нравилось наблюдать за ними, ну и конечно тоже принимать участие. Мы становились настоящей семьей. Как же хотелось расслабиться и до конца поверить в это!

Что мне мешало? Глупость. Мелочь. Отсутствие слов любви. Но возможно, это совершенно архаичная, не нужная вещь. Я все чаще задумывалась об этом.

Прошел месяц, за ним еще один, я привыкала к этой жизни и влюблялась в Давида все сильнее. Страх перед неизвестностью постепенно притуплялся. Бахрамов был действительно верным и преданным мужем, мы бывали на разных вечеринках, ходили по галереям, по музеям, он свозил меня и Николь на выходные в Париж, и ни разу, нигде он не бросил даже единого взгляда на другую женщину. Все его внимание было посвящено мне и Николь. Это было потрясающе…

– У нас с тобой не было медового месяца, – удивляет меня как-то вечером этими словами Давид.

– Ты возил меня в Париж… Вообще-то я приняла эту поездку за медовый месяц, – отвечаю с улыбкой. – Хотя ты ничего не говорил…

– Потому что это не так. Это были лишь выходные в Париже. Я хочу съездить с тобой в настоящий медовый месяц, Эрика. Только ты и я.

– И куда же мы поедем?

– На Бали.

– Почему именно туда?

– Там у меня есть дом. Забыл тебе рассказать об этом.

– Мы не возьмем Николь?

– У нее учеба. А потом, как я и сказал, хочу побыть с тобой вдвоем, наедине. Прекрасный остров и только мы двое.

Это звучало восхитительно, но я не могла не нервничать. Причина была в том, что у меня вот уже вторую неделю была задержка. Вот-вот Бахрамов это заметит, ведь каждую ночь мы занимались любовью, начнет задавать вопросы, потому что он очень внимателен к деталям… Я же с каждым днем все хуже себя чувствовала по утрам. Недомогание, тошнота, поэтому, почти уверена, что беременна. С последней ночи в квартире Давида, когда он вернулся через неделю после нашей свадьбы, мы больше ни разу не предохранялись, но и не обсуждали это. Я никак не могла заставить себя заговорить на эту тему. Мы были женаты. Но с другой стороны – разве этого достаточно? Хочет ли Давид детей? Если сам не предохраняется… то, наверное, да? Я знала только за себя, что очень сильно хочу забеременеть от Давида.

Мы прилетели ночью, ужасно вымотанные перелетом, сразу легли спать. Я даже от еды отказалась, хотя нас встретили очень радушно – семья местных аборигенов, которые живут на этой вилле, и круглый год за всем присматривают. Очень радушная пара, женщина представилась Маде, мужчина – Ваян. Они сразу начали с поздравлений, очень радовались, что хозяин наконец женился, и даже вручили нам подарок в яркой упаковке, там оказалась изумительная работа – вырезанная из сандалового дерева Лакшми, богиня счастья и процветания.