Ева Мелоди – Невеста моего брата (страница 37)
– Разумеется, нет, Бэмби. Ты поддалась совершенно идиотскому чувству вины. Мало ли что случается в жизни. Вы с Вадимом расстались не из-за меня. Были ведь другие причины.
Киваю.
– Ну вот. То, что мы сошлись, не имеет к моему младшему брату никакого отношения. Да, возможно на семейных посиделках возникнет некая неловкость… когда-нибудь. Но если честно, я вообще не поклонник семейных сборов.
– Вадим считает себя крайне задетым, – произношу неуверенно.
– Он зол, обижен, у него в жизни сейчас не самая радужная полоса. Вот только к нам это не имеет отношения. Главное не это.
– Разве? Что может быть важнее?
Внезапно пальцы Алекса запутываются в моих волосах, кончиками он очерчивает изгиб моей шеи и подбородок. Прикосновение невероятно нежное и чувственное. Желание раствориться в этих касаниях непреодолимо, но я лихорадочно сопротивляюсь. Не так просто избавиться от чувства вины… от страха, что не заслуживаю быть счастливой….
Но как же сильно я его люблю…
У меня пылают щеки и дрожат колени. Алекс смог завести меня одним своим прикосновением. Каждую ночь, с момента как он улетел в Америку я фантазировала, как он снова обнимает меня, и я греюсь в лучах его горячей страсти. Его любви.
Справляться с желанием все труднее. Рот приоткрывается, вырывается всхлип, когда Алекс касается моих губ своими твердыми настойчивыми губами. Забыв обо всем, льну к нему. Страстный поцелуй затмевает все. Гостиничный номер кружится, у меня подгибаются колени, нападает слабость. Градов прижимает меня к себе все крепче.
–
Снова нападает на мои губы, целуя горячо и настойчиво. Это какая-то бешеная химическая реакция, которой, кажется, не будет конца. Дрожу от горько‑сладостного удовольствия. Алекс крепко сжимает мою талию, и я вдруг ощущаю, что его трясет даже сильнее, чем меня. Время останавливается. Его руки спускаются к бедрам, обхватывают мои ягодицы, он прижимается ко мне своей возбужденной плотью. Отбросив все предосторожности, теряя голову от желания, выдергиваю рубашку Градова из брюк, кладу ладони на его рельефный пресс. Алекс неожиданно вздрагивает, отрывается от моих губ.
– Что? – смотрю непонимающе.
– Я не за сексом приехал, Бэмби. То есть, не сейчас. Сначала хочу услышать ответ.
– Ты что-то спросил? – лепечу, все еще плавая в дурмане его касаний.
– Обычно, признание в любви требует ответа.
– Что? – смотрю на него ошарашенно. Я так охвачена желанием, что не совсем серьезно восприняла его слова…
Нервно сглотнув, пытаюсь взять себя в руки. Я люблю этого мужчину. Сильнее всего на свете. Но как же страшно признаться в этом даже самой себе!
Это сделает меня в высшей степени уязвимой. Но Алекс заслуживает честности.
– Я очень люблю тебя, – произношу задыхаясь. – Очень! Очень.
И буду любить всегда, – понимаю в этот мучительный момент откровения.
Последующий поцелуй сметает все преграды, нас захлестывает водоворот эмоций. Запрокинув голову, отвечаю с нарастающей страстью. Градов прижимает меня ближе, и дрожь сладкого, обжигающего удовольствия пробегает вдоль всего тела. Дрожащими пальцами вцепляюсь в рукава его рубашки. Алекс отрывается от моих губ, уткнувшись носом в линию подбородка. Как же уютно в его объятиях. Одной рукой обнимаю его за шею, другую кладу на плечо. У меня вырывается судорожный вздох.
Подняв голову, Алекс смотрит сверху вниз из-под полуопущенных ресниц. Произносит тихим хриплым голосом:
– Я хочу тебя. Сейчас.
– Я тоже хочу тебя, – шепчу, будто клятву.
Горячее тепло его напряженного тела. Надо что-то сказать, но единственным звуком, который издаю, какой-то лепет, который тут же растворяется в его поцелуе.
– Мне так хочется сорвать с тебя это платье, но, полагаю, с ним надо обращаться бережно?
– Да. Оно красивое, – говорю смущенно.
– Охрененно красивое, Бэмби. Ты в нем похожа на принцессу.
От его комплимента становится невероятно горячо внутри. Наконец во мне зреет уверенность, проходят сомнения. Осторожно высвобождаюсь из облегающего шелка и аккуратно кладу платье на спинку стула. Оставшись в одних трусиках и бюстгальтере, жадно разглядываю как раздевается Градов. Его атлетическое, совершенное тело – от одного взгляда пересыхает в горле. Когда касаюсь его обнаженной кожи, она такая горячая, кажется, что способна обжечь. Глажу завитки волос, которые сужаются в треугольник, конец которого спускается в черные боксеры.
– Мне нравится твой жадный взгляд, Бэмби, – улыбнувшись, Алекс привлекает меня к себе. Мы погружаемся в бушующее море желания. В мире остается только жаркая страсть и неистовый ответный отклик, кровь, бешено и сладко пульсирующая в жилах.
Дрожащими руками вцепляюсь в его плечи, ощущая узлы мышц под гладкой кожей.
– Почему я, Алекс? – вырывается у меня неожиданный вопрос. – Ты мог выбрать любую.
– Что за чушь, – хмурится. – Я выбрал тебя. Ты единственная, глупышка.
Он улыбается, нежные прикосновения его губ так эротичны, что не могу сдержать непроизвольный стон.
– Я чувствую то же самое.
– Вот и отлично.
В едином ритме, отдавая и принимая одновременно, плывем по волнам экстаза, пока не достигаем яркого, потрясающего финала.
Потом я долго лежу в теплом кольце рук Алекса, чувствуя себя абсолютно полной, счастливой. В молчании, но оно такое уютное, что ничуть не беспокоит. Впервые смотрю в будущее без страха и сомнений. Все предельно ясно.
Эпилог
Осторожно прокрадываюсь на цыпочках в свою комнату в родительском доме. Алекс не хотел меня отпускать, но я неспокойно себя чувствовала. Я ведь никого не предупредила о том, что не приду ночевать. Родители вообще не в курсе того что произошло. Мама поняла только, что Софи приехала выяснить отношения. Она ничего не знает про старшего брата Вадима… Нужно как-то самой подготовить их, сказать, что встречаюсь теперь с другим братом. Мама, конечно же, засыплет вопросами. Конечно же, родители сильно удивятся такому повороту событий. Папа, к счастью, всегда на все спокойно реагирует. Реакцию мамы предугадать сложнее.
Мне удается проскользнуть незамеченной, не могу не порадоваться своей удаче. Быстро принимаю душ, натягиваю пижаму и решаю подремать хоть полчасика.
Просыпаюсь в полдень, подскакиваю на кровати. Черт! Мы договорились с Алексом пообедать вместе, в доме, который сняла Софи. У меня всего час, чтобы привести себя в порядок и нет времени рассказать родителям новости…
Когда сбегаю с лестницы, меня окликает мама.
– Дорогая, уже уходишь?
– Да, прости. Обед с Софи. Я обещала ей показать достопримечательности…
– Хочу тебе сказать, что ужасно рада, что вы помирились.
– Что? Ты о чем? Мы не ссорились.
– Я не про эту очаровательную бабулю, – хитро подмигивает мне мама. – Я про Вадима, конечно же. Ты ведь не думала, что твой приход рано утром ускользнет от меня? Так и думала, что Софи приехала замолвить словечко за внука. Не смущайся. Я правда ужасно рада. Свадьба все-таки состоится!
– Мам, я потом все объясню. Но Вадим тут ни при чем!
Чувствую растущие муки совести от того что оставляю родительницу в неведении.
– Как же я счастлива, что вы помирились! – повторяет, кажется, уже в десятый раз Софи.
Домик, который сняли мои нежданные гости, очень уютный. С большой просторной столовой и красивой верандой – летом тут, наверное, просто сказка. Мы сидим с Алексом держась за руки, и это, определенно, самый волшебный день в моей жизни.
– Спасибо вам огромное, Софи. Без вашего благословения мне было бы трудно решиться, – улыбаюсь смущенно.
– Какие глупости, – отмахивается женщина.
– Вот именно. У тебя не было шансов, Бэмби, – добавляет Алекс.
Мы даже рассказали Софи правду, как познакомились. Старушку это очаровало, она растрогалась. Если подумать, история и правда вышла забавная. Сложная, местами просто невыносимая, но я бы ни за что не согласилась что-то поменять в ней.
– Не думай про Регину и Вадима. Они смирятся. Иначе оставлю их без наследства, – продолжает посмеиваться Софи.
– Ну что вы. Не нужно никаких кардинальных мер, – говорю поспешно.
– Ба, Рада права. Мы не будем никому навязывать наше счастье. Скорее всего, уедем в Америку, подальше от глаз родственников. Если конечно Бэмби не будет против.
Америка… заманчиво. Но так далеко от родителей. И друзей. Работы. Хотя я согласна на все, чтобы быть с любимым.
– Не переживай так, – добавляет Градов. – Я же не сказал навсегда. На первое время. Сможешь? Если не захочешь, чтож. Буду летать туда-сюда каждый месяц.
– Не дави так на девочку. Ты только вчера в чувствах признался, и уже на край света зовешь, – говорит Софи.
– Я еще родителям не сказала, – признаюсь удрученно. – Мама решила, что за мной приехал…
Осекаюсь. Не хочу произносить имя. Ну вот зачем я про Вадима вспомнила? Идиотка. Вижу, как Алекс хмурится и хочется себе по губам надавать!