Ева Мелоди – Игрушка для Зверя (страница 23)
– Да уж… не ожидал, что будет так трудно, – практически мои мысли озвучивает Чаглар. – Дорогая, для начала сразу хочу сказать – я не жду что ты мне поверишь сразу, примешь и отцом будешь звать.
– Хорошо, – отвечаю на выдохе. – Я действительно… ошеломлена.
– И конечно не веришь мне?
– Ммм… а вы бы сразу поверили?
– Нет конечно. Но есть тест ДНК.
– Вы сделали этот тест? Но как?!
– На том вечере… я сразу узнал тебя.
– Как вы могли сразу узнать меня?!
– Ты копия своей матери.
– Вы ошибаетесь! Я ни капли не похожа на маму!
– Женщина, которая растила тебя – не твоя настоящая мать.
– Слушайте, это уже походит на бред… или на мелодраму. Если честно, мне сейчас совершенно не до таких вот вещей. Мне жаль, если вы потеряли свою дочь и столько лет не могли найти…
– Я потерял и жену. Она убежала от меня, беременная. Я безумно любил ее…
– И вы думаете, что она родила… меня? Этого не может быть!
– Как я уже сказал тебе, был сделан тест ДНК. Я не из тех, милая, кто бросается на первую попавшуюся девчонку, уверяя ее и себя, что являюсь ее отцом. Нет. Даже если бы ты сама пришла ко мне, был бы сделан тест. Тем более, появилась ты в моей жизни неожиданно… Я уже и не ждал воссоединения с дочерью.
Меня вдруг начинает трясти от ужасного предчувствия.
– Джерт… я появилась на том вечере… он заставил меня пойти. Он сделал это из-за вас?
– Ты умная девочка. Быстро догадалась.
– Но зачем это ему?
– Причин немало. Но не будем сейчас об этом мерзавце. Я хочу закончить разговор, который для меня – незаживающая рана. Моя жена… я безумно любил ее. Она же… не смогла полюбить. Даже после того как забеременела. Она тебя не хотела. Не любила. Она была капризной и своевольной, слишком молодой и глупой. Сбежала, связалась с проходимцем. Он увез ее в Россию. Я потерял след, не смог за столько лет отыскать. Видимо каким-то образом Лейла пересеклась с твоей матерью. И отдала тебя. Может сразу после родов… Не знаю, сколько бы не нанимал частных детективов, до сих пор… ничего не смог узнать.
– Вы до сих пор ищете… Лейлу?
– Да.
– Потому что любите?
– На этот вопрос сложно ответить… Может, и не люблю больше. Кто знает, девочка. Может причина столь долгих поисков – привычка. Или желание отомстить. Или любопытство. Какая разница? Я богат… Могу себе позволить тратить деньги впустую на поиски той, что выжгла мое сердце, оставив пепелище. Но я точно знаю, что дитя для меня значит очень многое. Ты даже не представляешь, насколько. После побега Лейлы, спустя несколько лет, я перенес операцию, после которой не могу иметь детей. Ты – мое единственное продолжение. Наследница моего состояния, немалого…
– Но какое ко всему этому имеет отношение Джерт?
– Мы давние враги.
– По бизнесу?
– И по нему тоже. Это не особенно интересная история. Джерт не жилец. За одно то, что держал мою девочку в плену. Не отдал сразу. Еще и надругался…
После этих слов чувствую, что начинаю заливаться краской, кожа горит. Мне стыдно. Вот как все видится со стороны. Надо мной надругались, запачкали… А я еще и странные эмоции начала к насильнику испытывать.
– Ты попала к нему случайно. Но Джерт всегда досконально изучает биографии своих врагов. Он видел и фото Лейлы. Дотошный сукин сын всю мою подноготную изучил. И когда понял, какой козырь попал в его руки…
– Это вы устраивали покушения на него?
– Нет, то есть не все. Я лишь взбесился тогда, на вечере. Когда он привел тебя… Я увидел Лейлу, и едва с ума не сошел. Столько искал ее и ребенка, не зная даже пола… Я был уверен, что у меня родился сын. То есть… не мог даже точно знать, что Лейла родила, что не избавилась от плода… И тут эта мразь демонстрирует тебя… Как красной тряпкой передо мной помахал.
– Меня могли убить! Нас же обстреливали…
– Там были самые искусные снайперы. Поверь, если бы вас хотели убить, то убили бы.
– Он поэтому… держал меня в плену? Но как… Я все равно не понимаю. Тогда какое отношение к о всей истории имеет Мустафа, мой отчим?
– Да никакого. Еще одна мразь, сыгравшая в твоей жизни роль пешки.
– Где он сейчас? Вы убили его?
У меня вырывается этот вопрос, потому что на словах о Мустафе, лицо Чаглара перекашивается от злобы и ненависти.
– Зачем ты это спрашиваешь? Зачем хочешь знать судьбу урода, который продал тебя за долги? Конечно, я не оставлю его в живых. За такие вещи надо не просто убивать, а заставлять мучиться перед смертью.
– Он отец Али…
– И что? Он заботился о нем? Да он женщину, что была тебе матерью, свел в могилу. И ты это знаешь.
– Да… наверное. Но как думаете, приятно знать, что твой отец… твой биологический отец, – поправляю себя зачем-то. – Что он убийца…
– Я не убийца. Я справедлив. Но давай не будем тратить время на разговор о моральных уродах. Давай о нас поговорим, дочка. Ты моя плоть и кровь. Я хочу, чтобы ты рядом была.
– Тоже похитите, и своем доме запрете?
– Конечно же нет. Я хочу, чтобы ты поехала со мной по своей воле. И брата, конечно же, твоего возьмем. Хоть и не родной он тебе по крови, но я понимаю вашу связь.
– Спасибо… что понимаете это.
– Если ты не веришь в мои слова о нашем родстве – я готов повторно провести тест.
– Наверное… пожалуй, мне так было бы спокойнее. Но, наверное, это дорого…
– Не думай о деньгах, не обижай меня, дочка. Теперь, когда я нашел тебя, хочу осыпать с ног до головы золотом. Прошу, не откажи старику, поедем ко мне. Брата твоего заберем. В доме уже оборудовали для него специальную комнату. Врач с нами поедет. Полный контроль, все медикаменты. Мальчику там очень понравится.
Могла ли я отказать этому мужчине? Нет, конечно. Мысль о том, что он единственный кровный мой родственник, очень волновала и будоражила. Не зря я всегда искала и не находила сходства с матерью, ни во внешности, ни в характере. Спрашивала ее об отце, пытаясь добиться, турок он или нет, кто такой, и всегда натыкалась на глухую стену. Теперь понятно почему. Мама фактически подобрала меня на улице. Кто знает, что бы ждало меня иначе. Может Лейла выбросила бы меня в мусорный контейнер, или оставила на лавочке. Такие истории не редкость. Почему эта женщина так ужасно поступила? Почему сбежала от Чаглара? Может и он не ангел? Да наверняка… Возможно, этот человек склонен к насилию и жестокости. И сама захочу вскоре сбежать от него. Но… есть ли сейчас у меня выбор? Если скажу, что не хочу ехать с ним, что хочу вернуться к Джерту… Позволит ли он? Очень сомневаюсь.
Ты в своем уме, Ясмина?? Что значит «вернуться к Джерту»? Мало тебе Зверь горя причинил? Мало надругался? Он же тебя использовал. Понятно было с самого начала, что не просто так на тот вечер потащил. А сейчас… он ведь, совершенно однозначно, по доброй воле отдал меня Чаглару. Видимо удалось отцу договориться. Пришли к согласию. Только вот от этого мне тошно. В груди растет острый колючий комок, будто клубок иголок мне в сердце затолкали. Это ужасно неправильно… неужели я прониклась к Зверю? Неужели, сама того не заметив, что-то придумала себе?
Через пару часов Али был собран, и мы на двух джипах выдвинулись в путь, к дому моего новоиспеченного отца…
По дороге я продолжала себя ругать, от души отдалась самобичеванию по поводу Джерта. Потому что мысль, что не увижу его больше никогда, вызывала внутри странное чувство. Отчаяния и потери. Я презирала себя за это. Даже ненавидела. Но ничего не помогало.
Только когда машина въехала в огромные кованые ворота, явно большого и очень богатого особняка, я увидела то, что повергло меня в шок, ярость и панику, заставив позабыть обо всем остальном. Окровавленный Иво на площадке перед воротами. Его избивают трое охранников. Красивое лицо парня, который фактически спас моего брата, сейчас похоже на кровавое месиво. А людям Чаглара все мало, они продолжают с остервенением наносить удары.
Не думая, что творю, вываливаюсь с заднего сидения джипа, благо дверь незаперта.
– Что вы делаете?! Прекратите немедленно!
Мужчины смотрят на меня недоуменно. Останавливаются. Переводят взгляд на Чаглара.
Тот подходит ко мне.
– Дочка, зачем жалеть этого урода? Он правая рука твоего похитителя.
– Почему ты называешь Джерта моим похитителем? Ведь меня отдал ему Мустафа! Тем более, при чем тут Иво? Я увидела его только сегодня впервые! Он спас моего брата! Отвез в больницу…
– И тем самым нарушил наш с Джертом договор, – жестко прерывает меня Чаглар. – Ему сказано было везти тебя сюда. Ко мне.
– Но Али бы умер тогда!
– Нет, ничего бы не случилось. Просто этому малышу нравится нарушать правила. Да, Иво?
Разумеется, Иво не отвечает, наверное, он и говорить уже не может… Его снова начинают избивать.
– Останови это, прошу! – хватаю за рукав своего отца. – Неужели ты не понимаешь, как это выглядит? Неужели думаешь, что дочь будет рада обретенному отцу… вот такому вот. Жестокому, убийце! Ты ведь до смерти его забить решил? Разве с такого начинают отношения с дочерью?