Ева Мелоди – Гроза Островского (страница 5)
– Дура, я не о том, о чем твой извращенный мозг подумал, – рявкает Островский. – Ты мне и даром не нужна. Мне сейчас надо разрулить то что ты наворотила. Значит так, слушай внимательно. Я сказал Эльзе что ты моя племянница. Иначе было не успокоить. Племяшка и правда приехать должна была, и Эльза в курсе. Но Дунька девчонка непредсказуемая. Почти такая же как ты, – усмехается Островский. Сестра моя тоже не подарок… но тебе это не интересно, я понял, – добавляет, взглянув на мое лицо. – Так вот, дорогуша, собираешь все свои актерские таланты и вперед. Будешь сегодня моей племянницей, Евдокией Островской. Нас ждет семейный ужин.
Пока едем в белом джипе невесты моего похитителя обратно, к месту где Островский бросил свою Эльзу (для своей машины он вызвал эвакуатор), он вкратце рассказывает мне о своих проблемах. Лаконично и по делу, без особых подробностей и полностью без эмоций. Как-будто постоянно занимается тем, что устраивает спектакли, подменяет своих родственников и лжет невесте. Меня ситуация дико смущает. Но что я могу сделать? Спорить с этим холодным и циничным мужчиной мне явно не по силам. Сбежать – не вышло. Может лучше выполнить все что он хочет, сыграть роль, а потом разойдемся с миром? В конце концов, я ему определенно нужна лишь в плане актерской игры. Такой как он не будет домогаться там, или что похуже. Он на меня смотрит как на грязь под ногами… И надо признать это ужасно обидно. Конечно, куда мне до его Эльзы, идеальной красотки, с макияжем, костюмом от кутюр и манерами светской дамы. Мда, видела тетку всего пару минут – а сколько впечатлений, Кира! Самой от себя стыдно… Может Эльза совсем не такая, как я нарисовала в своем воображении…
Да и мне то нафиг не сдался этот мужлан! Не понимаю, почему вообще рассуждаю на эту тему. У меня и так проблем по горло, еще и про какого-то мажористого старикана думать!
Никогда не обращала внимания – женского, я имею в виду, на мужчин старше себя более чем на пять лет. Даже пять если честно казались огромной разницей, пропастью. У меня были знакомые девчонки в институте, которые искали себе взрослых богатых папиков. Это сейчас очень модно… Но я точно не из таких. У меня долгое время был лишь Валерка. Старше меня на год, считай ровесники, встречались почти два года. Правда несмотря на срок не могу назвать наши отношения серьезными. Сходились, расходились, тусовались, ругались. Потому что были слишком молоды чтобы строить планы на будущее. Ни он ни я и думать не хотели о семье – рано. Расстались уже больше года прошло – меня начали душить наши отношения, сначала взяла паузу, а потом и вовсе поняла, что мы слишком разные, а я хочу быть со своим парнем на одной волне. Да и секс у нас был так себе. Я же мечтала о безумной страсти… как в любовных романах, которые, впрочем, стеснялась читать. Разве что одним глазом, тайком стащив у матери… Она то заглатывала подобное чтиво пачками.
А потом как снег на голову мне свалился тридцатипятилетний жених… И до кучи вот теперь еще Островский.
С другой стороны – может это даже неплохо, что я сейчас занята проблемами чужих людей? Помогу этому мужику разрулить ситуацию, ведь и правда виновата… Заодно на пользу пойдет побыть от семьи подальше. Пусть мама хорошенько подумает, как дочь насильно замуж пихать. И Дмитрий возможно сообразит, что ему и его предложению не рады. И отчим сам пусть свои дела разруливает. А сестры сводные пусть жениха себе забирают!
Конечно, маме надо позвонить и предупредить, что я жива и здорова. Скажу, что на работу срочно вызвали. Что командировка, дорогой заказ на ремонт байка. Нико все равно в этом ничего не понимает.
Довольная собой, как ловко в голове все по полочкам уложила, улыбаюсь Островскому. Отчего он наоборот, кривит рожу и спрашивает:
– По какому поводу оскал?
Вот свинья! Может это у него оскал на морде, а мне всегда говорили, что у меня очень обаятельная улыбка!
– Неужели вы так со своей племянницей разговариваете? – парирую холодно, переходя на «вы», как-бы очерчивая дистанцию между нами.
– Нет, ты права. И Дунька меня на
– А если Дунька вдруг приедет неожиданно на семейное торжество? – хитро щурюсь. – Вот это я ему не в бровь а в глаз! Стратег хренов!
– Разберусь, об этом не думай. Мне сегодня главное контракт подписать. Евдокия на месяц в Индию укатила, буддизмом увлеклась.
– Надеюсь, мой дорогой дядюшка, ты не думаешь, что я месяц буду роль играть?
– Сколько надо, столько и сыграешь.
– И как ты потом выкрутишься, не пойму. Как настоящую Дуню покажешь?
– Отстань, вот заладила, – морщится Островский, как от зубной боли. – Правду скажу, после свадьбы. Разве большинство баб не так поступает?
– То есть если потом тебя тесть будет редким вралем считать – ничего? – делаю тон как можно слаще, улыбаюсь во весь рот.
– А ты – язва, да?
– Нет, я – Гроза.
– Гроза? Это еще что такое?
– Прозвище.
– По мне тебе Язва больше подходит.
Тут Островский замолкает – мы приехали. Смотрю в окно – дождь почти закончился, мокрая как мышь блондинка трясется под деревом как осиновый лист. И тут понимаю, что не спросила имени дядюшки. Фамилия то намертво в мозг впечаталась. А учитывая, что я – Гроза, каламбур нехилый выходит, товарищи.
– Тебя как звать-то, дядюшка, – тихо спрашиваю, наклонившись в сторону водителя. Островский почти вышел из машины. Поворачивается ко мне и цедит быстро:
– Александр Николаевич. Для тебя просто Алекс. Дядей Дунька не зовет меня почти никогда. А ты – Евдокия Петровна Островская. Зазубри как следует. Провалишься – будешь мне новый джип должна.
Открываю и закрываю рот, а дядя Саша быстрым шагом бежит к своей блондинистой невесте.
Не знаю, что там плел Островский, пока тащил невесту к джипу. Сижу как мышка и наблюдаю за ними – мокрая как мышь Эльза явно в бешенстве. Садится на заднее сидение и злобно зыркает на меня.
– Дуня, это моя невеста, Эльза, – представляет нас Островский. – Я тебе рассказывал про нее.
– О да-а-а, – подтверждаю сделав губы трубочкой.
– Очень приятно, – буркает Эльза.
А мне в голову приходит – если рассказывал, неужто не показывал фото? Ну да ладно, это их шпионские игры. У меня цель – отработать задание и свалить. И главное – набрать матери. А то она ведь в полицию побежит… кто ее знает. И переживать будет. Хотя, зная мой характер, прежде всего поймет, что это реакция на насильное замужество. После такой встряски, надеюсь, Нико пересмотрит свои приоритеты.
– Сейчас едем быстро к Шумскому. Приводим себя в порядок, затем двигаем на юбилей, – говорит Островский. Эльза послушно кивает, ну и я вслед за ней.
Через полчаса машина останавливается возле большого торгового центра.
– Пойдем, Гроза, – берет меня за руку Островский.
– Почему ты ее так назвал? – впивается в меня взглядом Эльза и мой дядюшка соображает, что оплошал. Ха, сам заропортовался!
– Да прозвище у Дуни такое. Она мне как раз рассказывала. – Отвечает чуть замешкавшись.
– Ты мне раньше не говорил…
– Я и сам не знал. Знаешь ведь что у нас с сестрой только все налаживаться начинает… К чему сейчас эти расспросы, Эльза? Лучше помоги Евдокии освоиться.
– Ладно, – вздыхает Эльза. – Пошли, – кивает мне и я послушно следую за ней, напоследок поймав взгляд Островского, полный молчаливого предупреждения:
«Не напортачь, Гроза, а то плохо будет»
Иду за Эльзой по широким коридорам торгового центра, заходим в лифт, женщина нажимает кнопку нулевого этажа.
– Кто это, Шумский? – спрашиваю с опаской. Вновь разыгрывается воображение – вдруг это пластический хирург, вот как возьмут сейчас да как сделают из меня и правда Дуню Островскую. А меня моя внешность вполне устраивает…
– «Бани Шумского», не слышала? – хмыкает Эльза.
– Нет… Мы в баню?
– Ну, помыться тебе не мешает, – окидывает меня слегка презрительным взглядом Эльза, – а у меня массаж…
Вообще-то мы обе как мокрые курицы после дождя выглядим. Волосы-сосульки, одежда грязная и влажная. Меня все еще колотит мелкая дрожь и погреться в бане – самое милое дело. Так что не сопротивляясь следую указаниям Эльзы. Принимаем обе горячий душ. Она уходит на массаж, а я с наслаждением располагаюсь на верхней полке огромной финской бани. Посидев минут пятнадцать, иду в бассейн. Небольшой, но это неважно. Окунаюсь в прохладную воду, пару раз проплываю целиком и чувствую, что заново родилась. Снова душ, возвращается Эльза.
– Готова? – спрашивает.
– К чему?
– Сначала к парикмахеру. Было непросто Вальку уговорить, но мне невозможно отказать, – гордо произносит блондинка. И мы идем знакомиться с Валькой.
Это длинноволосый рыжий парень, с интересом меня разглядывающий.
– Племяшка, значит? – причмокивая, уточняет у Эльзы. Она кивает.
– Хороша-а. У Островского даже племянницы по высшему классу, – делает мне комплимент парикмахер.
А я понимаю, что после завершения операции Островскому несладко придется. Слишком многих надо будет знакомить с новой Дуней.
– Сделай ей что-нибудь строгое и приличное, – просит Эльза. – Пучок, например… Ей пойдет.
– Не хочу пучок, я обычно либо хвост, либо распущенные волосы…
– Папа любит строгие прически, – кривится в ответ Эльза.
– Вот себе и сделай, – парирую.
В результате препирательств меня отворачивают от зеркала, невеста о чем-то перешептывается с парикмахером, а в результате мне заплетают некое подобие косы на голове, и в конце все равно заворачивают ее в пучок! Стильно, ничего не скажешь. Но слишком строго, и бесит, что Эльза столько на себя берет!