Ева Мелоди – Его рыжая заноза (страница 3)
– Врачи сказали с вами все будет хорошо, что вы уже выписаны, – говорит тем временем детина, словно и не замечая моего смущения и страданий от его присутствия.
– Все верно. Можете спать спокойно, или наоборот, грустить что не выполнили свою миссию…
– Повторяю, я не хотел вас ранить, – вздыхает мужчина. – Никогда в жизни не поднимал руку на женщину…
– Зато на мужчинах оторвались аки Кинг-Конг, – фыркаю в ответ.
– А вы я смотрю прям киноманка. Столько лестных сравнений… Орешек, Кинг-Конг… Любите кино?
– Больше, чем театр, особенно после сегодняшнего представления, – отвечаю ехидно. И откуда во мне столько язвительности-то берется, сама недоумеваю… Вроде не так уж ужасен этот мужик, голос приятный, совсем не грубый. В драке он конечно жутко выглядел, а сейчас – вполне миролюбиво себя ведет. Признался вот, что не бьет женщин… Но можно ли ему верить?
– Я вызвал себе такси. Мне будет спокойнее, если я отвезу вас домой, раз выписали, – неожиданно заявляет мужчина, и я буквально вскакиваю на ноги. До этого момента я словно прилипла пятой точкой к постели, но услышав про такси, пружиной подпрыгиваю, встаю на ноги, делаю шаг к мужчине… и два назад.
– Ни за что!
– Все еще боитесь меня? Это печалит…
– Грустите об этом в другом месте, а с вами я никуда не поеду!
Бородач, кажется, начинает злиться. Делает шаг ко мне, но тут же замирает как вкопанный.
– Не хотите, не надо. Черт, я всего лишь пытался проявить вежливость…
– Проявите ее, когда захотите избить моих соседей!
Ничего не ответив, мужчина выходит не оглянувшись.
Меня трясет. Что это вообще сейчас было? Извиняющийся бандит? Вроде ни в одном фильме не встречала подобного. Ну а в жизни – просто не встречала бандитов, чему очень рада. Но откуда это томление внутри, эта жаркая волна? Да уж, а как я ему дерзила! Это, наверное, шок… Я ведь совершенно не такая. Я – паинька, хорошая, примерная девочка у которой все в жизни строго по плану… Почему этот мужчина перевернул во мне все с ног на голову?
Прошла неделя с момента как мне разбили витрину, и вот, наконец, это безобразие устранено, а я теперь беднее церковной крысы…. Надо сказать, бородача я еще долго буду вспоминать недобрым словом, ведь появился он на моем пути в самый неподходящий момент… На следующий день после происшествия мне предстоял переезд. Чтобы выплатить побыстрее кредиты, которые я взяла, бабуля решила продать дом и жить вместе со мной в галерее, на втором этаже. Я поначалу отговаривала ее от этого шага, но бабушка была непреклонна.
– Зачем нам два дома? – сказала она.
И я сразу согласилась с бабушкой. До смерти дедушки, я уже говорила – бабуля долгие годы жила с ним раздельно. У нее был симпатичный домик, правда на окраине, до центра далеко, до моря тоже. На двух маршрутках. Там я выросла вместе с сестрой, но дом все больше требовал сил и ремонта. И вот, получив дедулино наследство, я решила, что и жить буду в галерее – на втором этаже располагалось четыре комнаты. Три спальни и гостиная. Даже если сестра и мама решат нагрянуть в гости – все поместимся.
– Если конечно ты не собираешься замуж, и не хочешь жить отдельно, – добавляет бабушка, и я заверяю ее, что нет… Не собираюсь. Хотя мне уже двадцать пять, и многие мои подруги, не успевшие выскочить замуж, только об этом и думают. Самая близкая, Наташка, успела там побывать, развестись, и теперь говорит, что больше – ни за что, только не это… Муж до сих пор наведывается к ней поскандалить, хоть с развода уже три года прошло…
С Вадиком у нас все гладко, но как-то скучно… Представить себя, готовящей ему завтраки, обеды, стирающей его нижнее белье… Нет, увольте, мне сразу становится не по себе. Возможно я не создана для замужества в принципе. Да и опыт бабушки и деда, родителей… говорит в ту же пользу. Не стОит. Мне достаточно просто отношений, свиданий, редких минут близости… Которая меня не слишком заводит… Именно поэтому реакция в больнице на незнакомого мужчину, который едва не убил меня… беспокоила.
Может я скрытая мазохистка? Почему в присутствии этого мужчины, тело прошивали горячие волны, а горло сдавил спазм? Что это могло означать, ведь меня еще раз обследовали позже – Нат добилась своего, и снова не обнаружили даже легкого сотрясения, на которое в тот момент я всей душой надеялась, потому что оно бы дало мне оправдание… возможность отрицать влечение к этому дикарю…
Которого я вряд ли когда-нибудь увижу. В квартале воцарилась тишина. Я открыла галерею, даже продала сегодня пару картин туристам, чем была страшно довольна. Закрывшись пораньше, я приступила к сортировке вещей. Бабушка заняла комнату с окнами на улицу. Она спит чутко, а я – наоборот. Так что бабуля будет присматривать за витриной, надеюсь поговорка о снаряде в одну воронку верна, но мало ли… Мы даже обсудили вариант тревожной кнопки, но отбросили по причине финансов, поющих романсы…
Я заняла комнату с окнами во двор. Там мы планируем привести в порядок маленький участок, посадить цветы и клубнику. Сейчас тут только полу засохшая слива и яблоня, ветви которой достигают второго этажа и упираются прямо в мое окно…
– Не понимаю, почему ты не стребовала деньги с этого мужика, если он сам лично к тебе в палату приперся! Как можно быть такой наивной, подруга? – бушует заглянувшая ко мне под вечер Наташка, чтобы помочь с уборкой и просто посидеть попить чаю, посплетничать. – Ты меня расстраиваешь! Ох, ну как же жаль, очень интересно посмотреть на мужика, который может так далеко запулить человека…
– Поверь, не на что там смотреть, – фыркаю, а сама себя последней врушкой чувствую. Это самая бесстыдная ложь, что слетала у меня с языка. Посмотреть там определенно ЕСТЬ на что… вот только я этого не хотела! Даже вспоминать! Забыть, как страшный сон – вот моя задача.
– Ну почему?! – снова вопрошает подруга.
– Не знаю… Если он такой бешеный… разве не опасно его про деньги спрашивать? Может он того… рэкетир. То, что бандит – ясно как день. А тут я такая – дайте денег. Да он бы меня задушил в этой палате. И ты со своими врачами пришла бы констатировать мою смерть…
– Что за жуткие прогнозы, – морщится Нат. – Но я поняла тебя. Возможно ты права… Эх, ладно, прорвемся, детка. Главное, что вы дом хорошо продали, бабулик у тебя мировая. Эх, прям расцеловать хочется Варвару Сергевну, за то, что так по-умному все сделала.
– Да, бабушка супер. Я бы сама никогда не решилась просить ее о таком…
– Ничего! Уверена, скоро дела у вас пойдут в гору. Сегодня продала чего?
– Да, две небольшие картины… Хорошо, что в городе уже много туристов. А летом будет куда больше.
– Скажешь, когда разбогатеешь и сможешь позволить себя нанять помощницу. Брошу своих первоклашек и к вам.
Нат работает учительницей младших классов, и частенько жалуется на то, что ученики ее сводят с ума.
– Так, теперь еще скажи, когда новоселье будете отмечать?
– В воскресенье. Хочу сделать фуршет в галерее, а потом, позже – ужин в семейном кругу. Приходи обязательно.
После ухода подруги, решаю посидеть на улице, в маленьком палисаднике с задней части дома. Погода чудесная, тепло и в то же время легкий ветерок. Размышляю над тем, как облагородить эту территорию, и в то же время – посадить не только цветы, но и что-то полезное. Вокруг старого бабулиного дома был довольно большой огород, мы сажали и огурцы, и помидоры, и зелень… Здесь так не выйдет, площадка почти полностью заасфальтирована, кроме двух длинных и узких клумб. Места тут очень мало, всего три на три метра, а дальше высокий забор и стена соседнего дома, вдоль которой прикреплена железная лестница, по которой сейчас кто-то спускается. В поле зрения попадают сначала ботинки, потом джинсы, на длинных крепких ногах, черная майка-борцовка… И… не верб своим глазам, потому что на лестнице стоит чертов бандит и пялится на меня!
Открываю рот, чтобы закричать, но не могу выдавить ни звука.
– Добрый вечер, – вежливо произносит бородач. А я не могу отвести взгляда от его мощных бицепсов, буквально груда мышц, а не мужчина! Никогда такого натренированного и крупного тела не видела так близко, да и по телевизору, не смотрю я подобные передачи.
– Что вы здесь делаете? Вы меня преследуете? – вскакиваю на ноги со скамейки, на которую опустилась, чтобы чуть передохнуть и насладиться видами… Насладилась, вот уж не везет мне! И страх… леденящий ужас, что снова разобьет витрину, пронизывает, и я лихорадочно начинаю соображать, куда дела телефон. Кажется, оставила в гостиной. Надо бежать! Он тут точно неспроста!
Но детина похоже не намерен меня отпускать, в одну секунду он прямо с лестницы перемахивает через забор, и оказывается возле меня, ошеломленной и еле держащейся на ногах!
– Я закричу!
– Не сомневаюсь. Я уже понял, что вы чрезвычайно склонны к истерии.
И он просто стоит, сложив руки замком, чуть отклонившись в сторону, наблюдает за мной. Отлично, обозвал истеричкой, стоит, издевается.
– Я ведь всего лишь вежливо и по-соседски поздоровался, – вздыхает детина. – Жаль, что вы плохо воспитаны. И направляется обратно к своему забору.
– Вам не кажется, что у меня есть причины так вести себя? – кричу ему в спину и бандит оборачивается, снова делает шаг ко мне, ну а я, конечно, отпрыгиваю.