Ева Маршал – Заведённая для босса (страница 2)

– Элис, что происходит?

Кажется, Оливер так и не понял, что со мной случилось. И это отличная новость!

– У меня беда! Умер любимый хорек моей двоюродной бабушки! – соврала я и, умирая от стыда, метнулась в дамскую комнату.

К себе я вернулась только минут через двадцать и, ни с кем не заговаривая и почти не отвлекаясь на приветствия – опен–спейс уже наполнился коллегами – скрылась в своем кабинете и закрыла жалюзи.

– Что с ней? – послышался голос Алисии из–за тонкой перегородки.

Секретарша заглянула в наш отдел и, конечно, отметила мое состояние. Все ей нужно знать.

– Вроде бы потеряла кого–то. Переживает, – ответила ей дизайнер, китаянка Ван Мэй. – Ее лучше пока не трогать.

Угу… Значит, Оливер уже успел пустить слухи. Вот гад, не мог промолчать!

Ладно. Пусть думают, что я переживаю о состоянии бабушки и грущу по несуществующему зверью, чем знают истинную причину моего поведения.

Самой бы ещё понять, что со мной!

Мое необычное состояние вызывало неподдельную тревогу. Желание отступило, но появились дурнота и головокружение, перед глазами иногда расплывались таблички и буквы. Я была вполне здоровым человеком, не реагировала на изменения погоды, магнитные бури и прочие далекие от сферы моих интересов явления, и сейчас пребывала, мягко говоря, в недоумении.

Особенно удивительным был факт возбуждения на пустом месте. О подобном я никогда не слышала и не представляла, с какой стороны подступиться к решению проблемы. Точнее, теория о лекарстве у меня была, но она разбилась о камни после изучения инструкции к препарату и нескольких форумов. Задавать там вопросы я не стала – прочитают дамы о моей супер реакции, раскупят «волшебные» таблетки и будут употреблять без назначения врача, подвергая себя риску заработать другую побочку. Нет уж.

Несмотря на легкое головокружение и регулярно накатывающую дурноту, ближайший час я старательно работала, проверяя отчеты и статистические данные. Перебирала и согласовывала креативы. Реклама шла хорошо, от клиентов не было отбоя, персонал у меня был тщательно отобран и обычно не подводил, но я предпочитала держать руку на пульсе.

В кабинет заглянула Ван Мэй, одна из моих любимиц.

– Элис! Новый босс всех собирает в большой переговорной. Приехал знакомиться!

– Уже иду, – откликнулась, сетуя, что все так не вовремя.

– Поторопись! Говорят, он очень строгий и не терпит опозданий.

Сотрудники стремительным ручейком утекали из отдела, а я даже подкраситься не успевала. Косметику смыла еще утром, пытаясь лицо потушить. Кошмарище!

Быстро намазала блеском губы, но лучше бы этого не делала. Прикосновение кисточки к губам и собственное отражение в зеркале возымело странный эффект. Нет, это не то же, что и утром, но эротические мысли моментально ударили в голову.

Убрав поспешно блеск в сумку, тряхнула головой и поспешила за остальными. Если опоздаю, дам лишний повод Алисии. Она обязательно ляпнет что–то неоднозначное, из чего новый босс сделает вывод, будто я самый нерадивый сотрудник компании. Умение подставлять всех вроде как невзначай у нашей секретарши было просто феноменальным.

Когда я зашла в переговорную, там уже яблоку негде было упасть. Те, кому не досталось места в зале и кто не мог по статусу занять кресло за большим овальным столом, выстроились в два ряда у стеночки, а у двери и вовсе собралась целая толпа..

– Зачем все–то сюда притащились? – спросила я тихонько у Ван Мэй.

– Хотят ему понравиться, – ответила девушка со свойственной ей простотой.

И тут я увидела его.

Новый босс сидел не во главе стола, а чуть в стороне, разговаривая с нашим юристом, мистером Юзефом. Я не сразу поняла, куда смотреть, пока Мэй не мотнула головой. Именно в этот момент он поднял голову и, игнорируя обрушившийся на него шквал вопросов, уставился на меня, изогнув бровь.

Глава 4

Это был он. Тот самый мужчина, что застал нас с Оливером в недвусмысленном положении.

Меня бросило в жар. Кровь прихлынула к лицу, и еще сильнее – в противоположном направлении. Точно от легкого толчка я впечаталась в стену, наслаждаясь ее прохладой. Движение было незаметным. Даже Мэй, стоявшая рядом, ничего не поняла. Зато заметил он. Он и вида не делал, будто смотрит в сторону.

– Похоже, все в сборе? – Мужчина поднялся, по–прежнему не сводя с меня взгляда. – Позвольте представиться. Меня зовут Демиан Хант, и я ваш новый президент.

– Здравствуйте, мистер Хант!

– Очень приятно, мистер Хант!

– Рады видеть вас, мистер Хант!

Посыпалось со всех сторон.

– Не уверен, что вы повторите это же через два дня. – Новый босс продолжал улыбаться, но его улыбка стала холодной, когда он обвел взглядом присутствующих.

Его высказывание вызвало неоднозначную реакцию. Кто–то неуверенно рассмеялся, кто–то закашлялся, отовсюду послышались шепотки. Народ принялся переглядываться.

– Мистер Хант, позвольте спросить, почему? – поинтересовался кто–то слишком смелый.

Кажется, это был Торстон, руководитель отдела экономической безопасности. Ну, этот безбашенный, ему можно.

– Я много трудился, чтобы оказаться на своем месте, поэтому больше всего я не люблю бездельников. А сейчас у меня складывается впечатление, будто в этой компании никто не работает.

– Но ведь… – пискнула Алисия где–то рядом, но тут же заткнулась, в кои–то веки сообразив, что болтовня сейчас приведет не к тому результату, на который она надеется.

– Мне нужно срочно доделать проект! – громко шепнула мудрая Ван Мэй и первой ретировалась.

За ней потянулась цепочка работников, я тоже не желала отставать, но уже образовалась небольшая пробка, и пришлось остаться на месте.

– Руководители отделов, начальники управлений, координаторы, – останьтесь, – тем временем взял на себя управление начальник юридического отдела.

– Я представился, в этом нет необходимости, – скорректировал планы новый босс хорошо поставленным голосом. Только специально обученные люди умеют говорить тихо, но так, что слышно в любом уголке зала.

У меня мурашки проступили на коже от его голоса, и я заторопилась к выходу. Пробка более–менее рассосалась, так что был шанс ускользнуть и спрятаться в своём кабинете, закрыться и с упоением предаваться работе. Ну не панике же.

– Пусть огненная леди останется, – донеслось сквозь гомон толпы.

Я бы решила, что мне показалось, если бы ему не вторил юрист:

– Мисс, Кэррингтон, вы нам нужны! Подойдите, пожалуйста.

Я?! Вот так сразу? Ему что, мои рыжие волосы не понравились?

Я и правда от природы обладала ярко–рыжей шевелюрой, ещё и добавляла «огонька» краской. Мне нравилось выделяться среди прочих. Но сейчас готова была нацепить платок или перекраситься под цвет стен.

И, вообще, нехорошо обращаться к людям по внешним признакам. Что он себе позволяет?

Я медленно повернулась, и максимально деловым тоном поинтересовалась:

– Я чем–то могу помочь, мистер Хант?

– Пока не знаю. Возможно. – Он осмотрел меня оценивающе. – Хочу обсудить один инцидент… – новый босс намеренно тянул резину.

А меня вдруг обдало холодом. Неужели, он сделает то, что не смогла провернуть Алисия – меня уволить? Было бы печально оказаться первой жертвой. Кстати, невинной. Работник из меня отличный, а произошедшее у дамской комнаты – проявление глубоких чувств к родственнице и сопереживание! И вообще, я очень люблю животных, особенно… кого я там ей приписала?

Не важно. Я не виновата – и точка.

– О чем вы хотите поговорить? – Я старательно изображала деловую заинтересованность, но мое тело вдруг решило повторить недавно изученные выкрутасы.

Чем больше я смотрела на нового президента компании, тем больше захлестывало меня то самое состояние. Ноги стали зефирными, по коже пробежал жар, и снова напряглись проклятые соски.

Демиан Хант перевёл взгляд на мою грудь и изогнул черную бровь. Увидел. Понял! И юрист, зараза такая, тоже отметил изменение в моем состоянии, даже протер платочком лысину. Так и хотелось выдать ему, что у меня такая реакция на стресс, но я стоически молчала.

Зрачки Ханта расширились, сделав его глаза черными, словно две бездны. Крылья носа раздулись, скулы проступили и заострились, придавая лицу хищное выражение. На лице промелькнуло на нечто такое, что можно было расценить, как домогательство, за один тот эффект, который оно на меня произвело.

С ужасом подумала, что будет, если я взлечу к вершинам удовольствия здесь и сейчас.. При них. И второй раз при нем… Босс уже видел минуту моего позора, но вряд ли понял, что конкретно произошло, но сейчас мы слишком близко, моё состояние очевидно. Он точно решит, что я озабоченная нимфоманка. И здесь мне уже не поможет дохлый хорек.

– Вам нехорошо? – участливо поинтересовался босс, пока я бледнела и краснела, сражаясь с собственным телом.

Сложно быть белокожей, любая эмоция отражается на лице моментально.

– Немного, – соврала я.

Мне не просто нехорошо! Мне хреново! Так «хреново», что я как никогда готова сделать первый шаг к мужчине и сделать с ним всё то, что так отчаянно желает обезумевшее тело!

Ужаснулась собственных мыслей. Меня так ломало, что я боялась ляпнуть нечто подобное вслух и усугубить и без того непростую ситуацию.