Ева Маршал – Танец с чудовищем (СИ) (страница 9)

Первым делом проверила квартиру на следилки и прослушки. Нужно привыкнуть делать это так же, как мыть руки после улицы. Расслабляться нельзя. Повезло — все чистенько. Значит, никто не видел, в каком виде я появилась у себя, уже хорошо.

Налила чашку кофе и села в полюбившееся мне кресло. Достала планшет. Работа, работа и еще раз работа. Мне предстоит слишком многому научиться, иначе проблем не оберешься.

Но как сосредоточиться на файлах, когда чувствуешь себя непорядочной женщиной? Сперва я целовалась с котом, затем едва не отдалась Энрану Даргассу, притом в коридоре общежития. Ну ладно еще, если бы в комнате. В конце концов, если правилами ВАД личные отношения не запрещены, то катастрофы бы не произошло. Да и я, честно признаться, настолько потеряла от его присутствия голову, что, возможно, и не пожалела бы.

Да, Аделия, кто бы мог подумать, что из красивой маленькой девочки вырастет настолько озабоченная девственница. Признаюсь, даже подумала на мгновение, что стоило послушать Моргану и обзавестись небольшим сексуальным опытом на выпускном, как делали довольно многие, кто не успел это сделать прежде.

Но мне претила одна эта мысль. Переспать с незнакомцем — это ведь… фу-у-у-у.

Я тихонечко рассмеялась своей логике. Не прошло и суток, как я уже нахулиганила почище М-Шу. От той можно было ожидать ночной инспекции мужской части общежития, досмотра представленных академией тел. Не курсантов, а именно тел. Она восхищалась огромными бугрящимися мышцами, тяжелыми челюстями и суровым взглядом. Я же, напротив, предпочитала худощавых мужчин. Видимо, мое детство на Раймоссе проявилось, где в почете были недоступные, богатые и красивые ученые, по большей части худые, как жерди.

Вот и наследник такой. Высокий, стройный. Пока не разденется. Почему-то одежда удивительным образом стройнила его. Без лишней ткани он выглядел внушительно и очень, очень…

— Стоп! — приказала расшалившемуся воображению. — Учим файлы!

Только вот тело болело от неудовлетворенной страсти. Требовало мужских ласк, внимания, заботы. И чего-то агрессивного, животного. Такого, что было у нас с Энраном.

— Не могу. Ну что же это такое! Не могу и все тут!

Я заметалась по комнате. Забежала в ванную. Что у меня здесь, душ или…

— Да-а-а, — протянула довольно.

Огромная белоснежная ванна. При моих габаритах — целый бассейн. Ни кнопок ни сенсоров не обнаружила, но была уже ученой — приказала вслух наполнить ванну определенной температуры с добавлением пены.

Как только прозрачная и немного голубоватая вода начала наполнять ванну, я улыбнулась. Предвкушение. Томительное, сладкое. Руки потянулись к полуобнаженному телу. Порванную одежду я и не думала надевать, так и ходила в белье и чулках. Огладила плечи, представляя, что их ласкает мужчина. Спустилась к талии, провела кончиками пальцев по животу, по краю кружевных трусиков.

Потрясла головой. Не сейчас. В ванне. Расслаблюсь, поласкаю себя, сброшу напряжение и жизнь сразу заиграет красками. Смогу на трезвую голову оценить масштаб бедствия и выработать какую-нибудь стратегию. И она явно не будет касаться обучения. Сейчас мне важнее сохранить себя.

Небольшое окно на внешней стороне общежития меня смущало. Я сделала несколько шагов в его сторону, намереваясь затемнить его или найти шторку, но ничего не обнаружила. Едва не прижимаясь грудью к стеклу задирала голову. Горячее тело остро реагировало на перепад температур. Кажется, я превращаюсь в маньячку. Если уж меня холодные стекла и те наталкивают на мысли о сексе!

Ощупала все, до чего дотянулась, но регулировки не нашла. Попробовала голосом — бесполезно. Приложила руку по центру, как здесь было принято, правда, с планшетами, а не окнами. И — о чудо! — окно… Хотела бы сказать, что оно закрылось, но нет. Вся стена в доли секунды стала прозрачной. За идеально чистой поверхностью прозрачного материала неизвестной мне природы, уж явно не стекла, как сперва показалось, висело целых три открытых флая, в каждом из которых сидело по несколько молодых мужчин.

Не знаю, кто удивился больше. Полуголая, едва не устроившая им эротическое представление, я или они.

— Отрыть окно, — процедила зло. Мужчинам же улыбнулась. Ненатурально и гадко: — Добрый вечер, курсанты. И что же вы делаете возле окна преподавателя академии? Вас мамы с папами не учили, что подглядывать нехорошо? Какие, интересно мне знать, предусмотрены наказания в ВАД за нарушение личного пространства?

— Улыбка прекрасной женщины! — выкрикнул один… смертник.

— Ваша группа, курсант?

— 8-Ф! — отрапортовал он так, словно мы были на построении, а не в невероятно щекотливой ситуации.

Я же изо всех сил старалась и глазом не моргнуть. Один раз дашь слабину — и все, пиши пропало. Я преподаватель, пусть и опозорилась уже сто раз. Ничего, справлюсь. Им же хуже. Чем больше они меня сейчас накрутят тем больше получат.

— Очень рада это слышать. Я буду преподавать у вас историю искусств. У меня завалялась пара-тройка безумно интересных переводов научных трудов с Фарагона, обязательно задам вам их прочитать. Полностью. И, думаю, несколько докладов для начала, а там, я еще что-нибудь придумаю, поинтереснее. Не для вас, естественно.

Мужчина побледнел. Фарагонцы — самая нудная раса изученной вселенной. А еще они обожают сравнения. По их мнению, двадцать-тридцать сравнений для каждого термина — минимальная норма. Поговаривают, что за сотрудничество с фарагонцами всем менеджерам и политикам прилично доплачивают. Видимо, на сточенные зубы.

— Э-э-э, — протянул всерьез испуганный военный. — Приношу свои извинения, госпожа учитель. Пожалуйста…

— Прошу организовать караул у моих окон. Чтобы никто больше, — я помедлила, обвела напряженных мужчин взглядом. Они усиленно делали вид, что не рассматривают мой «наряд», — не мешал мне принимать банные процедуры. И не подглядывал!

— Будет сделано! — гаркнули они организованно. Военная выучка в полной красе.

И как-то внезапно повеселели. Хм, что же я не так сказала? А-а-а, кажется, догадываюсь. «Никто больше» — это выходит, что им можно. Ишь, какие ушлые! Как сложно жить в здании, где даже «окна» можно взломать!

— Вам также приказываю окна мои не взламывать, не подглядывать и всячески меня оберегать, — улыбнулась уже чуть по— другому, по-женски, мягко. А то уж больно круто начала. Пусть все думают, что я милая девочка, которая храбрится и из последних сил держит лицо. Так проще.

— Будет сделано, — уже не так задорно подтвердили мужчины.

— Может, — начал, было, один, но тут уже его толкнули под бок сослуживцы, гавкнули зло, чтобы заткнулся. И это цитата. Я бы не смогла произнести такое вслух. Я ведь гуманитарий, более того, выпускница факультета искусств и гуманитарных наук, у нас так не принято. А то, что было на Раймоссе, пусть остается на Раймоссе.

Не стала прощаться. Закрыла окно, приложила ладонь к поверхности, озвучила команду и уже со спокойной совестью пошла в ванну. Думаю, приказы — это единственное, что не нарушают эти «малыши». Двухметровые, коротко стриженные, мускулистые, умные…

Ох, Моргану бы сюда. Уж подруга бы точно не растерялась. Я же, кажется, уже выбрала свою норму мужчин на ближайшие сутки! Даже перестаралась. Нужно было остаться на нуле, а у меня в активе целых два потенциальных кавалера — кот и изначальный. И не знаю, кого опасаюсь больше. Оба слишком уж активны. А я — странно отзывчива.

И вот еще, поклонники за окном.

— Я была ой, как хороша, — похвалила себя. — Не струсила, не покраснела, говорила четко, по делу.

А ведь я действительно подхожу этой академии, вдруг мелькнула мысль. Мало кто из наших рафинированных девиц справился бы с первым заданием. Разве только Мо. Но она, как и я, из низов. Мы не доверяем даже собственным глазам, все проверяем лично, анализируем, пробуем на вкус.

А уж то, что половина девиц, завидев десяток мужиков под окном, рухнула бы в обморок — как пить дать.

Я и сама была близка, но мне нельзя, я преподаватель. Неоперившийся, но преподаватель. И с этими «птенцами» у меня явно будет идти стаж год за пять. Я уже, наверное, поседела. Хорошо, на платиновых волосах не видно.

В теплой и немного маслянистой воде было уютно и спокойно. Она проникала в поры, в мышцы, успокаивала нервы. И словно снимала то электрическое напряжение, что передалось мне от изначального.

Энран Даргасс. Вот, от кого стоит держаться максимально далеко. Если уж соблазняться, то по своей воле и желанию, а не так, как с ним. Сейчас я понимала, что те чувства, та бешеная страсть, неприличные желания — все было не моим, его. Не могла ведь я желать сделать минет мужчине, которого впервые вижу, притом не в спальне, а у двери в собственные апартаменты? Под камерами. В открытом всем ветрам и посетителям коридоре.

Отчего-то эта мысль безумно меня завела. Неужели мое тело просыпается? Как не вовремя! С другой стороны, я впервые оказалась в мужской компании, притом активной и сексуально ориентированной, так что удивляться здесь нечему.

Рука нырнула глубже в воду, скользнула по бедру, спустилась еще ниже. Я была настолько влажной, что голубая вода Даргасса не могла растворить всей своей массой ощутимое проявление моего возбуждения.

— Озабоченная, — прошептала я, прикрывая глаза.