Ева Маршал – Наследник для босса (страница 11)

Реальность представлялась и того ужаснее, ведь мне следовало идти убирать его кабинет. Завтракая бутербродом с колбасой и сыром, я толком не чувствовала вкуса. Страх перед неизбежным увольнением, словно лишил мир красок. Усугублял ситуацию стыд, который, оказывается, никуда не делся, продолжая разъедать краской щеки. Время неумолимо бежало, и рефлексировать было некогда. Я натянула чистое форменное платье, взамен пропотевшего, и нехотя покатила тележку к лифту.

Вопреки обыкновению и здравому смыслу, начала я с дальнего кабинета, где сидел зам по финансовым вопросам. Его на работе пока не было. Вытирая пыль на шкафу, я задавалась вопросом, стоит ли это делать? Зачем я трачу силы и время, если меня все равно сейчас уволят? Задаваясь риторическими вопросами, я потихоньку вкатила тележку с инвентарем в кабинет заместителя по экономическим вопросам, который располагался рядом с кабинетом Данилова. Тик-так — в голове работал таймер до встречи с самим боссом.

— О, Машенька! — обрадовался Батрухин.

— Здравствуйте, Арсений Евгеньевич, — уныло поприветствовала его я.

— Доброе утро! Чего такая смурная? На меня, что ли, обиделась! — всплеснул руками Батрухин, высказав догадку.

Я недоуменно посмотрела на него, не сразу припомнив о моменте с рубашкой. Теперь у меня и посерьезнее проблемы есть.

— Нет, что вы, Арсений Евгеньевич. Я и забыла уже, — ответила я ему.

И принялась протирать почти отсутствующую пыль на стеллаже с папками.

— Ну ладно тебе, Мань! — голос Батрухина раздался неожиданно близко.

Я стремительно шагнула в сторону и направилась к окну, поправляя жалюзи.

— Вот такой я весь из себя огненный. Стрелец по гороскопу, между прочим. Взрываюсь, порой. Ты не обращай внимания. Вчера эти долбанные немцы на голову свалились, Данилов задергал. То ему перешли, се подготовь… Вот я и сорвался. Звиняй, в общем.

— Ничего страшного, Арсений Евгеньевич, — отмахнулась я и не выдержала, поинтересовалась: — Меня сегодня уволят, да?

Батрухин даже остановился.

— Мань, ты реально решила, что я так из-за гребаной рубашки психанул?

— Нет, — мотнула я головой.

— Тогда откуда такие мысли? А ты, часом, ничего не натворила, Марусь? — он с подозрением посмотрел на меня.

— Нет! Ничего! — мотнула я головой и, прихватив тележку, поспешила на выход, не желая углубляться в подробности.

— Мария, вот вы где! — окликнула меня Ната Ванна, стоило выйти в коридор. — С чего это вы изменили порядок уборки кабинетов? Разве вас не проинструктировали по этому поводу? Сначала следует убирать кабинет Ярослава Алексеевича.

— Простите, пожалуйста, уже иду, это больше не повториться, — я предпочла не ссориться с этой властной женщиной, успела заметить, что ее тут многие побаиваются.

Катеньки в приемной сегодня не оказалось, а Ната Ванна, недовольная с поджатыми губами, села на свое место и принялась яростно лупить по клавиатуре, используя все десять пальцев. Для дамы почтенного возраста она невероятно быстро набирала текст. Я все больше привыкла, что ее сверстницы и подходить к чудесам техники бояться. Невольно залюбовавшись, пообещала себе научиться так же, когда смогу купить собственный компьютер или ноутбук.

— Мария! Ну чего замерли, вы планируете убираться нет? — раздраженно вскинув голову, бросила на меня тяжелый взгляд Наталья Ивановна.

— Да-да, — кивнула я, поспешно толкнув тележку внутрь кабинета.

Я-то думала, помощница сердится оттого, что Данилов придет, а у него непорядок в кабинете, но на деле все оказалось еще страшней. Ярослав Алексеевич уже был на рабочем месте. Стоял у окна, задумчиво глядя на улицу. При моем появлении он резко повернулся. В глазах промелькнула какая-то эмоция, которую я не смогла толком определить, слишком уж быстро он прошел мимо меня и запер дверь. Когда он взглянул на меня снова, выражение его лица было нейтральным, а взгляд непроницаемым.

— Присаживайтесь, Мария. Нам с вами надо серьезно поговорить.

Глава 8

Дело о здоровом смехе

Я с опаской приблизилась и села за стол. Голова неприятно кружилась и подташнивало от нехорошего предчувствия. Данилов на меня не смотрел. Его взгляд был направлен на девственно-чистую крышку стола или на сцепленные пальцы рук, покоящихся на ней. Молчание затянулось. Не выдержав, я заерзала на удобном стуле.

— Госпожа Боец, — заговорил босс официальным тоном, все еще не глядя на меня. — Для начала ответьте на один вопрос: что вы делали вчера здесь в такое позднее время?

— Эм… Я здесь живу.

Почему-то обсуждать жилищный вопрос с Даниловым оказалось немного стыдно. Вдруг он и не в курсе самоуправства Батрухина и запретит мне жить в каморке?

— Живете?! — Ярослав Алексеевич недоуменно на меня посмотрел.

Я кивнула, комкая край форменного передника.

— Вы живете на цокольном этаже в… комнате для персонала, я правильно понял?

Елочки, эк он мою каморку повысил! Теперь даже не стыдно признаться, где я живу. Одно дело — конура в подвале и совсем другое «комната для персонала». Стоп! Это же значит, что он меня не выгонит, да? Я с надеждой подняла глаза на Данилова. Даже чуть вперед подалась, транслируя мысленно: «Не выгоняй меня! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

Мне вдруг вспомнилась причина, по которой этот разговор, вообще, состоялся. Щеки начали предательски краснеть. Я отвела глаза и закусила губу. Как же неловко!

— Но как же? Хотя… Кхм! Ладно. Вас устраивают условия проживания?

— Что? — я снова рискнула посмотреть на него.

— Я интересуюсь, удобно ли вам жить здесь при офисе?

Яростно закивала, чувствуя, как буйным цветом распускается надежда в душе. Даже захотелось смахнуть воображаемый пот со лба.

— Хорошо. Если вас что-то не устраивает, обращайтесь. Я распоряжусь поднять вам зарплату. Наталья Ивановна положительно отзывалась о вашем усердии и…

— Не надо! — поспешно перебила я его. — Вы и так хорошо мне платите. Я о большем и мечтать не могла. Спасибо, Ярослав Алексеевич!

Я даже со стула вскочила. Нет бы согласиться, но мне показалось наглостью просить еще больше.

— Хорошо, Мария. Тогда перейдем ко второму вопросу. Душ.

Я закрыла лицо руками. Это было выше меня. Раздался тихий смех, и я возмущенно выглянула сквозь пальцы. Чего это он смеется? Что здесь, вообще, смешного?!

Данилов сидел, опустив лоб на руки и улыбался.

— Простите, — он покачал головой. — Если бы я знал, что вы там, не стал бы так нагло вламываться.

— А вещи в раздевалке, вы не заметили?

— Представьте себе, нет. Так был поглощен новым проектом, что делал все на автомате. Ну а остальное… Вы не подумайте, я не какой-нибудь маньяк-извращенец. Естественная реакция организма на красивое женское тело, — он покаянно развел руками.

Я заставила себя убрать руки от лица и взглянуть на него.

— Тогда и вы меня простите. Если бы знала, что вы с добрыми намерениями, не стала бы кидаться мочалкой… — договорила я, отвернувшись к окну.

И тон вышел какой-то обиженный.

Прыснули мы, не сговариваясь, а затем и вовсе расхохотались. Данилов смеялся заразительно, приятно. Таким мужским раскатистым смехом. Я, шатаясь, добрела до дивана и плюхнулась на него, прижимая руки к животу. Задыхаясь. Когда приступ неконтролируемого смеха прошел, вытерла выступившие слезы и спросила:

— Значит, я не уволена?

— Нет! А за что мне вас увольнять? За прекрасную фигуру разве что?

— З-за мочалку.

После нового приступа смеха я едва не икала. Кажется, все-таки мои приключения завершились истерикой. Проморгавшись, увидела перед собой бумажный стаканчик для воды.

— Мария, с вами все в порядке? — участливо поинтересовался Данилов.

— Да-да! Простите, Ярослав Алексеевич. Сказалось напряжение последних дней, — я вдруг заговорила по-книжному и снова нервно хихикнула.

— Выпейте-ка водички. Не помешает.

— Спасибо.

Я благодарно приняла стаканчик и сделала несколько глотков.

— Полегчало?

— Угу. Я пойду тогда, если убирать не надо.

— Тут чисто. Вы отлично справляетесь, госпожа Боец. Отдохните немного, вам не помешает.

На этот раз режущее ухо обращение прозвучало как-то игриво. Или мне показалось?

Я уже была у самой двери, когда Данилов меня окликнул.