Ева Маршал – Босс под Новый Год (страница 9)

— Не придешь? Это еще почему?! — почти орет на меня шеф.

— Я заболела. В Питере такая лютая зараза ходит… — Снова отвлекаюсь, чтобы нарочно покашлять. — Горло болит, кашель страшный, температура тридцать девять и пять и… Простите, Кирилл Сергеевич, за подробности, с белым другом обнимаюсь раз в пятнадцать минут. Нет-нет! Я из дома не выйду и не просите даже!

Радуюсь, что больничный он с меня не потребует. Официально у меня выходные. Похоже, шеф это тоже понимает. — Всю эту тираду я выдаю с интонациями человека, который едва способен говорить. На том конце воникает красноречивая пауза, и я добиваю:

— Соседка, что со мной в купе ехала… О…Сразу же заразилась! Наверное, иммунитет наверное плохой. Меня еще только мутить начинало и горло побаливало, а она со мной чай попила, подышала, и все…

— И все? — эхом повторяет шеф, и его голос становится звучит настороженно.

— Угу. Все… — неопределенно соглашаюсь с ним я, предоставив додумать последствия.

Я знаю, куда бить. В прошлом году после новогодних праздников Кирилл Сергеевич подхватил подобную заразу и едва коньки не отбросил. На радость своему зятьку. Ему даже в инфекции полежать пришлось, так что теперь как огня боится всего, что напоминает ротавирус.

— Я понял, Алиночка. Я понял… — тянет он разочарованно. — Тогда, конечно. Лечись. Хорошо, что Валера на эту конференцию не поехал. Точнее, жаль, что Валера не поехал. Ты здесь была бы нужней… — не слишком искренне сетует он. — Если полегчает, попробуй все-таки к утру отчеты сделать.

— Я постараюсь. Костьми лягу…

— Костьми не надо. Ха-ха. Но ты постарайся. Всё. — Шеф бросает трубку, как обычно, не прощаясь.

— И вы не хворайте! — желаю уже в никуда, довольно улыбаясь.

Иду в спальню и падаю на кровать, раскинув руки, и не веря, что отвязалась. К слову, основу отчета я подготовила еще в поезде. Надо же было себя чем-то отвлечь и занять от мыслей о Романе. Но отправлять прямо сейчас его не собираюсь, а вот до ума доведу, чтобы к завтрашнему дню все было готово. А потом спать, спать и спать. Завтра на собеседовании я должна быть во всеоружии, а не с черными кругами под глазами и литром кофе в желудке.

Отчет шефу я все-таки отправляю, совесть не позволяет подвести не столько его, сколько коллектив. Да и работником я была обязательным, исполнительным. Ни к чему портить репутацию под конец. Но в сопроводительном письме написала четко, что в офис точно не приеду.

Телефон ставлю на беззвучный режим — не хочу тратить энергию на объяснения и отговорки. Сегодня суббота — выходной день у нормальных людей.

Уже на полпути в офис “Буян-Медиа” понимаю, что на собеседование я тоже еду в субботу, значит, и там выжимают сотрудников. Но размер обещанной зарплаты и то, что в нашей сфере Новый год — действительно самый активный период, немного сглаживает эмоции.

Может, здесь за работу в выходные дни и праздники платят, кто знает? Не буду настраиваться на негатив.

Я думала, офис такой крупной компании будет находиться в Сити или других известных деловых центрах, но оказалось, что компания “Буян-Медиа” не мелочится и выкупила или арендовала в центре города величественный особняк с уютной небольшой территорией, где сейчас стояло несколько весьма солидных машин. И такси, конечно, на эту волшебно-заснеженную территорию не пустили, потому что эконом, а не бизнес, наверное.

Поправляю воротник, радуясь, что оделась не просто в качественную, но и дорогую одежду, памятуя народную мудрость, что встречают у нас именно по внешнему виду.

Отлично впишусь сегодня. Но для постоянной работы гардероб придется обновить. Не так много у меня дорогих вещей. Зато квартира своя. С почти выплаченной ипотекой.

Нервно облизываю губы. Тут же утираю их перчаткой. Зима на дворе, обветрятся еще.

Интересно, будет ли у меня возможность хоть немного привести себя в порядок? Снегопадище такой, пока дойду до порога, буду напоминать Снегурочку в своей белой шубке с серебристым шарфиком.

Стоит подойти к воротам, как навстречу выходит солидного вида молодой охранник в бронежилете.

— Добрый день. Представьтесь, пожалуйста, — вежливо, но безапелляционно требует он.

— Алина Павловна Радская. Я на собеседование к Наталье Валерьевне, — представляюсь, машинально опуская руку в сумочку, чтобы достать паспорт.

— Вас ожидают, — на порядок гостеприимнее сообщает парень и только тогда открывает для меня калитку в воротах. Кажется, ему понравилось, что я готова была продемонстрировать документы, а не начала спорить.

— Благодарю вас. С наступающим!

Как я и думала, к порогу подхожу уже в виде небольшого и, надеюсь, симпатичного сугроба. Территория здесь такая сказочная и красивая, что невозможно бежать сломя голову, взгляд цепляется то за елочку, то за скамеечку вдали, то за красивую, наверняка увитую зеленью летом беседку. Да и времени до встречи еще вдосталь. Рановато я приехала.

— Перед смертью не надышишься, — произношу и решительно поднимаюсь на порог, где под козырьком убираю с одежды и волос снег, насколько это возможно.

Меня встречает миловидная, строго одетая секретарь, провожает в небольшую гардеробную, помогает с одеждой и даже включает аппарат для чистки обуви, подсказывая, как им пользоваться.

— Благодарю вас. Как думаете, будет уместно, если я переобуюсь? Взяла на всякий случай туфли, — спрашиваю у нее.

— Ох, это будет великолепно! — искренне радуется она. — Мы в выходные обходимся без кофе-леди и уборщицы, приходится мне хозяйничать. Оставляйте все смело здесь, у нас абсолютно безопасно.

— Замечательно.

— Если вам нужно поправить макияж, гостевая дамская комната совсем рядом, вторая дверь справа. Наталья Валерьевна ждет вас на втором этаже. Ее кабинет в левом крыле, с табличкой, но если хотите, я провожу.

— Нет, спасибо, найду.

— Я сообщу, что вы подошли, минут через… семь?

Девушка смотрит вопросительно, и я киваю, хотя в глубине души хочу попросить об отсрочке. Еще несколько минут! Маленькая передышка! Еще немного нервного ожидания.

Но не позволяю себе слабости.

Я все еще под впечатлением от дорогущего офиса, безупречно вышколенного персонала и заботы о гостях. Как резко это контрастирует с моим нынешним офисом — словами не передать.

Кабинет руководителя кадровой службы нахожу без труда. И почему-то совсем не удивляюсь, что на пути мне встречается немало народа. Все доброжелательно улыбаются и здороваются, но видно, что бегут по делам. Сосредоточенные.

Из каждого угла слышится волшебное слово “премия” и то ожидание, что витает в воздухе, настолько концентрированное, что кажется, будто ее ожидают куда сильнее, чем новогодние праздники.

Улыбаюсь этой мысли. Но расслабиться не успеваю — меня приглашают в кабинет.

Собеседование длится недолго и я совсем не удивляюсь, когда Наталья Валерьевна, которая выглядит точь-в-точь, как я себе представляла, разве что на пару лет старше, достает из верхнего ящика стола папку с моим именем. Толщина личного дела поражает воображение, и у меня брови лезут вверх. Кажется, они знают обо мне все.

— У меня нет вопросов к вашей компетентности, Алексей Александрович оценил вас, как отличного специалиста в своей отрасли. Собранная нами информация подтверждает его выводы.

— Благодарю, — выдавливаю в сильном смущении.

Интуиция криком кричит, что сейчас случится какая-то жесть, и я к ней не готова. Почему-то вспоминается сладкое безумие в ночном поезде. Неужели они и это разведали?

Я раз в жизни дала слабину!

Ну, два.

Но с одним и тем же человеком!

Если что, скажу, что влюбилась с первого взгляда и со мной такое впервые.

Хотя о чем я? Не будут они задавать настолько личные вопросы!

Ведь не будут же?!

Ладони увлажняются, и я жалею, что надела светлое, а шарфик оставила в гардеробе. Мысли прыгают с одного на другое, напряжение возрастает.

Я понимаю, что Наталья Валерьевна нарочно ввела меня в такое состояние. И, случись наша встреча неделей ранее, сидела бы спокойно и величественно, бровью не вела бы. Но сейчас дергаюсь. А не стоит.

Делаю глубокий вздох.

Я справлюсь. Не стану сразу отвечать. Подумаю. Соберусь с мыслями, если понадобится. Водички выпью.

Какая водичка? На стакане останется след запотевшей ладошки. Нельзя!

— Ваша консьержка сообщила, что вам не чуждо детское поведение. Недавно вы сбегали от гостей по черной лестнице. Неужели правда?

Брови Натальи Валерьевны сошлись на переносице осуждающе. А я вдруг выпрямилась и расслабилась. И перерыва не стала брать. И лгать тоже. Все равно они уже все знают.

— Чистая правда. Ко мне без предупреждения нагрянули родственники праздновать новогодние праздники. Я уезжала в срочную командировку и не собиралась тратить время на людей, которые не уважают мою территорию, жизнь и личное время, — отвечаю твердо.

Идеально выщипанные брови Натальи Валерьевны ползут вверх так же, как недавно мои. Затем лицо вдруг расслабляется и она позволяет себе улыбку.

— А вы с характером.

— И креативная, — добавляю, не смущаясь.

— Я выросла у моря и вы не представляете, как хотела сделать то же самое с раннего детства. Каждое лето к нам заявлялись все: родственники, друзья родственников, знакомые знакомых. Жуть! — поделилась женщина в сердцах.

— Прекрасно вас понимаю. Я, наконец, купила свою квартиру и получила возможность исполнить заветную детскую мечту. Было бы времени немного больше, еще бы поговорила. Но пришлось спасаться бегством. До поезда оставалось слишком мало времени.