Ева Маршал – Босс под Новый Год (страница 29)
Да уж. А я еще Константина подозревала в том, что он что-то выдаст! Но Роман сам прекрасно с этим справился. А Косте надо будет что-нибудь символичное подарить в благодарность за стойкость к сплетням. Медаль, например. Угу, шоколадную, большую. И пачку хорошего черного чая.
Я представила, как рассказываю всем о том, как именно прошло наше знакомство и покраснела еще больше. Ну уж нет!
Бросив красноречивый взгляд на часы, требую:
— Коллеги, и все же я настаиваю оставить эту тему. Давайте вернемся к работе, у нас осталось не так много времени.
Стараюсь говорить и выглядеть уверенно и по-деловому, но внутри совершенно не чувствую ничего из этого. Меня одолевает дрожь.
— Ладно, скоро обед, Василина Федоровна ее растрясет, — слегка разочарованно смеется Наталья Валерьевна.
И ее смех мне кажется каким-то угрожающим. Но это точно от нервов.
— Романа-то разблокируй, — эдак по-доброму напоминает мне Алексей.
Точно! Блин! Совсем они меня ввели в смущение и панику своими расспросами.
Быстро достаю гаджет и убираю из черного списка телефон Романа. За столом сидим мы тесненько, и соседи слева и справа, разумеется, бесцеремонно пялятся в мой экран, даже не собираясь скрывать любопытство, чем неимоверно бесят!
Хорошо, хоть там никаких приписок. Было бы совсем неловко, переименуй я его по настоянию Женьки во что-то вроде «Козлина», или еще что похуже. И слава богу, что я написала просто Роман, а не «Роман всей моей жизни», к примеру. Влюбленная по уши я и не такое могла выдать. То-то радости было бы коллегам!
На мое счастье, сообщения личного, или хуже того, интимного характера, не сыплются как из рога изобилия. Никаких выдающих меня всплывающих уведомлений.
Интересно, а он, вообще, мне что-нибудь писал за это время?
К разочарованию любопытных коллег, я прячу телефон под столом, хоть так демонстрируя, что мне не нравится подобная бестактность, и отключаю звук на телефоне, а затем и вовсе прячу его в карман.
Мы все-таки возвращаемся к рабочим вопросам, и совещание продолжается. Можно выдохнуть.
Телефон я проверяю только у себя в кабинете. Сообщений от Романа только два:
«Ты мне нужна» и «Срочно прилетай на сделку с Морисом. И документы скинь мне на почту».
— Черт!
Бегу обратно к Завадскому, затем — к секретарю. Под многозначительными взглядами коллег ношусь по этажу, подписывая документы и срочно собираясь в командировку. Ну зато хоть мои вопросы в кадрах теперь выглядят вполне логично. Отмазаться от командировки с шефом мне не удается, билеты куплены уже на вечер. Остается порадоваться, что я даже нужные вещи принесла на работу, как раз и дорожная сумка с собой. Не придется терять время и ехать домой. Можно спокойно доработать сегодня.
— Таки выйдешь замуж, — смеется Василина Федоровна, когда я забегаю на кухню, чтобы перекусить.
— Да это-то здесь при чем? — возмущаюсь я, не выдержав довольного, полного морального удовлетворения взгляда бабульки.
— А при том. Наш главный-то неровно к тебе дышит, — улыбается она и пододвигает мне порцию вкуснейшего салата.
— Ничего такого, Василина Федоровна! — заверяю искренне. — Меня вызвали на подписание контракта. По работе!
Аппетит у меня пропадает.
— Да-да. И до такси тебя по работе провожали. И усаживали. И платили…
— Платила я сама! Пожалуйста, не выдумывайте то, чего нет!
Но повариха с замашками безопасника только смеется.
Похоже, никто мне здесь не верит, но я не желаю оправдываться или кому-то что-то доказывать. Пусть думают, что хотят. Это, конечно, неприятно, но не смертельно.
В конце концов, на прежнем месте работы бухгалтерия была уверена, что я свои премии получаю не за выполненные проекты, а за доставленное руководству удовольствие. Валерик особенно старался, делая намеки. И если первое время я еще пыталась отстоять свое честное имя, потом решила, что это не стоит затраченных усилий. Люди склонны верить в то, что им больше импонирует. Каждый судит по мере своей распущенности.
Хотелось бы надеяться, что в “Буян-Медиа” все же контингент поприличнее.
А вот Роману и Алексею я эту подставу еще припомню!
Это же надо было так меня опозорить при коллегах!
Но больше всего я злюсь на себя.
Обычно я достойно себя веду в подобных ситуациях. Гораздо быстрее соображаю, не позволяя себя смутить. Отшучиваюсь или игнорирую. Но сегодня не успела натянуть привычную маску Снежной Королевы и не смогла заморозить всех взглядом, вообще ничего не объясняя. Не совладала с чувствами и тем самым дала повод для размышлений и фантазий коллегам.
Вот же дурацкие мужские приколы!
Тем не менее, деваться некуда, в командировку я лечу и даже с блеском провожу встречу. Роман горд и доволен мной, Завадский шлет счастливые смайлики в мессенджер, а я немного паникую, так как вечером предстоит встреча, к которой я совершенно не готова. Пригласили-то меня в последний момент, а я улетала из офиса. И платья как-то не прихватила. Только смену белья, зубную щетку и запасную блузку с пиджаком. Вот!
И здесь, на мое счастье, помогает Роман.
— У тебя есть, что надеть вечером? — интересуется он, пока мы едем в отель на бизнес-такси.
— Нет, — признаюсь я.
— Значит, заедем за нарядом, пока есть время.
— Хорошо, — не спорю. Не хочется ударить в грязь лицом. — Но я его сама оплачу, — предупреждаю заранее, зная его привычку.
— Исключено! Эта трата по моей вине.
— Роман, смею напомнить, я — твоя подчиненная, а не любовница.
— Мы это быстро исправим, — убежденно заявляет он, глядя мне прямо в глаза.
И я снова не нахожу, что ответить, хотя стоило бы. Ох как стоило бы! Сразу установить границы раз и навсегда.
Но вместо этого бросаю на него возмущенный взгляд и попадаю в капкан серых глаз. Они приковывают меня, словно цепями, которые не разбить, не разорвать. Нет у меня такой силы. Я не могу сопротивляться магнетизму этого мужчины.
Все, что мне удается, это удержать на лице маску безразличия, в то время, когда хочется…
В общем, много, чего хочется, но я еще слишком хорошо помню то время, когда страдала без него.
Вот почему нельзя было предупредить, что едешь туда, где нет интернета? Что вообще не сможешь общаться? Я ведь никого не знала из его знакомых и много, чего плохого понадумала.
— Извините, Роман Дмитриевич, но у меня нет желания быть чьей-либо любовницей, вообще. Эта роль не для меня.
Я хотела добавить что-то вроде «и тем более не для меня роль любовницы собственного шефа», но не стала. А то уволит еще. Ну его.
— Выходит, метишь на роль жены? — Усмехается он как-то желчно, что ли?
От неожиданности бросаю на него удивленный взгляд.
Он что, подумал, будто я выследила его и устроилась на работу в компанию только ради его красивой физиономии? Размечтался!
— Роман Дмитриевич, давайте расставим точки над “I”. Когда придет время, я обязательно выйду замуж за подходящего мне человека. Но ни вас, Роман Дмитриевич, ни кого либо еще в данный момент, я не рассматриваю в качестве кандидатуры в мужья.
Он недоверчиво хмыкает и отворачивается к окну.
Не поверил?
Отчего-то меня это бесит, потому и платье я выбираю такое, чтобы все мужчины упали. Ни тебе длинных разрезов или глубоких вырезов. Максимально приличное по количеству ткани и максимально неприличное по степени ее прилегания к телу.
Мерцающая черная ткань обтягивает фигуру как вторая кожа. Идеально! Распущенные, наскоро завитые в ближайшей парикмахерской, локоны гармонично дополняют образ. Аккуратные стрелки подчеркивают глубину взгляда. Ну и красная помада, разумеется.
У Романа перехватывает дыхание, когда он видит меня во всеоружии. Кажется, это происходит впервые с момента нашей встречи. Даже в новогоднюю ночь я не выглядела так хорошо, как сейчас, поскольку не обладаю достаточным уровнем магии макияжа. Здесь же меня собирали профессионалы и выгляжу я сейчас на все сто, а чувствую — на двести. Нет! На триста процентов!
— Выглядишь потрясающе! — выдыхает босс хрипло.
— Благодарю вас, Роман Дмитриевич, — отвечаю предельно сухо и вежливо.
— Алин, давай по имени, а?
— Извините, Роман Дмитриевич. Хочу, чтобы меня воспринимали, как профессионала, а не как красивое приложение к вам. Или, не приведи господь, еще что похуже.
Он с заминкой кивает и подает руку. Весь вечер не сводит с меня взгляда, тогда как я почти не смотрю на него, сосредоточившись на полезных для моего будущего господах. Мне с ними еще работать и работать. Но даже когда я не вижу, то все равно кожей ощущаю его внимание.