Ева Маршал – Босс под Новый Год (страница 26)

А про себя добавляю: «Поди, чуть главного жениха всея компании не потеряла».

Кстати, а он, вообще, женат?

— Да. Мы ждем, когда она его допросит и все нам расскажет! — делится Леночка.

— Не пропускайте сегодня обед, Лин Пална, будет интересно. Я вам, кстати, все уже отправила, — добавляет Лариса и краснеет.

— Благодарю.

— Мы все тут просто в шоке, потому немного… Отвлеклись, — извиняющимся тоном добавляет Светлана Павловна.

— Причина более, чем уважительная, — утешаю я коллег и качаю головой. — Вот уж правду писал Корней Чуковский…

— «Не ходите, дети, в Африку гулять!» — заканчивает фразу Лариса.

— Точно! — Улыбаюсь я ей.

Уютный кабинет своего одела покидаю в слегка взбудораженном настроении, дав себе строгий зарок явиться к обеду в кафетерий. Очень уж интересно узнать побольше о директоре компании. Интересный, похоже, человек. Развлекаться умеет.

Совещание с Завадским — не то мероприятие, откуда можно выйти в твердом уме и светлой памяти. С загруженной головой я отправляюсь обратно к себе в кабинет, пропустив и обед, и перекус, и даже ужин. За что получаю нагоняй от Василины Федоровны. Она, демонстративно печатая шаг, проходит в кабинет и ставит поднос с горячей едой прямо на стол. Спасибо, не на проект договора.

Нет, ну точно не простая женщина. И даже ходит так, как люди в погонах. Есть что-то в них… неуловимое такое.

— Вы моя спасительница! — благодарю ее растроганно.

— Ешь, давай! Не нервируй меня. Ходите тут по офису, костьми гремите. Сил нет смотреть на изможденные лица! — ворчит заботливая бабуля.

А я задумываюсь, есть ли у нее семья? Внуки?

Аромат еды заставляет меня отвлечься от работы. Съев все до крошки, начинаю клевать носом. Права была Женька, ресурс не бесконечный, а тут еще и специфика другая, приходится больше напрягаться.

Глаза просто закрываются! Приходится ползти к кофемашине, едва волоча ноги.

Как же я сегодня устала. День выдался полный беготни и суеты. Да еще все были так взбудоражены новостями о директоре, что компания буквально на ушах стояла. Вместо рабочей атмосферы у нас царил гул. Это утомляло.

Устав от официоза, решила дать себе поблажку. Тем более, рабочий день уже окончен. Вряд ли кто-то зайдет. Прихватив рабочий ноутбук, я скинула туфли и забралась с ногами на диванчик. На письма можно отвечать и лежа.

Проснулась я в обнимку с ноутбуком. На часах было три утра. Слегка обалдев, под сочувствующим взглядом молчаливого охранника вызвала такси и отправилась домой. И впервые за все время работы приехала утром вовремя, минут за пять, а не загодя. Но в этот раз была умнее — прихватила из дома два деловых комплекта, смену белья, носки, плед, зубную щетку и пасту. Разложила-развесила все по шкафам. Все-таки лучше иногда переночевать на диванчике, чем тратить драгоценное время, катаясь туда-обратно.

Заглянув в компьютер, с удивлением обнаружила, что Завадский отменил на сегодня все совещания, да и письма перестал присылать с частотой пулемета. Так что новый день я отработала в спокойном темпе и даже на обед со всеми сходила, где наконец-таки услышала невероятную историю, случившуюся с большим боссом. Погуляв по офису, она обросла подробностями и деталями.

— Никогда не поеду в Африку! — резюмировала я, поднимаясь из-за стола.

Кажется, те крохи, что мне удалось проглотить под красочный рассказ о тяготах жизни на черном континенте, никак не желали улечься. Я пыталась себя убедить, что половина сказанного — выдумки. Плод буйной фантазии незадачливого путешественника, который просто немного приукрасил свои приключения, а офисные сплетники все это еще больше раздули. Но моему желудку и брезгливости было плевать. Особенно, когда коллеги из ай-ти отдела намеренно над нами подшучивали, описывая различный опыт поедания личинок.

Остаток дня прошел так же, как и обед, — ни так ни сяк.

Образовалось много подвисших вопросов, ответы на которые мог дать только Завадский, а тот никому не отвечал.

— Домой или поработать? — спрашиваю у своего отражения в зеркале.

Синяки под глазами, от которых меня так старалась уберечь Василина Федоровна, не намекают, кричат: «Чеши домой, Алина!»

Но проклятое чувство ответственности нудит, что я только-только устроилась на крутую работу, ради которой любая другая на что угодно пошла бы. Нужно вкалывать на благо компании, тем более, что испытательный срок никто не отменял, как и мою ипотеку. Осталось не так уж и много, но и не мало. Да и жить на что-то надо. И лучше бы жить хорошо. И родителям помогать.

Вспоминаю, что сегодня все решили свинтить с работы пораньше, все-таки старый Новый Год. Сначала думаю сделать то же самое и позвонить подруге, но вспоминаю, что Женька сегодня у Влада. У них там ресторан запланирован, и все такое.

— И что я буду делать дома? У меня даже кота нет…

Зато у меня есть пара идей, до которых не доходили руки. Вот как раз сейчас и появилось время их реализовать. Подозреваю, Завадский будет в восторге от моего предложения.

Рука сама тянется к пенке для макияжа. Раз уж все разошлись, и я осталась одна, буду работать в комфорте. Как дома.

Смываю в туалете макияж. Вернувшись в кабинет, вынимаю из волос шпильки, и закручиваю простейшую гульку. Спрятавшись за дверцей шкафа от возможной камеры — я так и не поняла, есть ли здесь оные или нет, — снимаю кружевное бра, чтобы ничего не давило и, довольная, избавляюсь от туфель и пиджака.

Забравшись с ногами в рабочее кресло, включаю ритмичную музыку и в два счета переделываю всю отложенную на потом работу, чтобы от мыслей не отвлекала. Почему-то энергии только прибавляется. Словно за день не успела растратить.

— Ладушки! Порадую в понедельник Алексея, — бормочу, открывая очередную папку и с энтузиазмом начинаю листать документы.

Это новый клиент, и по нему есть несколько предложений, но у меня есть совершенно безумная идея. Беру большой лист ватмана и начинаю набрасывать, склонившись над столом.

Принтер ритмично выдает листы с техзаданием, играет заводная, модная в этом сезоне песенка, и я невольно пританцовываю, подпевая и виляя задом.

За спиной вдруг раздается покашливание, заставляя замереть и медленно выпрямиться.

Откладываю карандаш и машинально поправляю волосы, затем ворот полупрозрачной блузы, под которой нет белья. Не знаю, что делать. Пиджак слишком далеко — лежит на диванчике в другом конце кабинета, где я его так неосмотрительно оставила. Но оборачиваться к коллеге в таком виде просто неприлично!

Но не прикрывать же грудь руками? Может, просто попросить его выйти ненадолго? Думаю, человек поймет…

— Добрый вечер! — Звучит знакомый до боли голос. — Я — Роман Дмитриевич Салтанов, ваш новый директор. Мы с вами еще не встречались.

«Ро-ман… Ро-ман! Ро-ман! Ро-ман!» — выбивает мое сердце, увеличивая скорость.

Шум крови в ушах заглушает конец фразы, а все еще звучащая на фоне музыка, кажется неуместной и глупой. Совершенно не подходящей в качестве саундтрека для такой эпической встречи.

Глава 15

Я стою, задохнувшись от накатывающей паники.

— Алексей вас так хвалил, что и мне стало любопытно, — продолжает мужчина, с которым я переспала в поезде. — Все хотел раньше заглянуть, познакомиться, да было некогда. Завадский даже меня способен загрузить работой. А тут иду, вижу, свет горит, и вы еще на месте. И работаете так… зажигательно. — Усмехается. — Надеюсь, я не слишком помешал?

Пока он говорит, мое сердце улетает в пятки, а затем еще более стремительно рвется наверх — к горлу. Накатывает дурнота. Перед глазами все плывет. Приходится схватиться за край стола.

Это он, и мне уже не уйти и не спрятаться. И не совладать со своими чувствами!

Сглатываю враз пересохшим ртом. По гортани будто засохший бутон чертополоха катится. Неспешно так. Раздражая рецепторы, вызывая тошноту.

Вздыхаю. Медленно, нехотя оборачиваюсь.

Прозрачная блузка? Да начхать! Этого персонажа точно не смутить проступающими за тканью сосками.

— З-здравствуй…те, — произношу неуверенно, опасаясь встречаться с ним взглядом. Но приходится.

— Алина?!

Роман обескуражен не меньше моего и совершенно не скрывает чувств.

Он в деловом костюме и белоснежной рубашке, которая так заманчиво контрастирует с кожей. Действительно очень сильно загорел и… Похудел. А темно-русые волосы выгорели так сильно, что теперь кажутся светлыми. Только голубые глаза не изменились. Смотрят все также цепко и хищно и, даже, будто немного зло.

И чего это мы злимся?

Продинамили девушку и недовольны?

Я считать неплохо умею. Кое-кто исчез задолго до своего приключения в Африке! Оно и длилось-то всего ничего. День в отеле, неделя в баобабе, день в посольстве — и вот он в родных пенатах! Весь тайминг коллеги уже выложили.

— Да, это я, — отвечаю сухо. — Извините, что встречаю вас в таком виде, Роман Дмитриевич. Я полагала, все уже ушли домой, и позволила себе вольность — поработать в комфорте, — говорю с вызовом, сама же двигаюсь в сторону сброшенных туфель, надеваю их.

Шпильки придают мне уверенности. Теперь бы еще грудь прикрыть — и будет совсем замечательно.

— Вам, уважаемая Алина Павловна, невероятно идет такой дресс-код, — мурлыкая, произносит этот Казанова.

Чем только злит меня еще больше.

— И тем не менее, я предпочитаю придерживаться того, что прописан в трудовом договоре, — отрезаю холодно, шагая через весь кабинет к диванчику.