Ева Маршал – Босс под Новый Год (страница 21)

На улице шел снег, а я задумалась и забыла ее отряхнуть. Так и принесла домой сугробы на плечах и голове.

— Я еще там такой комплект белья офигенский обнаружила! Прости, не удержалась, рассмотрела такую красоту. Тоже новый? Ты мне не показывала.

— Тоже недавно купила, но поторопилась, конечно… — Вздыхаю я. — Но это не для твоих глаз предназначалось, а для Романа.

— Может, после свидания с Александром он тебе пригодятся? — своеобразно утешает Женька и, смеясь, сбегает от моей вспышки гнева на кухню.

Ей вслед летит мокрая от снега шапка.

— Не попала! Не попала! — дурачится подруга, показывая мне нос из-за угла.

Такая глупая и веселая, что не рассмеяться невозможно. За это я ее и люблю.

После мы пьем чай, смеемся и ждем, напишет ли Влад, гадая позовет он Женьку на свидание сегодня или завтра?

— Слушай, а ты тоже одевайся, — неожиданно решает Женька. — А то вдруг мы все неправильно придумали, и Влад мне сегодня не светит. Сходим куда-нибудь вдвоем, а то я зря красилась, что ли?

— Же-е-ень, — тяну, корча физиономию. — Что-то мне неохота. Я планировала хоть денек провести дома…

— Надо! — отрезает она. — Или ты вздумала сидеть и грустить по Роману? Ты ведь сама говорила, что роман с Романом… — Женька пытается сдержать смех, но у нее не получается, и она хохочет. — Прости, смешно-то как звучит. Роман с романом…

— Есть такое… — Я улыбаюсь одними губами.

Мне шутка отчего не кажется особо веселой.

— В общем, роман с Романом — это что-то вроде курортного романа. Только зимний вариант. Был — и хорошо. Если обойдется без последствий — вообще, прекрасно!

— Обойдется! — говорю не от великой уверенности, а чтобы себя немного успокоить.

Понятнее станет через несколько дней. Главное не думать об этом слишком много.

— Ну так и живи дальше, Алин! Никто не говорит, что ты должна прыгнуть в постель к этому Александру, но от свидания-другого хуже точно не будет. Зато немного развеешься, — уверяет подруга.

— Не знаю… Не нравится он мне, Жень. Душа не лежит, и дело тут даже не в Романе.

Подруга смотрит скептически. Но молчит и чай подливает мне в чашку.

— Пей давай и собирайся. Пойдем погуляем на площади, может, на ярмарке что-нибудь купим.

— Вроде бы мне ничего не нужно… — Я впадаю в какую-то меланхолию.

Подспудно гнетет звонок шефа. Все, что касается работы, давит на мое чувство ответственности. Я понимаю, что грозит, если мы не продлим контракты. Как бы шеф мне не отомстил за этот взбрык…

— Фотографий наделаем, значит! — отрезает Женька и подозрительно щурится. — Или ты в офис собралась?

Как быстро она меня просчитала!

— Нет! — зло отвечаю я.

— Вот и замечательно! И фото в статус выложишь. Пусть твой Кирилл Злодеевич знает, что ты тоже гуляешь!

Закатываю глаза, но все-таки иду одеваться. Просто потому, что всегда хотела побывать на украшенной к празднику площади, но из-за дурацкой работы никогда не успевала туда попасть. То командировки, то офисные бдения в попытке успеть за праздники переделать все то, что не сделал Валера за ноябрь-декабрь, то…

А, собственно, других причин и не было. Я всегда работала, сколько себя помню в «Кривино».

Через час звонит телефон. Я не в настроении выслушивать вопли шефа, но решаю не быть тряпкой и прямо с ним поговорить, потому, дождавшись, пока он проорется, говорю холодно:

— Я сказала, что не приеду, у меня законные выходные. Свою работу я всю выполнила, а чужую больше делать не собираюсь.

— Да что ты себе позволяешь?! Да я…

— Действительно, что это я? — удивляюсь едко. — Кирилл Сергеевич, после праздников я положу заявление об увольнении вам на стол.

— Ты! Что ты сделаешь?! — Задыхается от возмущения и… Да-да! От самого натурального ужаса шеф. И надолго замолкает.

Не удивлюсь, если он даже протрезвел в этот момент. А я уж точно трезвею и вдруг понимаю, что все эти годы не я должна была бояться, а они. Это я тащила на себе сумасшедший объем работы. Это я закрывала косяки непрофессионально набранной команды. Я работала и за себя, и за того парня. И за руководство тоже. Постоянно ездила в командировки. Это без меня не проходили ни одни важные переговоры. Да и самые «вкусные» наши партнеры тоже те, кого привела именно я, очаровав профессионализмом и умением правильно общаться.

Стоить вспомнить, как тот самый Валера едва не упустил сумасшедший контракт просто потому что двух слов связать не мог и оскорбил представителя компании контрагента. И как я потом ездила и уговаривала, покупая подарки из собственной зарплаты. Кстати, только после того случая я смогла выбить себе повышение.

По сути, я уже несколько лет исполняю куда более важную роль, чем сама предполагала. На мне действительно многое держится. И я везу «Кирвино» на собственный плечах, позволяя на себя покрикивать.

Везу ведь, и хорошо справляюсь!

— Я увольняюсь, Кирилл Сергеевич. Вызывайте Валерия, чтобы я успела передать ему свой участок работы. И да, напоминаю, я на больничном, потому две недели отработать не смогу. Простите.

— Да что он сделает? Кто? Кто за тебя будет работать, Алиночка? — по-другому начинает петь начальник, но меня уже этим не разжалобить.

— Не знаю. Ищите нового работника на мое место.

— Вот! Пока не найдешь себе замену, я тебя не отпущу! — цепляется за соломинку шеф.

В этой способности ему не откажешь. Он и сам знает, что проявил находчивость, я даже слышу довольный хохоток. Думает, что у него все под контролем и он знает способ меня удержать? Ну-ну… — Да и какое увольнение, дорогая моя? А как же годовая премия? Сдадим отчеты все в налоговую, пока то, да се… Ты же не хочешь остаться без премии? Да и зарплату я тебе планировал повысить.

Так и хочется ответить, что я слежу за фигурой и не ем лапшу, не стоит ее столь щедро вешать мне на уши, но сдерживаюсь.

— Кирилл Сергеевич, увидимся после праздников. — Мой голос серьезен и спокоен.

Для себя я все решила и сейчас не колеблясь, говорю твердо.

Шеф это чувствует и съезжает. Он даже вежливо прощается, хотя опыт подсказывает, он в крайней степени бешенства. Как бы удар не хватил.

— Увольнение простым не будет. — Вздыхаю я.

— Чем хуже он себя поведет, тем, считай, твое решение о смене работы более правильное, — поддерживает меня подруга.

— Тоже верно…

Я со спокойной душой наряжаюсь, и мы с Женькой едем на Красную Площадь. Здесь пахнет чаем с травами, жареным мясом, каштанами и корицей. Вокруг сотни счастливых, раскрасневшихся на морозе, красивых людей.

Девчонки в цветастых платках, меховых шапках и варежках фотографируются для социальных сетей, смеются, строят глазки проходящим мимо парням. Кто-то записывает видеоблог, не стесняясь делать это на публике. Кажется, и мы попадаем в кадр.

— Вот! Я тоже так хочу! Пойдем искать платки и варежки! — Радуется Женька, как ребенок.

И я тоже улыбаюсь. Потому что невозможно оставаться солидным взрослым человеком, когда вокруг царит веселье, а над толпой возвышаются артисты на ходулях в цветастых нарядах. Люди поют песни, танцуют, пьют глинтвейн в красивых стаканчиках, жуют бублики и хвастаются фигурными леденцами на длинных палочках.

— Хочу конфету на палочке! — требую я, потакая чисто детскому, радостному и светлому желанию.

— А давайте я вас угощу? — вдруг предлагает какой-то пожилой импозантный мужчина.

— Спасибо, мы сами с усами! — Смеемся мы с Женькой.

— Усы нынче не в моде, — поддерживает он шутку, подкручивая седой ус, постриженный по последней моде, ни капли не обидевшись на наш отказ. — Леденцы вон там продают красивые. Хорошего вам вечера, красавицы!

Мы благодарим его за подсказку и поддаемся шальному настроению толпы. Набираем всяких вкусняшек и несколько красивых платков, а после устраиваем настоящую фотосессию. Знакомимся с девчонками-моделями и меняемся с ними аксессуарами, чтобы наделать еще больше фотографий. И я понимаю, что раньше новогодних у меня раньше толком и не было. Разве что кадр-другой у елки в торговом центре на бегу.

На улице довольно морозно и снова принимается валить снег Мы идем в ГУМ, чтобы погреться, перекусить, и конечно же сфотографироваться у каждой елки, слишком уж они красивенные.

— Не могу поверить, что я столько лет пропускала все это! — искренне радуясь, выдаю я.

У меня просто глаза на лоб лезут от ужаса, потому что я понимаю, что жизнь в прямом смысле проходила мимо, пока я трудилась на благосостояние Кирилла Сергеевича и его нерадивой семьи.

Нет, я, конечно, купила себе квартиру в столице, а для честной девушки без связей или умения делать деньги из воздуха, это все-таки очень серьезное, достойное уважения достижение. Но все же можно было и на себя время находить. Хоть немножечко!

— А я тебя звала в прошлом году! — напоминает Женька. — И в позапрошлом тоже. И, наверняка в поза-позапрошлом, но ты как всегда была занята. — Она осматривается и восклицает, резко меняя тему: — Кстати! Можно попробовать купить билеты на каток. Вдруг повезет?

— Да разве это реально? Здесь, небось, все давно распродано… — Неуверенно осматриваюсь я, а Женька хватает меня за руку и крейсером тянет к кассам.

У меня глаза на лоб лезут от цен. Может, здесь всегда так было, да я не знала? Но в моем родном городе каток с прокатом коньков — вполне доступное всем удовольствие. Здесь… Ну, можно себе позволить разок, конечно, но стоит ли оно того?