Eva Legosta – Про-Ам: остаться в Танце (страница 4)

– И как он реагировал?

– Слушал, объяснял, не раздражался, не спорил, предлагал варианты, как порешать, как вообще относиться к каким-то элементам ситуации. Согласился, что важно не бросать человека, а нужно сразу, на месте проговаривать все эмоции – и радости, и недовольства.

– И что, это тебя как-то перенастроило?

– Я тебе больше скажу – я испытала какое-то воодушевление, потому что в этом разговоре ощутила, что ему тоже важны наши занятия, что он верит в наш Танец.

– А ты сомневалась?

– Лена, я как-то увидела, что даже по имени не записана у него. Просто номер. Представляешь?

– И когда это было?

– Да где-то в ноябре. Т.е. мы уже пару месяцев как занимаемся, регулярно, а я у него в списках чатов болтаюсь без имени.

– А как он тебе тогда писал, обращался как-то?

– Да тоже без имени, просто: «Привет, завтра во столько-то встречаемся?» И все.

– Так вы с ним на Вы или на ты?

– Мы с первого занятия договорились на ты. Согласись, нелепо выкать, когда ты к человеку половиной тела прижимаешься и вы друг в дружку просачиваетесь потом и дыханием каждое занятие? Хотя он до сих периодически в начале урока выкает, потом, видимо, вспоминает, кто я, зачем мы здесь собрались, переходит на ты.

– И что же кубок, роза, подарок? Мы отвлеклись.

– Да, кубок я ему отдала со словами, что не могу на него смотреть без содрогания, слишком сильный якорь.

– Взял?

– Ну, конечно. Это же совместный результат. Там и его пятьдесят процентов имеются.

– А роза?

– Розу я не стала доставать. По ситуации, было бы слишком пафосно сказать, что вот такая она, увядшая и утратившая очарование – символ мой несбывшейся Мечты. И я не уверена, что он бы понял, насколько Танец для меня оказался важен, как это глубоко для меня и ценно.

– Маленький он еще, чтобы такими категориями оперировать.

– Лена, ты себя вспомни в двадцать три. Каким местом мы обычно принимали решения? Да и я была не готова раскрыться и рассказать о себе, о том, что все это для меня значит.

– А сейчас?

– Мы разговариваем, когда выезжаем на турниры. Он, конечно, болтает больше меня в разы. Я успеваю лишь вбросить тему или перенаправить диалог. Свои пять копеек вставить получается не всегда. Он же не умеет так слушать и расспрашивать, как ты.

– А что ты ему подарила?

– Что можно подарить человеку, с которым ты в близком телесном контакте шесть-восемь часов в неделю и совершено в разных слоях реальности живешь остальное время?

– Ну и что же?

– Впечатления, ощущения, немного магии.

– Ну, не томи!

– Купила подарок со смыслом.

– Каким?

– Выбрала оригинальный чай, с названием «Для друга». К сожалению, не было «Для наставника», а остальные варианты «Мужчине», «От всего сердца» и т.д. – несли какие-то чужеродные коннотации.

– Я тебя про эту часть обязательно хочу спросить.

– Ок. Порефлексируем. И еще сундучок авторских шоколадных конфет – Паша сластена, как и все спортсмены – с предсказаниями.

– Он открыл его?

– Да, я попросила одну конфету распечатать при мне. В ней было предсказание «Делай правильные выборы». Я подумала, что меня это тоже касается.

– И каким образом?

– Можно было бы выбрать драматизм, заломить руки и брови, восклицать, что это выше моих сил и уйти в темноту и пургу, любуясь произведенным эффектом.

– Ну, девяносто пять процентов женщин так бы и сделали.

– Но я принадлежу к остальным пяти процентам. И я выбрала – сразу, как получила послание – попробовать продолжить. Минус драматическая сцена, плюс – мы продолжаем танцевать до сих пор и уже были настоящие, большие турниры, с заслуженными кубками и победами.

Мысленно распахиваю шкаф, где висят три моих бальных платья, нежно глажу шелк и шифон, поправляю воланы и розочки. Если бы я тогда, для красоты сцены, психанула, был бы только один наряд, залитый слезами. И – никаких выездов, турниров, только горькая утрата Мечты. А сейчас – кремовое, черное и нежное, с ветками сакуры. И сколько еще идей и затей таится в недрах платяного шкафа! Лена возвращает меня в реальность.

– Так, давай про книгу. Я до сих пор не понимаю, как ты решилась ее написать. И, главное, посвятить своему наставнику. Честно говоря, мне, как и многим, кажется после ее прочтения, что у вас бурный, хоть и скрываемый роман. Что ты во всех подробностях откровенно написала о своих переживаниях, чтобы читатели подумали, что так нельзя заявлять о личном и афишировать ваши отношения. Буквально применила прием – спрятать важную вещицу на видном месте.

– Лена, ты все усложняешь. Ну, посуди сама – я взрослая, статусная женщина. В меня были влюблены, ухаживали, ручки целовали, любовницей предлагали быть очень серьезные мужчины – от полковников в отставке таких служб, которым и названия в миру не имеется, до бывшего мэра. Ну не грешно ли было соблазнить юного учителя танцев?!

– Катя, это все отговорки!

– Хорошо, какой аргумент тебя бы убедил? У него есть девушка, он ее любит, они вместе живут.

– Ой, знаем мы эти истории – девушка не стенка, можно отодвинуть.

– Лена, я уже давно не влюбляюсь в мужчин. Я люблю то, что они делают для меня, но моя ван лав случилась однажды. Как мы расставались – с мясом и кровью – ты в курсе. С тех пор я больше никому не доверю свое сердце.

– Я помню, как ты страдала, хотя уходила сама. Ок, принято. А мэр-то прошлый или позапрошлый?

– Слушай, уже так давно живу в этом Городе, что их последовательности не отслеживаю.

– Не преувеличивай свой возраст, детка. К тому же ты очень похорошела, начав постоянно общаться с молодым – в прямом смысле слова – человеком.

– Так, я больше вне подозрений в нелепой связи с юным партнером? Можно про книгу?

– Давай!

– Все началось с того, что меня располосовало на эмоции при подготовке к настоящему, большому турниру. Я помню первую запись – ведь все задумывалось просто как дневник – она была 16 марта.

– Подожди, а я подумала, что ты решила написать книгу после моего поста тогда, осенью, про танцующего психолога.

– Лена, я пост, конечно, видела, но осенью я не была танцующей от слова совсем. Мы готовились к корпоративному балу, я вспоминала правый поворот, левый поворот и переживала кучу стыда на паркете из-за своей внешности и неумелости, плюс мучения от того, что моя Мечта о Танце – вот она, рядом, воплощается другими, но для меня – нереальна.

– И что, Паша тебя вдохновил?

– Да, ты понимаешь, он так убежденно говорил мне, что в бальных танцах все возможно, приводил удивительные примеры, в том числе, из своего наставнического опыта, что я поверила и вышла на наш клубный турнир в Новый год, а потом, после ссоры и примирения, мы начали готовиться к большому турниру в Москве. И здесь надо рассказать, как я постройнела.

– Да, это просто какие-то невероятные трансформации, ты еще и на десять лет моложе стала выглядеть! Просто сижу, любуюсь тобой!

– Это мне бонус за годы, которые пронеслись без должного внимания и оваций. Так вот, все началось за полтора месяца перед тем, как мы вышли на внутренний конкурс. Была вечеринка в честь дня рождения клуба, в ноябре, после того, как мы побывали на нашем корпоративном балу.

– Ой, его я даже вспоминать не буду – полторы сотни прекрасных дам и полтора кривых кавалера – просто смешно.

– Да, хотя нам обещали профессиональное сопровождение. Так вот, на деньрожденской вечеринке, под воздействием пузырьков просекко, в стадии «нетрезва и обворожительна», я спросила Пашу, правда ли он верит, что мы можем стать танцевальной парой. Он начал горячо меня убеждать, что это абсолютно реальная история. Что я быстро схватываю, что у нас уже есть медленный вальс и венский, мы можем выучить фокстрот и выступить с тремя танцами в нашем клубе. Ощутить дух соревнований, созреть на большой турнир. Расписал, что мероприятия Про-Ам – это не то, что спортивные конкурсы, там все гораздо атмосфернее, больше праздника и позитивных эмоций у каждой участницы.

– И ты вот так сразу сказала да?

– Нет. Я открыто обозначила ключевую проблему, из-за которой у меня была куча ограничений по движениям. Прямо сказала ему: «Паша, я не похудею». Ты же помнишь, у меня, кроме всех потрясений эмоциональных, после двух перенесенных ковидов все здоровье рухнуло. Когда я лежала трое суток с температурой сорок, а потом заново училась дышать – это же было из серии «Высоцкий, спасибо, что живой».

– Да, я помню тебя, когда мы познакомились – изящную, летящую…

– ..к поцелуям зовущую. А тут – неконтролируемый набор веса. И ни один врач не может объяснить, почему. При том, что я всегда активна и не хомячу лишнего в принципе.

Почувствовав накалившиеся эмоции, мой рыжий пес начинает лизать мне ногу, скрести ее лапкой, просясь на ручки. Беру своего шпица-компаньона, вечного спутника моих бесконечных разговоров – очно и онлайн, глажу по пушистой шерстке, выдыхаю. Карие пуговки глаз смотрят на меня тревожно. Пусенька, ты всегда меня поддерживаешь, ты рядом по первому зову.

– Понимаешь, я два года искала причину постоянного увеличения веса, параллельно скакала по горам, по долам, освоила кучу туристических маршрутов, облазила нашу Урал от Северного до Южного и – только прирост в массе. Поэтому – просто приняла, как факт, что теперь у меня такое тело, купила одежду размерами больше и продолжила жить, не помышляя о танцах.