Ева Ланси – Пепел наших секретов (страница 4)
Тереблю в кармане фотографию Дасти, в комнате подвисает молчание. Не знаю, что говорить, что спрашивать, как себя вести. Испытываю чувство дереализации. Мне хочется, с одной стороны, просто взять и сегодня же уехать обратно – в арендованную квартиру вблизи университета. В свой мир конспектов и книжек – ничего, что сейчас каникулы, настоящий студент учится непрерывно.
С другой стороны – я хочу полностью столкнуться с прошлым. Как минимум принять его, проанализировать, осознать. Как ни крути, да – у меня случилось горе. Но я должна как-то научиться жить полноценно дальше. Не изображать гребаную видимость – а жить по-настоящему, как любые другие нормальные девятнадцатилетние молодые люди – влюбляться, совершать глупости, искать свое место в жизни.
Только такая жизнь и должна быть моей целью, а не бесконечное бегство от осознания смерти брата.
Уверена, Дасти хотел бы для меня именно этого, а не существования своей сестры в качестве биоробота.
Звучит здраво, и мне нравится.
На секунду кажется, что у меня получится. Ведь вот, я приехала сюда, побыла на могиле, повидалась с родителями – ничего, не рассыпалась, головой не двинулась, живу.
Атмосфера хоть и гнетущая, но в пределах разумного. Было бы странно, если бы в годовщину смерти здесь играла веселая музыка, а в доме была вечеринка. Даже признаюсь себе – несмотря ни на что, мне и сейчас спокойно. Как будто все происходящее в данный момент – правильно.
Неправильным было бы проигнорировать этот день.
Возможно… Да, только возможно, я останусь у родителей до начала нового семестра. Ведь самое естественное в мире – вернуться на каникулы домой. Заниматься учебой смогу и тут – альтернативных вариантов времяпровождения я не вижу. Ну да, пожалуй, так и стоит поступить.
Я чересчур пугала себя, что возвращение, пусть и временное, сделает меня еще несчастнее, но родной дом как будто исцеляет. Опять же, возможно.
Но если что – я ведь всегда могу уехать отсюда, верно?
Принимая в голове это решение, слежу за изменениями внутренними. Сердце стучит ровно, никаких подрагивающих пальцев, как год назад.
– Кей тоже заходил в этом месяце, – внезапно нарушает тишину мама, справившаяся со слезами.
– Он иногда спрашивал о тебе, хотя просил не передавать этого. Видимо, чтобы не тревожить.
Похоже, я не дышу. Все мое спокойствие, как и принятое здравое решение, которое совсем недавно было со мной, тотчас сходит на нет. Привет, подрагивающие пальцы, как я по вам не скучала.
– Хороший парень, – подтверждает папа, и мне хочется закатить глаза.
Хороший парень, значит? О да, Кей Хирш может создать такое впечатление о себе, если не узнать его получше.
– Я, наверное, пойду в свою комнату, – надтреснутым голосом извещаю я, чувствуя, как в очередной раз сбегаю. Теперь просто от обсуждения этого ублюдка.
Только одно упоминание о нем холодным клинком проникает и режет внутренности. Парень – живее всех живых, но в моем сердце для него уже приготовлено место на кладбище. Год назад я похоронила не только брата. И хочу верить, что призрак прошлого меня точно не потревожит.
Глава 4
С замиранием сердца жду появления Кея, стоя боком у высокой плетеной калитки. Проклинаю себя за дурацкий план – точнее, за очередной дурацкий план, – но оправдываюсь, как обычно, умело: в любви как на войне и все такое.
Если выбирать из «попытать счастья и, возможно, немного попозориться» и «однажды стать приглашенным гостем на бракосочетании Кея Хирша» – то я, пожалуй, остановлюсь на первом.
Издалека уже вижу высокую тень парня и чувствую охватывающее меня пьянящее возбуждение – уже такое привычное за два года, что я знакома с Кеем. Если я говорила, что раньше влюблялась в других, – забудьте. Все прошлые короткие влюбленности никогда не толкали меня на какие-либо поступки. Да, мне нравилось в свое время представлять, как Алек или Калеб на глазах у школы признаются мне в любви. Но на этом все ограничивалось. При виде них меня никогда не штормило, я даже не фантазировала полноценно, с подробностями о поцелуе с кем-нибудь из приятелей брата.
С Кеем мои фантазии давно вышли за рамки французских поцелуев. В моих гормональных мечтах он не мог справляться со своими чувствами ко мне и впечатывал меня в собственную машину. Прижимал своим сильным телом к ней. Скидывал резинку с моих волос и запускал в них руку. Целовал шею, заставляя задыхаться, оставляя на ней следы. Притягивал меня еще ближе, хватая за бедра…
Упс, как-то немного не вовремя. Продолжение я представлю перед сном.
Поднимаю глаза и вижу Кея – реального, не из мира фантазий.
Этот парень – красавчик не только по меркам одной отдельной взятой влюбленной идиотки по типу меня.
Метр восемьдесят большого, сильного тела с сухими мускулами – Кей единственный из всех моих знакомых парней, кто регулярно ходит в фитнес-зал и тщательно следит за собой. Я даже однажды видела его без верхней одежды на вечеринке у бассейна – у него, без шуток, идеально рельефное тело! Каштановые короткие волосы и карие глаза – таков теперь мой любимый типаж. Но как этот ублюдок еще умеет подать себя – он единственный парень, кого знаю, который постоянно ходит в строгой рубашке, пиджаке и классических брюках. Да, много мужчин одеваются подобным образом, в том числе и мой отец, но на молодом девятнадцатилетнем парне с шикарной фигурой прикид выглядит до безумия сексуально.
Я уже не пытаюсь от себя скрывать, что тащусь от одного внешнего вида Кея. Но не только на этом немаловажном факторе развивалась моя влюбленность.
На фоне остальной компании – бездельников-старшеклассников – Кей Хирш хоть и был на год старше, но оставлял ощущение, что там разверзлась пропасть куда больше. Он знал, чего хочет по жизни, и успешно достигал своих целей – а это важное для меня качество. Он не только учился на медика, но и работал помощником в скорой помощи. Всего год разницы, но Кей казался каким-то цельным, переросшим порог юношеской тупости.
Для меня он был не парнем – мужчиной. Жаль, не заинтересованным во мне, но я не оставляю попыток кое-что подкорректировать.
Поэтому стоит ему только пересечь входные ворота к дому, как я с протяжным всхлипом «о-ой» обрушиваюсь на него всем телом. Скольжу руками по лацканам пиджака и… вроде бы падаю? Черт, в идеале Кей должен быстро среагировать и прижать меня к себе, не давая упасть. А потом заметить вырез груди в моей ветровке…
Но он застывает и не пытается ничего предпринять, а я уже теряю устойчивую опору и не могу отыграть все назад, поэтому сейчас унизительно распластаюсь перед ним.
Но в последний момент сильные руки подхватывают меня, как пушинку, и ставят в вертикальное положение. Я слышу надсадный вздох Кея, но не от затраченных усилий, а похожий на раздражение.
– С-спасибо. – Меняю тембр голоса на более тонкий и пялюсь на его красивое лицо. Я тяжело и немного надрывно дышу – от его присутствия и близости, но со стороны можно подумать, что от неудавшегося падения. – Я, кажется, споткнулась.
«Боже, не убирай свои руки!»
Бога нет – Кей тотчас отпускает меня, а на лице его застывает усмешка.
– Привет, Сирена, – тянет он, оглядывая меня. Само спокойствие. Однако взгляд в районе моей груди задерживает – это длится недолго, но сам факт! – Теперь ты всегда будешь встречать меня, сразу падая к моим ногам? Тогда мне стоит подстроить нашу следующую встречу на пороге моей спальни.
От его слов чуть ли не пылаю – но не от смущения, а оттого, что нечто подобное я уже фантазировала. И сейчас картинки невольно всплывают в моей голове.
– Чтобы подстроить такую встречу, тебе нужно для начала заманить меня к себе домой, – включаюсь я в игру.
– Что-то мне подсказывает – мне не потребуется ни грамма усилий.
«Черт, моя одержимость Кеем Хиршем видна как на ладони».
– Сначала проверь – потом говори. – Вздергиваю подбородок и смотрю ему прямо в глаза. Делаю вид, что его предложение мне ни капли не интересно. Между нами такое маленькое расстояние, что я чувствую запах парфюма Кея – нечто цитрусовое.
Неожиданно Кей резким движением перехватывает меня за талию и наклоняется к моей шее – и я чувствую мурашки на ней. Ощущаю его дыхание.
Чувствую, как чуть ли не намокают мои трусики, – он еще никогда не приближался ко мне настолько близко.
– Сирена, мы уже не дети, – понижает Кей голос.
Я почти не слышу его, а больше чувствую его руку на пояснице. Как будто все мое естество переключалось сейчас в ту зону тела.
– И ты самая сексуальная девушка, которую я только знаю. – Рука опускается на ягодицы и слегка сжимает их. – Я бы все отдал сейчас, чтоб покинуть это место и остаться с тобой наедине.
Я снова верю в Бога – я даже не допускала всерьез, что услышу когда-либо нечто подобное от Кея.
«Самая сексуальная из всех».
«Все на свете, чтобы побыть со мной вдвоем».
До летней жары еще далеко, но я ощущаю, как будто температура сейчас шкалит выше сорока градусов. От этих слов, от такой близости, от низкого голоса, от руки Кея на моей заднице – я становлюсь расплавленным мороженым на солнцепеке.
Мы действительно не дети, по крайней мере, по паспорту. То, о чем Кей говорит, – прямой намек на секс. От него мне хочется намного большее, чем разовое развлечение, но не хочу отказываться и от малого. В конце концов, от процесса получают удовольствие две стороны. А в моих фантазиях я отдаюсь ему уже второй год. Мое тело жаждет его, о чем явно сигнализирует стремительно набухающий клитор.