Ева Куракина – Семь колец Пушкина (СИ) (страница 26)

Ева могла бы ответить ей, что в двадцать первом веке номер комнаты Александра Сергеевича Пушкина в Лицее знает любой смертный ученик средней школы.

– А кто занимал соседнюю комнату? – с озорством спросила Нарышкина, стоя у нужной двери.

– Лучший друг поэта, – легко сдал этот экзамен Дан. – Иван Пущин. Номер тринадцать? Интересный выбор.

– Смертные считают это число несчастливым, – заметила Софи.

– Ценю вашу иронию. – Дознаватель нахмурился. – Простите, насколько я помню, эти комнаты просто мизерные. Так где тогда в них можно открыть портал?

– Ранее мы открывали его прямо из коридора, – стала рассказывать Наталья. – Мне так привычнее. Оборотни предпочитают использовать двери по их прямому назначению. Но это могло быть рискованно. Кто-то мог просто увидеть, какую именно дверь мы открываем. Потому теперь вход в самой комнате. Вернее, мы открываем портал в полу, как тайный люк.

– Отлично! – Дознаватель подскочил к двери. – Тогда далее я просил бы вас не торопиться. И не входить.

Наталья тут же застыла, как изваяние, не донеся руку до ручки двери. А вот упрямая Софи шагнула вперед.

– Я говорила вам, Даниил, – с уже знакомой, чуть нервной усмешкой произнесла она. – Мои способы защиты более верны. Никто не может предположить, где, как и в какую параллель откроется вход…

– Стойте! – резко скомандовал дознаватель, видя, как ведьма собирается все-таки открыть дверь самостоятельно.

Софи поджала губы. Видимо, она собиралась что-то доказать гостю, но… Ведьма неожиданно вскрикнула и застыла. Наталья, наоборот, сделав шаг назад, теперь спокойно опускала руку, использовав заклятие.

– Прошу простить мою протеже, кузен. – В голосе Нарышкиной звучал металл. – Софи впервые работает со Стражем. Но думаю, теперь она выучит правила. Слово дознавателя в расследовании – закон.

Ева поразилась такой жестокости. Нет, тот факт, что Наталья продемонстрировала свою власть над Софи, сам по себе не удивлял. Но… Нарышкина прекрасно знала характер ведьмы, знала ее слабости. Сейчас она унизила свою наперсницу в глазах того, кто был для Софи важен. И самое ужасное, что ни сама маг-артефактор, ни дознаватель даже не могли теперь вступиться за ведьму. Софи сочтет это еще большим унижением.

– Софи? – довольно мягко спросил дознаватель застывшую женщину, будто и не обратив внимания на выходку своей кузины. – Это очень важно. Скажите мне, пожалуйста, когда вы сами или кто-то по вашему распоряжению последний раз заходили сюда?

При этом Дан обратил на Наталью острый повелительный взгляд. Та лишь кивнула в ответ. Заклятие теперь частично было снято, и ведьма смогла ответить.

– Я сама всегда проверяю кольцо. – Она говорила ровно, деловым тоном, стараясь спасти свое положение. – Никто, кроме меня, не заходил сюда.

– А вы когда были здесь последний раз? – опять уточнил дознаватель.

– Позавчера вечером, – подумав, сообщила ведьма. – Николай ушел в семь. Я проверяла все экспонаты. В каждой комнате есть свой. Это особо ценные. Кольцо было здесь.

– Хорошо, – как-то отстраненно кивнул Дан. – Ева, дамы. Отойдите чуть в сторону, мне необходимо место.

И он быстро вытащил из-под рукава куртки свой браслет. Ева знала, что это означает. Маг сразу отошла к противоположной стене коридора, увлекая за собой приятельницу. Ведьма послушно двинулась следом за ней, заклятие Нарышкиной окончательно спало. Наталья тоже шагнула в сторону, продолжая внимательно наблюдать за действиями своего кузена. Страж развязал небольшой узелок, шепча слова заклинания и продолжая внимательно смотреть на дверь комнаты номер тринадцать.

На этот раз не было янтарных снежинок, которые мерцали бы в свете ламп золотистым волшебным светом. Теперь появился туман. Странный, голубоватый. Он родился на ладони дознавателя маленьким вихрем. Потом осторожно скатился с руки, продолжая расти. Туман тоже чуть светился. Это был свет солнца в морозный день, голубовато-белый, холодный и тоже волшебный. Туман расслаивался нитями, похожими на иней, спящий на замерзших ветках. И эти нити стали оплетать дверь. Сначала они рассеялись по периметру, заставляя прямоугольник дерева засиять так, будто в маленькой комнатке внутри включили очень мощный светильник. Потом и сама дверь начала поблескивать, пока нити не добрались до ручки, за которую так стремилась ухватиться чуть ранее Софи. И ручка вспыхнула миллионами маленьких голубых огоньков.

– Здесь кто-то был, – сказал страж. – Причем совсем недавно. Скорее всего, вчера вечером.

– Фонд был закрыт, – напряженно ответила ему Наталья. – Вчера никто не должен был здесь находиться. Был траур по Николаю…

Дознаватель сделал какой-то резкий жест. Он явно сопровождался магической силой. И вот дверь начала приоткрываться сама по себе, хотя наблюдавшая за всем этим Ева была уверена, что здесь должен быть замок.

Голубоватый светящийся туман уже просочился в комнату. Те же нити вились от двери и собирались в небольшой смерч прямо на полу. Дан сделал знак остальным, чтобы никто не входил внутрь. В комнатке было очень мало места. У стены стояли узкая, по-спартански простая кровать, умывальник, комод и небольшая конторка. Между ними оставалось не больше метра свободного пространства. Именно над этим кусочком пола и кружился волшебный вихрь.

– Итак, – Дан посмотрел на Еву с улыбкой, – мне всегда нравятся ваши истории, Ева. Только вы так умеете разгадывать загадки. Сейчас я открою портал, и по следу мы узнаем, куда, в какую реальность заглядывал вчерашний посетитель. Сможете угадать заранее?

– Попробую. – В глазах девушки блеснуло озорство. – Пушкин называл свою лицейскую каморку кельей. И по логике, которую уже продемонстрировала Софи, наш тайник именно кельей быть точно не должен.

Наталья, внимательно слушавшая мага, одобрительно кивнула и тоже улыбнулась.

– Исходим из того, – продолжила Ева, – что это должно быть мало посещаемое место. Скорее всего, даже безлюдное. Значит, это может быть некая заброшенная комната. Но не подвал, не подземелье. Такие места наводят невольно на мысль, что в них могут скрываться тайники. Возьмем что-то обыденное, что точно не привлечет внимания. Тогда… – она ненадолго задумалась. – Или это на самом деле самая обычная комната в заброшенном доме, или… может, магазин? Оставленный магазин…

– Браво! – Наталья несколько раз картинно хлопнула в ладоши. – Это старая лавка. Тайник под прилавком. Ева, вы мастер своего дела.

Девушка благодарно кивнула, стараясь не смотреть на Софи. Ведьма явно была на грани срыва, а маг не желала ссор.

Дан вновь прошептал несколько слов. И на месте смерча вдруг открылся портал. Проход мерцал тем же холодным голубым светом.

– Осталось только проверить, – спокойно сказал он.

– Позвольте, Софи, – распорядилась Нарышкина, но на этот раз приказ был мягким.

Ведьма сорвалась с места. Она мгновенно оказалась возле портала и будто нырнула в него. Оставшиеся в коридоре напряженно ждали результата. Не прошло и минуты, как из комнаты донесся визг. Тот самый ведьмин визг, от которого ломило в ушах и темнело в глазах. Но сейчас он был заглушен пространством и магией.

Софи появилась в комнате вновь, и тут же магия портала погасла. Исчез волшебный свет. Комната стала сразу темнее и как-то беднее. По лицу ведьмы можно было понять, что ожидало ее внутри тайника.

– Кольцо исчезло. – Теперь голос Натальи был очень неприятным, сухим, холодным, в нем явно слышалась угроза.

– Это очевидно, – заметил дознаватель. – Софи? Скажите, кто, кроме вас и моей кузины, мог знать точное местонахождение тайника?

– Никто, – казалось, ведьма готова разрыдаться. Ее голос звучал просто жалобно. – Никто… кроме Ника.

Ева и Страж тревожно переглянулись. Дан решительно подошел к своей напарнице, как-то немного церемонно протянул ей руку.

– Простите, дамы, – как-то отстраненно, деловито сказал он через плечо кузине и ведьме. – Нам надо спешить. Спасибо за помощь следствию.

– Конечно, – в тон ему ответила Нарышкина. – Буду благодарна за повторный визит. Уже при более спокойных обстоятельствах.

Даниил кивнул ей, ведя Еву под руку по коридору.

– И… Ева, – вдруг крикнула Наталья им вслед, – пожалуйста, передайте князю мои соболезнования. Не чужие все-таки…

Маг-артефактор оглянулась и кивнула. Что-то в тоне женщины растрогало и удивило девушку. Это звучало слишком человечно и даже как-то по-семейному. Возможно, время изменило не только его светлость.

2 сентября, 14.30. Санкт-Петербург, набережная Мойки, дом 12

На набережной было ветрено. С Невы, от ее серо-стальных вод, как всегда, несло холодом и силой. Обычно Еве нравилось бывать в доме Волконских. Из всех музеев и фондов Петербурга именно в этом маг-артефактор чувствовала себя наиболее комфортно. Но сегодня все было иначе.

– Я понимаю нашу спешку, – сказала она Даниилу. – Но интуитивно я чувствую, что мы опоздали.

– Согласен, – несколько угрюмо ответил дознаватель. – И мне это неприятно. Даже не потому, что мы все время на шаг позади преступника, чьи мотивы и действия мне все менее понятны. Просто Волконские близкие мне люди, и я не хочу их подводить.

– Мне тоже они очень приятны и симпатичны. – Ева в очередной раз поправила прическу, хотя ветер тут же вновь вытащил пару прядей из ее пучка. – Я заметила, как вы к ним привязаны.