Ева Куракина – Семь колец Пушкина (СИ) (страница 11)

– Я знаю, – отозвалась Ева и страдальчески вздохнула. – Нам придется потерять еще час на мои сборы! Вы же помните, Дан, как принято одеваться в его доме.

Теперь и дознаватель тяжело вздохнул. В доме Романовых предпочитали строгие костюмы и платья, а для вечернего приема пищи даже торжественные наряды.

– Спокойно! – Ли вскочила. Ее оживление было наигранным, но Ева решила, что пусть уж лучше так, чем черная меланхолия, какой страдала подруга два года после расставания с Ником. – У меня тут отличный гардероб! Найду и смокинги, и строгие костюмы для вас, Даниил. А уж для Евы – все, что угодно!

– Это-то у вас откуда? – Дознаватель понял, что уже просто устал удивляться.

– Для приемов, конечно, – пожав плечами, Ли устремилась к лестнице. – Идемте!

– Ведьмы очень любят вечеринки, – тихо объяснила Ева, шагая рядом с Даном. – Особенно спонтанные. Поверьте, у нее есть все и для всех!

Сборы Даниил не любил, потому в огромной гардеробной он быстро выбрал пару белых рубашек, смокинг и еще два деловых костюма. Дворецкий ведьминого дома, приятный импозантный старик, обещал помочь с подбором галстуков и запонок. Также слуга обещал упаковать одежду и спустить вниз.

Когда дознаватель вернулся в гостиную, Евы, конечно, еще не было. А вот Ли ждала его здесь, попивая свой чай. Он заметил, что глаза у ведьмы покраснели. Она явно плакала в их недолгое отсутствие. Но при его появлении Ли вновь примерила маску наигранной оживленности.

– Уже собрались? – спросила она.

– Мне проще, – чуть улыбнулся он, стараясь поддержать выбранную ведьмой манеру поведения.

– Ева тоже не заставит себя долго ждать, – пообещала ведьма и тут же наклонилась ближе к гостю и перешла почти на шепот. – Как она? Ей там, во Франции, тяжело пришлось?

– Я думаю, да, – признался он. – Из того места, где хранился артефакт, до нее еще никто не возвращался живым.

– Знаете, – серьезно, отбросив весь свой артистизм, сказала Ли. – Вы верите в Бога?

В очередной раз удивившись, дознаватель лишь отрицательно покрутил головой.

– А я, наверное, да, – призналась она. – Я молилась всего дважды за мою жизнь. Но от души. И оба раза за Еву. Сейчас, когда она уехала во Францию, и тогда… в юности. За нее и за Марси. И мне казалось, что он услышал меня, ведь Ева… она же не для себя рисковала жизнью.

– Да, – согласился дознаватель. – А… Простите, что было в первый раз?

– Это было наше глубокое детство, – без малейшей радостной ностальгии стала рассказывать Ли. – Мать Евы была простой смертной. Ее расстреляли как жену врага народа. Хотя отец Евы погиб, даже не успев увидеть дочь. Сама Ева попала в лагерь…

– Какой? – не понял Дан.

– Лагеря НКВД, – пояснила ведьма с ледяным сарказмом, который был направлен явно не против ее собеседника. – Я тоже тогда оказалась там. Папа был белогвардейцем, мама… тоже убита как враг народа за свои методы лечения.

– Но… – Рассказ явно взволновал дознавателя. – Вы же обе были детьми! Сколько же вам было лет? Какие лагеря!

– Мне было пятнадцать, Еве двенадцать, – ровным сухим тоном продолжила Ли. – И, да, поэтому мы там и оказались. Представьте только! Дети с такими необычными способностями! Это же секретное оружие! Так считали тогда.

– Варварство, – устало прикрыв лицо ладонями, прокомментировал Дан. – Я даже боюсь представить, что с вами там было.

– Должно было быть. – Вот тут ведьма улыбнулась, и на этот раз искренне. – Но Ева собиралась бежать. Да и я с ней. Но… с нами еще была восьмилетняя кроха. И у нее началась очень ранняя инициация… – Ли, переживая вновь то время, поморщилась, сжала пальцами виски. – Марси… Она обращалась в вампира. А это чудовищные боли. К тому же она подхватила тиф…

Они немного помолчали, пока ведьма справилась с эмоциями и дознаватель пришел в себя, смог победить гнев от мысли, что пережили эти три крохи.

– Марси могла умереть, – глухо продолжала Ли. – Я знала, как облегчить муки, но… Нужен был ингредиент. Нужны были чистый ладан и… сусальное золото. Ева поклялась, что достанет. Там, в лагере, был еще и склад. Они хранили там награбленное в церквях. А еще там были старинные иконы. В старых красках есть… – она отмахнулась. – Неважно. Главное было это достать. И Ева пошла… Вот тогда я молилась всю ночь. Если бы ее застукали, если бы она не успела…

– Но Ева нашла все необходимое, – успокаивая хозяйку дома, сказал Дан. – Я почему-то уверен в этом.

– О! Да! – Ли, казалось, ожила. – Конечно, она все нашла. А еще и котелок, чистую воду, чистые бинты, спички… Тогда казалось, что она совершила чудо.

– И Марси выжила, – закончил дознаватель, чуть улыбаясь.

– Конечно! – теперь уже злорадно усмехнулась ведьма. – Пока я варила зелье, пока Ева вливала его в Марси, пришли Магнус и Кир.

– Кир? – искренне удивился Дан. – Это же старший кузен Михаила!

– Еще один из безбашенных Куракиных, – подтвердила ведьма. – Так они забрали нас оттуда. Мы жили у Магнуса несколько лет, пока не поступили в Академию. Но Ева… Она потом еще жила у Кира. Я на такое не решилась.

– Хорошо вас понимаю, – усмехнулся дознаватель. – Мне кажется, его побаивается даже Глава Стражи.

– Но только не Ева. – К Ли вернулось подобие отличного настроения, хотя было по-прежнему понятно: это маска. Историей из прошлого ведьма как бы отгораживала себя от горя дня сегодняшнего. – Она в нем души не чает. Как и он в ней. Хотя и Магнус любит ее, как дочь. Мне кажется, даже великий князь и тот к Еве благосклонен.

– А вам он не нравится? – осторожно спросил Дан, которому нужна была любая информация о новом деле, но который также понимал, что неосторожный вопрос опять вернет ведьму к слезам и отчаянию.

– Нет, – категорично заявила ведьма. – Конечно, он много сделал для страны и Волшебного мира, но… Он так высокомерен, холоден… Он не умеет любить или уважать. Я не люблю и боюсь таких Избранных. Да и таких людей тоже.

– Кого ты не любишь? – спросила тоже наигранно весело Ева, входя в гостиную. – Такие бывают?

– Светлейшего князя Константина Константиновича Романова, – с почти детским вызовом, ответила Ли.

– Отлично тебя понимаю, – отозвалась подруга. – Я работала с ним почти двадцать лет. Наверное, меня никогда в жизни так не унижали. Если бы не Магнус и кузен, меня бы вообще отправляли мыть посуду вместо научной работы.

– Ну, мне редко приходилось с ним общаться, – признался Дан. – Только когда бывал там с отцом. Хотя… я помню это неприятное чувство, будто меня считают пустым местом.

– Добро пожаловать в анти-фан-клуб князя! – воскликнула Ли. – Я также с трудом переносила его сына Константина-младшего. И этого… их очередного кузена… Александра. А вот Георг просто душка! И Вова Красинский!

– Ли, не увлекайся, – лукаво остановила ее подруга. – Нам пора, дорогая. И… можешь еще раз выручить меня?

– Конечно! – царственно кивнула Ли.

– Сообщи Магнусу, – Ева уже направлялась к двери, и из-за ее тона можно было принять просьбу за распоряжение, – что я не смогу быть у них сегодня. Как приеду, сразу нанесу визит. И поцелуй за меня Марси.

– Можешь не сомневаться. – Ли вышла с гостями в холл. – Вон ваши вещи. И да, я там еще кое-что собрала тебе на всякий случай.

– Спасибо, дорогая. – Ева расцеловала подругу в обе щеки. – Держись. Я все понимаю, но… не раскисай без меня, не наделай глупостей. Хотя бы пока я не вернусь.

Ли крепко обняла мага в ответ и сама на миг зажмурилась, прогоняя подступающие слезы. Потом пришла очередь дознавателя прощаться с хозяйкой дома. Дан церемонно поцеловал ведьме руку, в ответ заработав звонкий поцелуй в щеку.

– Берегите ее, – успела прошептать ведьма ему в ухо. – И никому там не верьте!

Когда за гостями закрылась дверь, Ли просто села на пол и разразилась слезами.

1 сентября, 16.30. Где-то в небе между Санкт-Петербургом и Москвой

– Вы понравились Ли, – сообщила Ева Даниилу, когда они устроились в креслах бизнес-класса и самолет до Петербурга поднялся в воздух. – А это бывает редко.

– Странно, – чуть удивленно поднял брови дознаватель. – Мне она показалась очень дружелюбной.

– Это маска, поверьте, – возразила девушка. – Ли не так проста, как кажется. На вид милая простушка, на самом деле Глава самого богатого ковена Москвы, кстати, самая молодая в его истории. Умнейшая ведьма, мудрая. А самое главное, очень верная. Мы трое – Ли, я и Марси – почти как сестры.

– Простите, Ева. – Дан выглядел немного смущенным и даже виноватым. – Я проявил любопытство, и Ли рассказала мне об… истории вашего знакомства.

– Лагерь? – глядя в иллюминатор, уточнила маг.

– Да…

– Знаете, Дан, – она повернула голову и теперь смотрела ему в глаза, очень серьезно, даже с какой-то тревогой, – тогда… я сделала то, что должна была. Но спустя годы, когда мы все повзрослели… Теперь я понимаю, что тот отчаянный шаг нас бы не спас. За непослушание нас убили бы тем же утром. Если бы не Магнус и Кир.

– Скорее всего. – Ему не хотелось об этом думать. – Но как такое могло получиться, что три маленькие девочки оказались там… Вы же все из знатных семей! Из Избранных! Три Высшие!

– Моя мама была смертной, – чуть грустно стала объяснять Ева. – А отец, он был вервольфом. Он погиб… Та же история у Ли. У нее вообще не осталось родных в Волшебном мире, кто мог вступиться. А мои… Михаил был за границей. Кир… как всегда, где-то в своих реальностях. Как он вообще узнал о моем существовании, для меня до сих пор секрет. А Марси… Все знают, что у Магнуса Скифа редко бывают дети. По какой-то жуткой трагической традиции его дети долго не живут. И Марси вообще появилась на свет случайно. Почти курортный роман. Ее мать даже не знала, кто такой Магнус. То, что девочка из Избранных, стало заметно рано, еще до инициации. Поэтому оказалась в лагере. О ней тоже узнал Кир. Так они нас и спасли. Вот только… Я думаю, что нынешняя болезнь Марси – это как раз следствие той страшной ранней инициации.