Ева Иллуз – Почему любовь уходит? Социология негативных отношений (страница 58)

Дэвид и его жена понимали процесс потребления по-разному: она хотела приобрести «право пользования», в то время как он хотел, чтобы она платила только за фактическое пользование. Неиспользованный абонемент стал символом возрастающего раздражения и их развода. Ее потребительская субъективность — желание иметь возможность выбора — становится обстоятельством, послужившим основой его рассказа об исчезновении любви, актантом в его повествовании.

Актантность потребительских объектов настолько преобладает в интимных отношениях, что социальные субъекты проявляют свое потребительскую индивидуальность в режиме постоянного обновления, совершенствования и изменения. Иначе говоря, потребительские объекты и практики составляют основную часть самоосмысления того, как личность воспринимает свое изменение и развитие, процесс, который, следуя определению, данному в главе 4, можно назвать процессом «совершенствования». Самосовершенствование может угрожать и угрожает не только «договору», изначально заключенному с партнером, но и восприятию ценности партнера. Пятидесятипятилетняя Криста, историк из Германии, рассказывает:

Я была замужем тринадцать лет. Это был брак по любви. У нас двое детей. Он был хранителем музея, и я очень интересовалась его работой. Мы много говорили об искусстве, живописи, архитектуре. Затем в какой-то момент он перестал заниматься самообразованием. Я продолжала читать, узнавать новое, интересоваться новыми идеями, а он оставался прежним, он не менялся, и даже сейчас, через десять лет после нашего развода, он не изменился, остался на том же уровне развития.

Рост «уровня развития» предполагает такую форму субъективности, которая непрерывно постигает что-то новое, впитывает новые формы знания, интегрированные в культурную компетенцию. Но здесь культурная компетентность следует логике новизны и обновления, которая управляет потребительской культурой. Когда индивиды не «совершенствуются» или не развиваются в одном направлении, это создает нарушения в оценке партнерами друг друга и изменяет актантный характер потребительских практик и объектов как места встречи двух субъективностей. Как только субъективность совершенствуется благодаря развитию новых вкусов, выход из отношений происходит в результате осознания партнерами разъединения их эмоциональных и психологических миров, хотя на самом деле эти миры довольно часто являются потребительскими. И поскольку потребительские объекты формируют самовосприятие личности и ее развитие во времени, они также способны разрушить способы организации эмоций. Потребительское самоусовершенствование выступает в качестве движущей силы разобщенности и, в свою очередь, кажется внешним и объективированным эмоциональным якорем для ощущения собственной обособленности.

Независимость и привязанность: неуживчивая парочка

В главе 5 я подробно проанализировала напряженность между идеалом независимости и привязанностью. Эту напряженность психологи считают неотъемлемой составляющей человеческой психики. Однако, даже если она обусловлена каким-либо универсальным свойством личности, эта напряженность принимает изменчивые в культурном отношении формы. Действительно, в современном капиталистическом обществе напряженность между независимостью и привязанностью широко институционализируется в разделении капиталистической рабочей сферы и семьи, которая сама порождает разделение гендерных идентичностей, независимости, обозначающей мужественность, и привязанности, обозначающей женственность. На капиталистическом рынке независимость должна постоянно подтверждаться путем проявления самодостаточности, творчества и пристального внимания к собственным целям и интересам, оторванным от интересов других. С другой стороны, привязанность заложена в самой семье, которая приобрела преимущественно эмоциональное предназначение.

Пример такой мужской независимости приведен в статье о дивном новом мире одинокого мужчины, который встречается с различными женщинами: «[Его] бывшие подруги жаловались на его образ жизни, в котором особое внимание было обращено на просмотр спортивных состязаний и посещение концертов и баров»⁵²⁰. Партнерши этого человека, говорится в статье, в конце концов всегда уходили от него. Независимость влечет за собой определенный эмоциональный стиль, который становится источником напряжения в супружеских парах.

Марк, шестидесятичетырехлетний американец, генеральный директор одной израильской компании высоких технологий:

Я развелся с моей первой женой, потому что она страдала биполярным расстройством. У нее были очень страшные приступы ярости. Она швыряла в меня чем попало, кричала, отвратительно вела себя со мной и с детьми. Это был долгий и довольно трудный развод. Мне потребовалось время, чтобы понять, что происходит. Потом, когда мы развелись, мне потребовалось некоторое время, чтобы снова захотеть вступить в отношения. Была одна женщина, с которой я познакомился еще во время брака, честно говоря, я даже был ей увлечен, но ничего не предпринимал. Мы вращались в одних и тех же кругах, но какое-то время между нами ничего не происходило. А потом мы вдруг начали встречаться, и я вроде как влюбился в нее. Я сразу же предложил ей жить со мной, и мы прожили вместе, может быть, семь или восемь лет. Но у нас ничего не вышло [Молчание]. Сначала она была очень мила. Но она постоянно нуждалась в том, чтобы я говорил или всячески показывал ей, что люблю ее. Она обижалась, когда я недостаточно быстро отвечал на ее SMS, или забывал о годовщине нашего первого поцелуя, или когда что-нибудь, кроме нее, привлекало мое внимание. Она так много ждала от меня, а я понятия не имел, как со всеми этими ожидания справиться. Это стало действовать мне на нервы. Я не имел представления, как реагировать на ее требования. Я стал все реже и реже общаться с ней, больше времени проводил в одиночестве, в офисе или с друзьями. В конце концов я потерял всякое желание быть с ней. И это досадно, ведь поначалу она мне очень нравилась. На самом деле у нас были хорошие отношения примерно три или четыре года. Я не понимаю, почему они изменились. Я не знаю, что произошло. Становится странно, как подумаешь, что все меняется, а ты этого не замечаешь. Словно переходишь от одной ссоры или разочарования к другой и не видишь, как это отражается на тебе, не замечаешь, что становишься менее счастлив, будто что-то в тебе умирает, поскольку ты постоянно живешь в ожидании очередной ссоры. Ты все время готовишься к ним и размышляешь. Может, она изменилась? Или я изменился? В какой-то момент я не смог мириться с тем, что постоянно разочаровываю ее. Да, мне не удалось оправдать ее ожиданий, но я больше не мог видеть разочарование и боль в ее глазах.

В этой истории Марк и его спутница воплощают «традиционные» мужские и женские противоречия: она хочет интенсивных отношений, а он — более сдержанных⁵²¹. Хотя в сфере труда мужская власть оспаривается посредством политики равных возможностей и равной оплаты труда, в частной сфере оспаривание мужской власти принимает форму сомнения в независимости, которую мужчины проявляют в отношениях. Независимость определяется как самоутверждение вопреки предполагаемым социальным обязанностям и обязательствам. Интенсивный эмоциональный стиль партнерши Марка следует четко прописанной эмоциональной онтологии, которая вынуждает ее создавать сценарии необходимых эмоций и порядка их выражения. Марк воспринимает такую модель интенсивных взаимоотношений как набор обязательств, препятствующих его истинной или подлинной сущности и угрожающих его независимости. Как определил философ Марк Пайпер, «Независимость в ее самой общей формулировке относится свойству самоуправления или самоопределения, так что независимая личность — это личность, которая в некотором смысле эффективно управляет собой в соответствии с концепцией самосознания, отражающей ее подлинную или истинную сущность, а независимые обособленные действия относятся к индивидуальным случаям такого самоуправляемого поведения»⁵²². Идеал независимости требует, чтобы человек жил своей жизнью, воплощая в ней то, что его волнует больше всего⁵²³. Социальная компетентность мужчин проявляется в демонстрации независимости, тогда как социальная компетентность женщин представляет собой соблюдение этики заботы, выражающейся в интенсивном эмоциональном взаимодействии. Независимость и привязанность являются абсолютно расходящимися идеалами самости для обоих полов, так как они выражают различные формы социальной компетентности.

Похожий случай произошел с Ричардом, физиком, работающим в одном американском университете. Ему пятьдесят с небольшим, и он недавно женился во второй раз:

РИЧАРД: Второй брак не легче первого. Мы ссорились тогда и ссоримся сейчас.

КОРР.: Можете ли вы сказать, почему?

РИЧАРД: Сейчас или прежде?

КОРР.: Прежде, например.

РИЧАРД: Она считала, что я не уважаю ее потребности, мол, если я чего-то хочу или делаю что-то не так, как ей хочется, значит, я почему-то не уважаю ее потребностей. И чем дальше, тем больше ее потребностей я должен был удовлетворять: во время беременности, когда она работала, когда была безработной, когда умерла ее мать. Всегда все крутилось вокруг нее, вокруг ее желаний и потребностей. А ее постоянные упреки в моей якобы несостоятельности или неполноценности! Это сводило меня с ума. Я объяснял ей, что наличие у меня собственных нужд не означает, что я неуважительно отношусь к ней, что я не всегда могу подлаживаться под ее желания. Но она считала иначе. Мне было очень нелегко, потому что мне нравилось быть женатым и иметь семью, но все всегда крутилось вокруг нее и ее потребностей. В общем, меня все достало, и я ушел. Я думаю, мы оба смирились с этим.