Эва Гринерс – Трактир "Бойкая щучка" (страница 10)

- Хочешь, я помогу тебе убрать, Габи? - мило предложил Пабло, топчась на месте, где мы недавно танцевали.

- Нет, дорогой, иди, я сама.

На пороге парень остановился.

- Габриэла, мой тебе совет: не заводи первой разговор о земле. Просто выслушай, что Гонсалес скажет тебе сам. А там видно будет.

Глава 10

Около девяти часов утра я уже стояла перед большим каменным домом с внушительной оградой. В руках у меня был поднос с жаренными тушками голышей, а точнее мерлангов, которых наловили мне вчера Рауль с приятелями.

Кроме этого к рыбке в глиняном горшочке у меня был приготовлен чесночный соус с травами, а украшал блюдо небольшой изящный овощной букет, исполненный в технике карвинга.

Я не была в ней мастером, однако, иногда со скуки по вечерам мучила морковку или огурец, вырезая из них цветы и птичек по видеоурокам в интернете.

Сейчас я очень надеялась поразить этим великолепием тетку Мадуро и проникнуть в дом Гонсалеса. Ну а дальше по обстоятельствам. Пока что дом выглядел неприступной крепостью: на воротах была намотана цепь с замком, а белые ставни закрыты.

Пока я размышляла, не обойти ли мне дом и не попытать ли счастья с черного хода, открылась одна из ставень на первом этаже, и из окна высунулась сеньора Мадуро и уставившись на меня, щурясь и прикрывая глаза от солнца.

Потом она поманила меня пальцем и указала куда-то за дом. Я поняла, что мне всё-таки следует его обойти, и направилась туда.

Какое-то время я еще ждала под дверью, набираясь терпения. Наконец, послышались шорохи, бряцанье, скрежет, и мне отворили.

- Входи, - буркнула женщина и пошла по длинному мрачному коридору, жестом пригласив меня следовать за ней.

В доме не было слышно ни звука, пахло рыбным бульоном и пастернаком. Коридор привел нас в кухню, где было посветлее. Кухонные шкафы, лари, буфеты - всё было тяжелым, дорогим и добротным. Но в тоже время присутствовал дух упадка. Как-то засалено и пыльно, как будто в доме давно никто не жил.

“Как-то странно это, учитывая финансовые возможности сеньора Гонсалеса” - подумала я. Здесь могло трудиться круглосуточно не менее дюжины слуг, наводя блеск и чистоту. Однако, по всей видимости, кроме нас здесь не было ни души.

Сеньора Мадуро развернулась ко мне.

- Показывай, что у тебя там, - она вытянула длинную, как у гуся, шею, пытаясь рассмотреть содержимое блюда.

- Вот, - поставила я его на стол и потрясла руками, которые порядком затекли.

Мадуро, как и в первый раз, чуть ли не носом исследовала всё - жареную рыбу, соус. Рассмотрев овощной букетик, она фыркнула недоуменно, однако на её лице промелькнуло что-то вроде уважения. Я готова была поспорить, что раньше она такого не видела.

- Сколько? - буркнула она, стараясь не показывать явного интереса.

Я назвала цену примерную, что выручила у неё накануне. Кажется, женщина осталась довольна, потому что, поспешно закивав головой, она прошаркала к буфету и достала оттуда узелок с монетами.

- А вчера сеньору Гонсалесу понравилось? - поинтересовалась я. Нужно было уже с чего-то начинать разговор, время шло.

- Понравилось, понравилось. Я хоть выдохнула. Уж как надоело всё одной: и стряпать, и стирать, и чистоту наводить, - неожиданно словоохотливо пожаловалась Мадуро. - Как разогнал всех старый черт, так мне и не продохнуть.

Я изобразила сочувствие на лице.

- Конечно, разве возможно в одиночку со всем справиться, - поддакнула, - можно попросить у вас стакан воды, сеньора Мадуро? Жарко.

- Жарко, да. А ставни старый черт не разрешает открывать, - женщина налила мне воды, и я принялась пить её мелкими глоточками.

А через несколько секунд чуть не выронила тяжелую кружку, расплескав воду на себя, потому что сверху послышался мужской голос, напоминающий рёв:

- Мадурооо! Мадуро, сюда!

У меня похолодели руки и ноги, несмотря на жару.

Женщина замерла, а потом шикнула на меня, чтобы я сидела тихо, и пошла куда-то на зов хозяина.

Через некоторое время сверху послышался невнятный диалог. Сеньор Гонсалес грубо и отрывисто выговаривал что-то своей служанке, а та сварливо бурчала что-то в ответ. Слов было не разобрать.

Потом Гонсалес стал надсадно кашлять, и вскоре сеньора Мадуро вернулась на кухню.

- Вовремя ты с этим появилась, - кивнула она на моё блюдо с жареной рыбой. - Сейчас поест, подобреет. Вечно не могу ему угодить, не по готовке я. Самое простое, как у всех. А ему охота, как раньше в ресторациях едал. Сейчас, обожди.

Она подхватила блюдо, зацепив на палец корзинку с хлебом, и снова удалилась. А я стала лихорадочно соображать. Сначала мелькнула лихая мысль, чтобы прокрасться за служанкой и нанести Гонсалесу неожиданный визит, но я её отмела сразу же. Наверняка, это только разозлит его. Значит, нужно было дождаться Мадуро и брать её в сообщники.

Женщина вернулась очень скоро и с просветлевшим лицом.

- Ух, как набросился! - довольно прокомментировала она. И уставилась на меня в раздумии, - ты откуда взялась? Кто твои родители? Лицо знакомое, а вспомнить никак не могу.

Я заколебалась. Стоило ли называть своё имя? С одной стороны это было рискованно: вдруг отец был персоной нон грата в этом доме из-за непонятной мне ситуации с кредитами. Пока я раздумывала, Мадуро внезапно изменилась в лице.

-Ты точная копия Росы Ловейры, вот кто! Теперь поняла!

Отступать было некуда, и я, помедлив, кивнула.

- Да, я Габриэла-Роса Ловейра.

Тетка Мадуро прижала руку ко рту и, покачиваясь, смотрела на меня. А я ждала, что она скажет дальше.

- Как капелька от капельки, - проговорила она тихонько, тоном для меня совсем непонятным, - и такая же бесноватая.

Это было обидно и я невольно нахмурилась.

- Что это значит - бесноватая?

- Глаза горят, как уголья в печи. Твоя мать была такая же. Огонь!

Тут я уже улыбнулась, представив молодую Росу Ловейру. Почувствовав вдруг её незримую поддержку, выпалила:

- Мне нужно поговорить с сеньором Гонсалесом! Помогите мне, сеньора Мадуро, прошу вас!

Она замахала на меня руками и проворно закрыла дверь на кухню, прислушиваясь. Наверху было тихо. Наверное, сеньор Гонсалес наслаждался трапезой.

- Зачем он тебе? - сердито спросила она меня, приглушая голос почти до шепота. - Что может привести порядочную девушку к этому старому черту? Если ты думаешь, что я…

- Сеньора Мадуро, - перебила я её, - не знаю, о чем вы подумали, но меня сюда привели неоконченные дела моего отца с сеньором Гонсалесом. Мне грозит оказаться сначала на улице, а потом в тюрьме за долги. Я хочу лишь поговорить с ним об отсрочке.

Женщина смотрела на меня, нахмурившись. Думала.

- Ладно, пусть доест. Потом пойдёшь. Хоть и полетят в меня потом башмаки и всё что под руку подвернётся.

- Почему в вас полетят? - мне не хотелось доставлять хлопот этой вроде бы незлой женщине.

- Пустила потому что тебя. Он же людей не переносит. Только сыночка своего обожает, да меня вот терпит из вынужденности. Дак я его не боюсь. Что мне, старой, сделается? А вот ты… - она покачала головой, обеспокоенно.

- Не съест же он меня, - нервно хихикнула я.

- Мадуроооо! - раздался рык сверху. Звучал он теперь не устрашающе, а, скорее, благодушно.

Старая женщина подняла голову кверху.

- Набил брюхо, - прокомментировала она бесстрастно. - Пойду. Ты жди.

Когда она вернулась вновь, неся моё уже пустое блюдо и стопку грязных тарелок, я уже изнемогала от нетерпения. Не то чтобы я всей душой жаждала встречи с этим местным вселенским злом, а просто хотелось быстрее с этим покончить.

- Спросил, наконец-то, где я стала брать еду. Дошло, что я не сама готовлю. Ну, я и сказала, что, мол, девочка из поселка. И если он пожелает, ты будешь приносить что-нибудь каждый день.

- Так можно подняться к нему?

Мадуро пожевала губами.

- Иди, - наконец позволила она, - я здесь, если что.

Пулей взлетела я по лестнице в указанном ею направлении и остановилась перед приоткрытой дверью. Выждав пару секунд, постучала осторожно.

- Входи! - прозвучало изнутри.