Эва Гринерс – Рецепт счастливого развода (страница 4)

После того, как с кухней было покончено, я закинула вариться половинку курицы и переместилась драить сантехнику. Делала я это даже как-то остервенело, не жалея саднящих рук. Словно вымещала то, что болело внутри. Всё правильно, любую энергию в нужное русло.

Я слышала, как тренькал телефон: приходили сообщения. Но не хотелось прерываться . Галю я успокоила, а больше докладываться мне было некому.

Вскоре унитаз и ванна сияли, насколько были способны. Швы между плиткой посветлели. Чуть потемневшее от времени зеркало блестело, а на полочки было уже не страшно расставить свои флакончики. Старую занавеску из ванной я сунула в мусорный пакет, повесила новенькую, прозрачную. Полюбовавшись, решила, что устрою себе после ужина спа-релакс. Налью бокал вина, зажгу свечи и постараюсь расслабиться.

Телефон продолжал разрываться, и я стянула резиновые перчатки, в которых работала.

Курица была готова. Я нарезала к ней огурец, помидоры и черный хлеб. Открыла вино и села за стол, чувствуя, как урчит в животе. Щедро намазав горячую дымящуюся курятину горчицей, я отхлебнула вина и разблокировала телефон.

Несколько длинных сообщений от Галки. Она писала, что Семён ищет меня с собаками по всем знакомым, несколько раз звонил ей, кричал, обвиняя меня, что я как крыса “сбежала, наверное, к какому-то козлу”, и что он “вырвет всем ноги и оставит нищими”. В итоге она ему выложила всё, что знала, кроме места моего пребывания.

Сообщения Семёна я оставила на сладкое. Положив курицу на хлеб, я снова машинально смазала её горчицей не глядя: увлеклась чтением о том, какая я низкая, подлая тварь и могла бы сказать всё честно, прежде чем уйти, как… ну, про крысу я уже знала от Гали. Откусив свой бутерброд, я почувствовала через секунду, как у меня вылетают мозги и принялась чесать макушку. С горчицей я перестаралась так, что еле отдышалась и откашлялась.

Сделав несколько глотков вина, я набрала подругу.

- Ты можешь хоть иногда читать сообщения? - вместо приветствия начала она, - затем пересказала, то, что я уже прочитала в ватцапе и телеге.

- Кстати, спасибо большое, что не сказала ему, где я.

- Я ещё в своём уме, - сообщила Галя. - Ты как: навела красоту в своём дворце, Золушка?

- Ну да. Шла из магазина, чуть под машину не попала, представляешь. Ещё и пакет порвался… Водитель такой душка оказался: помог всё собрать, домой довёз. Славой зовут.

Галка ахнула и засмеялась, довольная.

- Недолго мучилась старушка!.. Телефончик душке дала?

Я показала подруге язык.

- Галюня, какой телефончик? Я только утром от мужа ушла. Ещё тело, как говорится, не остыло.

Галя фыркнула.

- Какие нежности, при нашей бедности. Подумаешь. Быстро говори, какие планы на вечер, и я отключаюсь. Борюся на пороге.

- Сейчас занырну в ванну с пеной и устрою себе ароматерапию. Потом постелю постель и буду спать как убитая.

- Прекрасный тост! - с чувством сказала Галка, послала мне воздушный поцелуй и отключилась.

Я вернулась на кухню и убрала со стола после ужина. Самое время было переходить к выполнению моего релакс-плана. Однако, раздался звонок в дверь. Потом второй. Я замерла.

Семён? А, может, чем чёрт ни шутит, мой новый знакомый, Слава?..

Осторожно заглянув в глазок, увидела за дверью Настю, соседку. Я про неё напрочь забыла. С сожалением покосившись на дверь ванной комнаты, я преодолела искушение не открывать и повернула замок.

- Добрый вечер, Лиля! Как вы устроились? - девушка приветливо улыбалась, явно намереваясь войти. Я пропустила её.

- Входите, Настя. Вот… устраиваюсь. Созвонилась с Ольгой, теперь я официально ваша соседка.

- О, да вы тут блеск навели! Ну, проооосто… - церемонностью Настя не отличалась, сразу прошлась по комнате, заглянула в туалет и ванну. Меня это лишь позабавило. Как будто, виляя хвостиком, по квартире прошёлся весёлый любопытный щенок.

-Хотите чаю? У меня печенье вкусное есть, шоколадка, - предложила я.

Настя отрицательно покачала головой.

- Я после шести не ем, - сообщила она и уселась в кресло. А я устроилась рядом на диване. Чтобы не сидеть просто так, я подтянула к себе сумку и принялась выкладывать одежду.

- Очень красивые вещи, - похвалила Настя. - Ой, а можно это померить?

Потрясающая простота.

- Эммм… Ну ладно, - я решила тоже быть проще и махнула рукой.

Примерив пару вещей, Настя с огорчением констатировала, что мои шмотки ей велики, и оставила эту затею.

Тогда я продолжила разбор гардероба под её лёгкую болтовню.

- Я хорошо разбираюсь в брендах. Работаю, знаете, в дорогом салоне. Правда, не консультантом, а офис-менеджером. Ну там, кофе варю клиентам, запись веду по телефону. У нас, знаете, какие экземпляры обслуживаются? Уууу… К нам очередь стоит из девчонок, чтобы на работу устроиться! А вы кем работаете?

- Я юрист, Настя. Правда, до этого работала на дому. Теперь ищу работу в какой-нибудь фирме. Так на чём специализируется ваш салон?

- Как на чём? У нас одеваются очень богатые дяденьки. Знаете, приходит такой клиент, и ему подбирают капсулы: отдельно для офиса, отдельно для загородного дома. В общем, разные.

- Звучит интересно, - кивнула я, смутно припоминая, что слышала о сети таких салонов от Семёна. Он, вроде бы, собирался стать их клиентом. Это было дорого.

- Лиля, я мешаю, наверное, да? Вы меня гоните, не стесняйтесь! А то я так могу часами болтать.

Я рассмеялась. Девушка Настя и вправду была милахой.

- Ну, если честно, как раз хотела ванну принять. Упахалась за день.

Настя поднялась.

- Так и нечего стесняться! Я пойду, отдыхайте. Ваш телефон у меня есть, мой у вас тоже. Звоните! - она помахала мне рукой и вышла.

А я бросила вещи обратно в сумку и пошла в ванну.

Лёжа в тёплой приятной воде среди островков уже почти опавшей пены, я изо всех сил пыталась выбросить из головы все мысли. Но даже белый шум, включенный на телефоне, не помогал.

Пришло сообщение от Семёна:

“Ты все неправильно поняла, давай поговорим.”. И ещё одно: “Не дури, Лилу. Оно того не стоит.”.

Удалив беседу, я погрузила кисти рук в воду. Они горели так, что я непроизвольно морщилась.

Впрочем, даже если голова и была по-прежнему забита, мышцы расслабились, и дышать стало гораздо легче.

Устроившись в чистых простынях, я смотрела телевизор без звука, параллельно листая объявления о вакансиях. Их было много, но зарплаты… Нужно было выбирать: жить на улице и питаться или продолжать снимать квартиру, но умереть от голода.

Несколько объявлений я всё же кинула в закладки, правда, среди требований там был указан стаж от трёх лет. Но… попытка не пытка.

Откуда-то из глубин памяти всплыла детская присказка, наивное гадание: “Сплю на новом месте. Приснись жених невесте”. Вспомнилось, как мы с Семёном пошли в ЗАГС становиться ячейкой общества. На этом настояла моя мама. Я тогда ещё не знала, что она уже стремительно уходит из жизни. Наверное, боялась, что единственная дочка останется совсем одна.

Мы с Сёмкой были молодые, весёлые, счастливые и глупые. Дурачились и хохотали, когда заполняли это бесконечное заявление. Переписывали его четыре раза, потому что от смеха всё время что-то путали.

Женщина, которая с раздражением ждала, пока мы справимся, процедила сквозь зубы: “Детский сад… через год разводиться придут.”. Интересно, она ещё работает? Можно было бы ей напомнить, сказать, что на девяточку она-таки ошиблась.

Деньги на свадебный сабантуй тоже дала мама. А сама пойти не смогла, правда, не сказала: почему. Я всё ещё не знала ничего… Мы посидели с ней дома, выпили шампанского и умчались веселиться с однокурсниками.

Я лежала и вспоминала год за годом нашей с Сёмой жизни. Но выделить что-то особенное не смогла. Что же нас держало вместе, если это не было любовью? В голову полезли противные мысли о привычке и приспособленчестве. Но тут я уже восстала и не пустила их внутрь. Хватит с меня на сегодня.

Уснула я сразу, как только выключила телевизор. Наверное, во мне села внутренняя батарейка.

Глава 4

Каждый день, посетив два-три собеседования, после которых мне неизменно обещали перезвонить, я возвращалась домой. От метро на автобусе было две остановки, но я шла пешком.

Дома по-быстрому разогревала еду или заворачивала в фольгу пару бутербродов, чтобы взять с собой в парк. А ещё пакет самой крупной овсянки, которой я кормила там уток.

Парк был похож на лес. Росли там преимущественно сосны, и весенний воздух был наполнен их ароматом - смолы и молодой хвои.

На нижних ветках деревьев висели разнообразные кормушки. Местные жители, совершая моцион, подкармливали белок и птиц. Мне очень нравилась такая близость к природе. Там как будто отступали проблемы и стихала надсадная боль, которая стала уже почти привычной.

Сегодня я также начала прогулку с того, что, стоя на мостике, бросала в воду геркулесовые хлопья. Утки радостно и сердито крякали, ссорились между собой.

Что-то несильно, но ощутимо толкнуло в ногу, и я посмотрела вниз. На меня смотрела довольно крупная собака. Белая, в шоколадных пятнах, как корова. Шерсть длинная, чистая, ухоженная. Псина добродушно крутила хвостом - здоровалась.

- Привет, - сказала я и осторожно протянула к ней руку. Просто, чтобы не испугать: пёс был в наморднике.