Ева Грэй – Руки прочь! Он мой! (страница 11)

Всё это на неё так не похоже! Она вообще не слишком-то эмоциональна. Я пытаюсь с ней поговорить. Бесполезно.

Выхожу покурить.

Мне жаль её, нас, потраченного времени. Оказывается, я совсем её не знал. Печально!

Выкурил две сигареты подряд, только легче не стало.

Возвращаться назад в квартиру категорически не хочется, ноги не идут. С Лиз сейчас всё равно невозможно адекватно разговаривать, ей необходимо остыть, мне тоже.

Посмотрел на тёмные окна квартиры, беру такси и еду в ближайший отель.

Всю дорогу в голове слышу лишь её рыдания. Сердце обливается кровью.

Как бы мне хотелось её успокоить…, по-человечески, обнять, объяснить, что всё обязательно наладится. Нужно лишь время.

Вернулся в квартиру утром, перед работой, уставший и не выспавшийся. Лиз нет, вещей её тоже.

Легче не стало.

8 глава

Кэт

Ночь была очень тяжёлой и длинной. С одной стороны, — меня одолевали муки совести из-за вчерашнего поступка, с другой, — жгучая ревность. В моей голове то и дело возникали откровенные картины того, КАК эти двое проводят эту ночь, чем занимаются. Мазохистка!

Боль обжигала, душа разрывалась на части, а тело изнывало от острого желания, не подчиняясь голосу разума. Да, я опять жутко хотела ЕГО и мне категорически не хотелось делить его ни с кем, даже с его собственной девушкой.

С той самой нашей единственной ночи, это чувство меня не покидало. Я стала от него зависимой, словно наркоманка. Его мягкие губы, настойчивые руки. Мне хотелось его везде и всегда. Чтобы трогал, ласкал, гладил, заполнял меня. Я вспоминала нашу ночь и горела от вожделения, словно в аду. Я трогала себя руками, стонала и впивалась зубами в подушку, но это не приносило удовлетворения и только сильнее сводило меня с ума.

К утру на улице пошёл снег. Это было просто завораживающее зрелище. Немного успокоившись, я всё-таки уснула.

Проснувшись, сразу подошла к окну.

Ура! Значит, мне всё-таки, не приснилось, снег идёт, не прекращая. За ночь намело приличные сугробы. Умылась, тепло оделась и вышла, даже не выпив кофе. Морозный воздух защипал щёки, вызывая блуждающую улыбку на моём лице. На улице просто сказка, вокруг все такое белое, красивое, волшебное. Выпустив изо рта облачко пара, ловлю снежинки перчатками и рассматриваю замысловатые, неповторяющиеся узоры, как в детстве любила, пока не растают.

Уже на подходе к съёмочному павильону, заметила знакомую фигурку Мэта. Его вообще тяжело с кем-нибудь спутать. Он у нас самый маленький, почти как я. В смешной вязанной красной шапке с большим помпоном.

Он шёл, озабоченно рассматривая землю под ногами. Слепив наскоро кривой снежок, я бросила в него и, на удивление, попала. Да, ладно, я же известная мазила! Руки машинально полезли опять в снег. Следующий комок рассыпался в воздухе, так и не долетев до адресата. К моему счастью, Мэт ответил с непривычным для него рвением. Между нами началось настоящее сражение.

Азарт пьянил меня, учащая пульс. Когда я на секунду остановилась, чтобы поправить съехавшую шапку, то была крайне удивлена, увидев, что к нам присоединилось немало коллег. А когда я обнаружила в наших рядах Стива, то совсем обрадовалась. Теперь можно вообще расслабиться и продолжать получать удовольствие.

Я увидела ЕГО сразу. Точнее сказать, скорее почувствовала. Его обжигающий взгляд пронизывал меня насквозь. Я вся трепетала внутри, воспоминание минувшей ночи, всё ещё тлело во мне. Я отвлеклась и получила снежком прямо в лоб, за чем последовали и взрывы смеха. Так мне и нужно! Вот, если бы меня ночью кто-нибудь так остудил…. Хотя,… тут возможны варианты….

Алекс в наших боях не участвовал, просто курил себе в сторонке и наблюдал. Преимущественно за мной. Я чувствовала ЕГО взгляд каждой клеточкой своего тела. Он окрылял меня, придавая силы и уверенности.

Меня несло. Я отрывалась по полной, паря по воздуху, выкидывала все насущные проблемы из головы (кстати, очень помогает, рекомендую).

Он рядом и мегеры его нигде не видно. Что ещё нужно?!

Оказалось снег в этих краях не редкость, чему я была искренне рада. Не зря же Канада- хоккейная страна!

Наши зимние забавы стали происходить на постоянной основе. Мы подключили санки, горки и даже коньки. На коньках кататься я никогда не умела, но всегда очень хотела научиться. Меня учили все кто мог, а оказалось, что умели все кроме меня. Позднее выяснилось, что Алекс занимался хоккеем. Кто б сомневался!

С ним мне было комфортнее и надёжнее всего. Ещё бы! Он огромный, как медведь, а на коньках стоит увереннее, чем на земле.

Надо сказать, чувство самосохранения победило. Кататься я так и не научилась. Если за руку, то ещё могу, но одна- боюсь. Трусиха, что сказать!

Эта зима была просто потрясающей. Всплыли детские и такие тёплые воспоминания. Почти каждый день я приходила домой абсолютно мокрая, с прилипшим повсюду плотной коркой снегом, но такая счастливая.

Для полного счастья мне не хватало лишь одного: моих любимых деток.

Плотная занятость на съёмках и не менее увлекательные развлечения после работы, не оставляли времени на душевные терзания. Так получилось, что с того вечера мы с Алексом наедине оставались лишь во время съёмок и катания на коньках.

Лиз я тоже больше ни разу не видела.

Зима закончилась неожиданно быстро.

Снег начал таять, как и вся моя детская беззаботность. Я стала бояться выходных. Несмотря на усталость, предпочитала проводить время на работе, чтобы не задохнуться в одиночестве.

Разлука с детьми вгоняла меня в депрессию, допустить которую, я никак не могла. Это очень тяжело.

Но видимо, боженька меня всё-таки услышал. В один из дней, находясь в съёмочной павильоне, нашу работу прервал неожиданный вопль.

— Мамаааааа!!! — в этом душераздирающем крике я услышала знакомый голос. Это же моя любимая Сашка!

Онемев на мгновенье, я не поверила собственным ушам. Обернувшись, увидела, как двое моих малышей несутся ко мне, сломя голову. Я бросилась на встречу, падая перед ними на колени. Они облепили меня со всех сторон. Я зацеловывала их, размазывая слёзы, сопли, обнимала, прижимала. Они что-то лепетали, жались ко мне. Это было так трогательно, моё сердце билось больно о рёбра, но я давно не была так счастлива.

Когда дети немного успокоились и отпустили меня, я наконец-то подняла голову и увидела Диму. Он стоял совсем близко, такой большой и уютный. Родной. Я поднялась с колен и сразу же очутилась в воздухе, зажатой мощными объятиями мужа. Машинально обхватила его бёдра ногами и крепко прижалась, чтобы не упасть.

— Моя коша… — нежно шептал Димка, целуя меня в волосы.

— Димка!

Вокруг нас повисла гробовая тишина. Картина была и, впрямь, трогательной. Многие смотрели с умилением. Некоторые даже вытирали слёзы. И только одного взгляда я избегала намеренно.

Не сейчас. Не могу!

Мне выделили несколько выходных. Несмотря на то, что я редко отдыхала, проводя практически все свои выходные на работе, выделить мне больше дней было просто невозможно.

Димка предусмотрительно привёз нашу незаменимую помощницу, мою любимую Натали. Наконец-то детям открыли визы. До осени они будут со мной! Это же целых полгода! Моему счастью не было предела! Казалось, ещё чуть-чуть и я взлечу!

На следущий день вечером Диме позвонил Стив.

— Привет, старина, как дела?

— Привет. Отлично, бро. Как сам? — ответил Дима в привычно-небрежной манере.

— Нам не удалось с тобой пообщаться при встрече. Не хотелось вам мешать.

— Да, уж, встреча вышла слишком эмоциональной. Надеюсь, мы вам там ничего не нарушили?

— Нет! Всё ок. Как ты уже понял, я никому не выдал наш с тобой секрет. — Полушёпотом сказал Стив.

— Завтра к 10 мы тебя ждём на съёмочной площадке.

— Хорошо, до завтра. Рад был тебя слышать. — Ответил Дима.

— Это Стив? — спрашиваю, отчётливо начиная волноваться.

— Стив. — Подтверждает, продолжая спокойно расстёгивать пуговку за пуговкой на своей рубашке. Мой голос его не насторожил. Отлично! Так держать, Кэтти. — На пробы к вам пригласил.

— На пробы? — надеюсь, мой голос и на этот раз не выдал волнения.

— А ты не знала? — его взгляд рентгеном проходится по моему напряжённому лицу.

— А что должна была?! — вспыхнула я.

Дима отводит взгляд, видимо, так и не уличив меня во лжи. Я судорожно сглатываю, поправляя рукой непослушные волосы, выбившиеся из причёски. Ответа можно не ждать, он уже переключился на брюки.

— Что за роль? — мой голос звучит ровно, хотя пульс ещё зашкаливает. Заторможенно наблюдаю за тем, как он методично избавляет себя от одежды, забравшись в мягкое кресло с ногами.

— На роль твоего любовника! — говорит хрипло, снимая рубашку. Я стыдливо отвожу глаза от его обнажённого торса. — Хотя, быть твоим мужем мне нравится гораздо больше, — смеётся Димка.

Его веселье показное. На самом деле, в глазах отчётливо виден огонь. Он голоден. Он хочет меня! А я? Я готова выполнить пресловутый супружеский долг?! Я хочу его?!

— Будешь пробоваться? — машинально спросила я, облизывая пересохшие губы. Вчера я уснула в детской, укладывая детей, правда, проснулась уже рядом с Димой. Как я попала в спальню, не помню, но вот точно знаю, что между нами ничего не было.

— Конечно! Вообще-то это был наш со Стивом сюрприз для тебя. — Дима подошёл так близко, что его пах, облачённый в тонкий трикотаж боксеров, оказался на уровне моих глаз, а задирать голову выше, чтобы посмотреть в глаза, было чисто физически неудобно. — Так что завтра к 10 нам нужно подъехать в павильон. — Его пальцы бесцеремонно прошлись по моим губам.