Ева Грэй – Когда ты рядом (страница 17)

— Видишь, с чем приходится сталкиваться каждый день? И с каждым годом всё хуже и хуже! Скоро уже буду обращаться к нему так: «Прошу ваших молитв, отец Дмитрий».

— Не беси, Бес! — Диме с лёгкостью удалось сделать ему подсечку, так как Фил засмотрелся на очередную барышню, сидящую с подружкой в ресторане.

— Да, харе уже! Задрали! Спаррингуйтесь между собой, если так приспичило, тем более у вас и весовая категория практически одинаковая.

— Мы пришли.

— Ого! А ты, я вижу, сильно по нам соскучился! Нахрена столько еды? Или мы тут на все выходные подвиснем?

— Разве это много? — искренне удивился Малыш. — Да, это практически меню из моего ежедневного рациона. Неужели мы трое взрослых и голодных мужиков не справимся?

— Виталик, — переключился на юркого официанта Саша, — ты это брось. Мы сами себе всё нальём, а ты нам лучше уже закуски неси.

***

— Сань, колись, это ты Ромке морду начистил на выпускном? — громко стукнув стаканом по столу, спросил Фил, щурясь и немного растягивая слова.

— Чего?! Нашему Ромашке?

— Димон, погоди. Ты, Сань?

— Я. — Угрюмо признался Малыш, понурив голову.

— Ты?! Да, ладно! За что?!

— Так понятно за что…! Он к Анюте твоей клеился, а она его послала, вот он спьяну и ляпнул, что она- твоя подстилка.

— Чего?! — Дима вскочил на ноги, словно готов был прямо сейчас бежать на поиски Ромы для приговора. — А почему я только сейчас об этом узнаю?! Ни хрена себе заявка…! Почему ты сам его не изуродовал?! Вот, тварь!!! Убил бы гада!

— Да, сядь ты уже, супермен доморощенный. — Рукой потянул Диму вниз. — А как ты узнал? — спросил Фил у Малыша.

— Да, нифига я не знал. Просто увидел, как он к Ане подкатывал, потом отвлёкся на минуту, а она уже плачет. Я и не стал разбираться, подошёл и в табло.

— А ты как узнал? Опять донесли? — невесело ухмыльнулся Дима.

— Донесли. Только, увы, уже на следующий день. Роман тогда свалил куда-то или шифровался хз.

— О, да. В этом он всегда был мастер! Но какого хрена он учудил?! Мы же нормально дружили.

— Ага! Дружили…. Да, он с девятого класса с тобой во всём соревновался, потом ещё и подражать начал. Ты что, забыл, как мы ржали, когда он решил осветлить чёлку, как ты, и пришёл весь апельсинового цвета?

— Да, блин…! Подражать это одно, а Аню-то за что?! Мы же тогда с ней только дружили, я уже тогда с Риткой встречался. Нет, я не понимаю. Ну, мне бы врезал, зачем девчонку-то обижать?! А ты, Сань, молодец! Жаль, только мне ничего не сказал.

— Ага, врезал…, как будто это было легко? Помнишь, как тебя тогда все боялись?

— Как Анна? Я так понял, вы теперь вместе?

— Да. Вместе. — Вмиг приуныл Дима.

— Хотелось бы и её повидать. Ты как? Не против?

— Я-то не против, но не думаю, что получится. Она сейчас в Кёльне. Бабушка заболела.

— Жаль.

— До сих пор сохнешь по ней? — осторожно спросил Фил, еле сдерживая улыбку.

— Не понял. О ком это вы сейчас?

— Об Анне твоей, о ком ещё!

— Бес!

— Что Бес? Кто ж виноват, что он, как крот? Всю жизнь такой. Ни черта не видит дальше собственного носа.

— Я сейчас не понял. Почему это ты обо мне сейчас в третьем лице говоришь?!

— Тебя только это волнует?

— Нет. Не только. Что вообще здесь происходит?

— Объясняю для тех, кто в танке: Саня тоже был влюблён в Анну. По-крайней мере, в школе.

— Только в школе. — Уточнил Малыш. — Прости, Димон. Но у нас с ней ничего не было. Никогда. Я так…, чисто из далека. Платонически, так сказать.

— Офигеть! Я, внатуре, ничего подобного не замечал. Как так-то?

— А ты Бес?

— А что я? Я и Анна? — фыркнул он. — Ну, уж нет! Уж, в чём, чём, а в этом можешь быть спокоен на все сто. Никогда. Я свободен, словно птица в небесах. — Пропел он слова известной песни и заржал. А Дима сморщился и сжал челюсти, подумав о Мише.

— А как же Миша? — и увидев боковым зрением, как поползли Сашкины брови на лоб, понял всю двусмысленность своего вопроса и заржал.

— Нет, у меня есть девушка, — интонационно выделил он последнее слово, но жениться, я не хочу. Не готов. Я ещё не нагулялся. Скорее Димка сподобится. А ты?

— А я женат.

— Да, ладно! Ну, ты даёшь! Давно?

— Семь лет уже. И у нас две дочки. Шесть и четыре.

— Офигеть! Вот, это новость! А кто она? Наша или англичанка?

— Наша. Просто училась в Англии. Универ, потом практика, работа, так и осталась. Сейчас покажу.

Саша разблокировал телефон и показал фотографии жены и детей.

— Господи! Да, она, как Дюймовочка, рядом с тобой. Такая прикольная!

— Да, Сонька у меня очень миниатюрная. Почти как твоя Анюта.

— А почему мы ещё за них не пили?!

— Может, Ане позвоним по видеосвязи? Или это неуместно?

— Если неуместно, значит, не ответит. Сейчас наберу. — Дима завозился с телефоном, пытаясь сфокусировать поплывший взгляд. — Пароль. Пароль, пароль. Чёрт, а какой у меня пароль?!

— Миша? — Сашка всё с теми же поднятыми бровями, спросил у Фила, пока Дима возился со своим паролем.

— Миша- это Мишель, так что расслабься уже.

— Ааааа, фух!

— Анюта, Привет! Смотри кто тут у нас в гостях…. — завопил Фил без предисловий.

— Сашка. Ничего себе! Я так давно тебя не видела. — Аня поправила небрежно стянутые в пучок волосы и, запахнув на груди вязаную кофту, покраснела. — Ты хорошо выглядишь, видно, что всё у тебя хорошо. Я права?

— Да. — Хрюкнул он, прикрыв рот ладонью. — Прости.

Все засмеялись. И даже Аня на том конце провода. Хотя, ситуация с бабушкой не была радужной, она устала плакать и эта разрядка, пускай и на какую-то минуту, ей была очень необходима.

— Анют, как сама? Как бабушка?

— Не очень, Дим. Сашка- ты просто прелесть, жаль не увиделись. Вы простите, я, правда, была рада, но мне пора. Пока. — В её глазах блеснули слёзы и погас экран. Дима сжал челюсть и спрятал телефон в карман.

Ему бы стоило её поддержать. Приехать в Кёльн хоть на один день, хоть на полчаса. Как наверняка бы сделала сама Анна. Но он не мог. И дело было не во времени, его он бы нашёл. Нет. Он не мог больше врать. Претворяться. Не мог смотреть в её глаза и делать вид, что у них по-прежнему всё хорошо. Не мог к ней прикасаться, потому что больше ему этого не хотелось. Всё. Это начало конца. И как дальше быть, он тоже не знал.

— Димооон! Ау! Ты ещё с нами или уже со своей Анютой обнимаешься? — от слов Фила Диму передёрнуло. Он поднял мутный взгляд и уставился на мужиков, что подняв стаканы, смотрели на него не то осуждающе, не то ожидающе.