Ева Грэй – Чужая жизнь (страница 3)
В подъезде было людно. Слишком людно для раннего утра. Кто-то спускался, кто-то поднимался, кто-то просто стоял у стены, проверяя телефон.
Она шла вниз по лестнице и ловила себя на том, что люди расступаются. Не резко – заранее. Как будто знали траекторию её движения.
– Доброе утро, – сказал кто-то сбоку.
Она кивнула, не замедляя шаг.
– С возвращением, – добавил другой голос, уже за спиной.
Она остановилась. Повернулась.
Мужчина лет сорока стоял, держа в руках пакет с хлебом. Он смотрел на неё без улыбки, но и без настороженности. Скорее – с привычкой.
– Простите, – сказала она. – Вы, наверное, меня с кем-то путаете.
Он нахмурился – не обиженно, а растерянно, как человек, которого поправили в очевидном.
– Вряд ли, – ответил он после паузы. – Но если вы так считаете…
Он пожал плечами и пошёл дальше, как будто разговор был закончен.
На улице дождь прекратился. Асфальт был влажным и тёмным, отражал дома, вывески и редкое небо между крышами. Она пошла в сторону архива, стараясь держаться середины тротуара.
У газетного киоска пожилая женщина протянула ей сдачу и сказала:
– Вам как обычно.
– Как обычно? – переспросила она.
Женщина подняла глаза, прищурилась.
– Вы не берёте газету сегодня?
– Нет, – сказала она. – Спасибо.
– Странно, – пробормотала женщина, но больше ничего не добавила.
Она прошла дальше. Сердце билось ровно, без паники. Это было почти обидно – будто происходящее не считало нужным её пугать.
В архиве её встретили молча.
Секретарь – молодая девушка с уставшим лицом – протянула ей пропуск, даже не спросив фамилию.
– Ваш стол у окна, – сказала она. – Если что, спросите у начальника отдела.
– Простите, – сказала она. – А вы уверены?..
Девушка уже отвернулась.
Она прошла по коридору, нашла стол у окна. На нём лежала папка. Толстая. На обложке – номер и дата. Без имени.
Она села, открыла папку и замерла.
Внутри были документы. Старые и новые, аккуратно подшитые. Справки, заявления, отчёты. Почерк менялся, но подпись – нет.
Её подпись.
Не идентичная, но слишком похожая, чтобы быть случайностью. Та же манера ставить последнюю букву чуть ниже строки. Та же уверенность, за которой скрывается спешка.
Она закрыла папку.
– Вам помочь? – спросил кто-то рядом.
Она вздрогнула.
Рядом стоял мужчина – высокий, в тёмном пальто, с лицом, которое не хотелось запоминать. Он смотрел на неё внимательно, но не навязчиво.
– Вы выглядите так, будто впервые здесь, – сказал он.
– Возможно, – ответила она.
– Это проходит, – сказал он. – Обычно.
– Обычно? – повторила она.
Он чуть улыбнулся – одними губами.
– Здесь многие чувствуют себя не сразу на своём месте.
Он протянул руку.
– Я из отдела учёта. Если понадобится помощь…
Он не назвал имени.
Она заметила это только спустя несколько секунд.
– Спасибо, – сказала она. – Я… разберусь.
Он кивнул и ушёл.
Она снова открыла папку. На первой странице, в верхнем углу, карандашом было написано:
«Не задавай вопросов вслух.»
Она подняла глаза и огляделась. Архив жил своей обычной жизнью: кто-то печатал, кто-то листал бумаги, кто-то пил чай. Всё было слишком нормальным.
И всё же она впервые отчётливо поняла:
В этом городе её узнавали не по имени.
Её узнавали по роли.
И эта роль существовала задолго до её возвращения.
Глава 4. Архив
Архив оказался больше, чем она ожидала.
Не высоким – глубоким. Коридоры тянулись в стороны, расходились, соединялись снова, как будто здание не строили, а наращивали годами, не заботясь о симметрии. Потолки были низкими, свет – мягким и усталым. Здесь не было окон, кроме одного – того самого, у её стола. Оно смотрело во двор, где никогда ничего не происходило.
Она сидела уже больше часа и всё ещё не понимала, что именно должна делать.
Папка лежала перед ней закрытой. Она не решалась открыть её снова – не из страха, а из осторожности. Как будто документы могли изменить форму, если она посмотрит на них слишком внимательно.
Рядом стояла тележка с другими папками. Все – без имён. Только номера. Только даты.
Она взяла верхнюю.
Внутри – протоколы. Сухие, аккуратные, составленные разными людьми, но по одной схеме. В каждом – упоминание «субъекта». Ни разу – имени.
Она перелистывала страницы, пока взгляд не зацепился за фразу:
«Субъект проявил инициативу раньше допустимого срока».
Её пальцы замерли.
– Это не про меня, – сказала она тихо, почти без уверенности.