Ева Горская – Удравшая от оборотня (страница 19)

— Это еще что такое? — Лукрецкий успел одеться и подал мне руку, видимо, чтобы отправиться назад к машине. Во всяком случае, он развернулся в нужную сторону. Ну, я подумала, что в нужную. Руку я, кстати, проигнорировала. Не то, чтобы брезговала… но так, на всякий случай, пока не выяснила, чем мне это грозит. Знаю, что глупо. Скорее всего, это оборотничество просто так не передается. Тем более я только что бесстыдно прижималась к голому Владу.

— У каждого оборотня есть истинная пара. Единственная. Человеческая женщина или волчица, идеально ему подходящая. Правда, встретить ее суждено лишь единицам. Это как выиграть миллион в лотерею. Осуществимо, но маловероятно. Мне повезло.

— И чем мне это грозит?

— Я тебя не отпущу.

— Тебе никто не говорил, что рабство отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году?

— Злата, это несмешно, — насупился он. — Это очень серьезно. Ты моя суженая. Я не хочу и просто не смогу тебя отпустить. Я не собираюсь тебя принуждать, но сделаю все от меня зависящее, чтобы тебе уходить не захотелось.

— И что ты будешь делать? — с интересом уточнила. Ни один из моих прежних мужчин не заявлял: "Я сделаю все, чтобы тебе не захотелось покинуть меня". А еще вдруг стало интересно, насколько у этого… извините, оборотня слова отличаются от действий. Обычно все мужчины в моей жизни много болтали, но ничего не делали. Даже Ивольский, который был связан со строительством. Чтобы добиться от муженька забить гвоздь в стену, условно говоря, стоило очень постараться… вернее, попросить кого-нибудь из бригады рабочих. Так было, однозначно, проще и быстрее.

— Интересные вопросы задаешь, куколка. У меня прежде не было серьезных отношений, — сообщил Лукрецкий. Приехали. Еще один любитель шарить под чужими юбками. Правда, чего я ожидала от смазливого и богатого мальчика? Ведь изначально приняла за проститута, ну, он и есть проститут, только бесплатный. Кстати…

— Как ты оказался у меня в номере?

— Я шел в соседний, — это ничего не объясняло. Нет, понимаю, пришел бы пьяный, можно было бы списать на "перепутал".

— Я так понимаю, к женщине?

— Да, — ничуть не смущаясь, сообщил он. А меня, словно, чем-то острым в сердце кольнуло. Такое чувство неприятное, очень похожее на собственнические чувства. Помню, в детстве у меня была единственная кукла, подаренная тетей Валей на девятый день рождения. Я ее оберегала, как могла. А как-то вовремя спрятать не успела. У нас в квартире на тот момент присутствовали "гости". Моя Аня понравилась девочке из такой же маргинальной семейки, как и моя. Ценой моей любимой куклы стала то ли бутылка водки, то ли просто лишняя стопка. У меня началась истерика. У меня не только насильно забрали игрушку, меня избили. Пожалуй, именно это предательство я не забуду никогда. Именно в тот момент поняла, что делиться своим не стану НИКОГДА.

Вероятно, именно та история из детства стала для меня каким-то ориентиром в жизни. Для меня было важно, чтобы мой мужчина вел здоровый образ жизни. Ну, может, не совсем здоровый, но без алкогольной зависимости. К пиву после работы я тоже относилась крайне отрицательно, считая началом алкоголизма. Собственно, по этой причине завершился мой роман с Николаем, предшественником Ивольского. Но самым главным я считала преданность. Верность и непоколебимую приверженность, основанную на любви и проявляемую даже в трудных обстоятельствах. Именно поэтому ни секунды не сомневалась, увидев недомуженька со спущенными штанами в компании другой женщины.

— Влад, — остановилась. Спина мужчины, идущего впереди, дрогнула и напряглась, видимо, что-то такое он уловил в интонациях моего голоса.

— Да? — он тоже остановился и повернулся ко мне лицом.

— Ты, действительно, хочешь меня видеть рядом? — уточнила на всякий случай.

— Да.

— При твоем образе жизни мне не представляется это возможным.

— Каком таком образе? — Лукрецкий не стремился приблизиться, но внимательно смотрел мне в глаза. Тяжелый взгляд. Взгляд, который я тем не менее выдержала.

— Бесплатной проститутки, — едко произнесла, желая уколоть мужчину. Пора было признать, как только я услышала о женщине, которую он собирался посетить, во мне взыграла ревность.

— Злата!!!

— Ты считаешь, что если женщину, ведущую насыщенную сексуальную жизнь, можно называть проституткой и шлюхой, — не пыталась защищать свой пол, — то мужчину назвать так нельзя? — язвительно спросила. — Я никогда не свяжу свою жизнь с очередной шлюхой! Мне хватило Ивольского! — намеренно провоцировала, в очередной раз оскорбив мужчину. Мне необходимо было выяснить, на что он способен, хотя я очень рисковала.

Признаться честно, ждала, что он меня ударит за нанесенное оскорбление. Лукрецкий же рассмеялся. Звонко. Громко.

— Влад?! — попятилась назад. Лукрецкий в данный момент походил на сумасшедшего. Что может быть хуже невменяемого, только злой невменяемый…

— Иди сюда, — Влад, продолжая смеяться, ухватил меня за руку и потянул на себя. — Глупая, тебе об этом переживать не стоит, — впечатал в себе и обнял.

— Поясни.

— Ты спрашивала, как я оказался в твоем номере? — напомнил он. — Я проходил мимо, когда почувствовал твой запах. Вернее, его отголоски, — отчего-то вспомнилось, как я вставляла ключ-карту в замок. Он сработал не с первой попытки. Я злилась, что такой дорогой номер и что-то не срабатывало, замешкалась… — Постучал в дверь. Ты открыла. Поразило то, что ты узнала меня, — хмыкнул он. — Я, конечно, мелькаю в газетах, но не до такой степени часто, чтобы меня узнавали на улице. А потом ты накинулась на меня, и все потеряло значение. Вообще, все, понимаешь? Для оборотня, который встретил свою истинную пару, перестают существовать другие женщины. Становятся неинтересны. Не возбуждают. Понимаешь? — Лукрецкий зарылся руками в волосы и немного оттянул голову назад, чтобы иметь возможность заглянуть мне в лицо. В следующий момент нагнулся и начал целовать, вот и для меня все потеряло значение. Такая проникновенная речь, такой сладкий поцелуй… Черт, я просто растерялась. Позволила себя поцеловать, потом прижать. Мыслей не было. — Ты услышала меня? — поинтересовался Влад. — У меня никого другого не было после встречи с тобой и не будет. Только прошу, куколка, не отказывай мне. Я очень люблю секс, — усмехнулся он.

— Я заметила, — буркнула, зарываясь носом в ткань его пуловера где-то в области груди. Уткнулась. Спряталась.

— А почувствовать хочешь? — продолжал веселиться Влад.

— Что? — оторвалась от мужчины.

— Взять тебя хочу. Либо тут, среди елок. Либо в машине, — наверное, я покраснела, потому что это предложение Лукрецкого показалось мне удивительно заманчивым. — Что скажешь, куколка?

— Почему ты постоянно называешь меня "куколка"?

— Потому что ты, как фарфоровая куколка. Маленькая, изящная, хрупкая. Я ведь говорил. Вообще, когда выяснил, сколько тебе лет, глазам не поверил.

— Разочарован?

— Чем?

— Моим возрастом.

— Да, мне как-то все равно. Но ты так отзываешься о своем возрасте, словно, тебе глубоко за пятьдесят.

— Не в этом дело, Влад, я очень хочу семью и детей. Первого ребенка, если все будет хорошо, смогу родить только в двадцать семь лет.

— И что?

— Тебе не понять, — отмахнулась. Конечно, мужчине не понять, что значит быть старородящей. А я хотела минимум двух детей, а лучше трех. Большую, дружную и крепкую семью. — Пойдем к машине.

— Значит, елки тебя не привлекают, — заметил он и, сжав мою руку, зашагал вперед. — Кстати, о детях. Тебе так принципиально завести ребенка прямо сейчас?

— Э-э, — самая осознанная реакция. Лукрецкий резко перепрыгивал с темы на тему, хотя секс и дети, возможно, в сознании мужчины где-то рядом. — Вообще, раньше я думала, что тебе плевать на меня, но теперь выясняется, что вроде как ты со мной планируешь какое-то общее будущее. Ты ведь столько раз переспал со мной, даже сегодня, при этом ни разу не поинтересовался, предохраняюсь ли я. Ты ведь понимаешь, что от секса случаются дети? Или у оборотней и людей не бывает совместного потомства? — представила себе, что ощенилась. Интересно, если можно забеременеть от такого, как Лукрецкий, кого принесешь?

Вспомнилось:

«Родила царица в ночь

Не то сына, не то дочь;

Не мышонка, не лягушку,

А неведому зверюшку».

Вот так и с Лукрецким, непонятно, чего ожидать. Поежилась. Наверное, пора бежать.

— Потомство бывает.

— Какое?

— Что значит "какое"?

— Ну, кто у вас рождается? Младенцы или щенки? — нет, такого даже представлять не хотелось, но знать собственные перспективы было важно для меня.

Лукрецкий рассмеялся:

— Не уверен, что кому-нибудь пара задавала подобные вопросы. Рождаются у нас младенцы. Первый оборот у оборотней происходит в период полового созревания. У девочек после первых месячных. Плюс год-два. У мальчиков немного сложнее, но возраст примерно тот же. Да, Злата, предвосхищая вопросы. Наш ребенок может унаследовать мою кровь, а, может, и нет. Никто не может гарантировать, что ребенок от человека и оборотня сможет превращаться. Да, я хочу от тебя детей, но могу контролировать этот процесс, поэтому о предохранении тебе можно не заботиться.

— И что это значит?

— Наше потомство не появляется без нашего желания, — а что, удобно! — Я тебе еще расскажу все эти тонкости, но пока можешь ни о чем не волноваться. Если тебе непринципиально забеременеть прямо сейчас, я бы хотел немного подождать и насладиться твоим обществом. Сейчас я хочу увезти тебя и спрятать от всего мира на несколько дней. У тебя ведь нет никаких неотложных дел? — уточнил он. Надо же, опомнился. Хотя с каждым его словом язвительности в моих мыслях оставалось все меньше.