Ева Горская – Нелюбимый мой (СИ) (страница 7)

Ольга непонимающе посмотрела на него. Оборотень успел отметить, что у Колесникова на руку наложен гипс. Теперь было понятно, где шлялась его пара.

В реальности растрепанная и расстроенная Ольга выглядела такой трогательно беззащитной. Ему до безумия захотелось заключить ее в объятия и поцеловать. Волк внутри рычал и призывал скорее пометить пару.

— Что вы здесь делаете? — спросила девушка, явно его узнав. Ее муж молчал, но прижал его женщину к себе. Оборотень зарычал, подрываясь на месте.

— Нам надо поговорить, — рявкнул он, направляясь к Ольге и хватая ее за руку. Он притянул девушку к себе, вырывая из объятий законного супруга.

— Нам не о чем разговаривать, — подал голос Колесников, еще не осознавший произошедшего. — Если только вы не хотите извиниться.

Виктор не обратил на него никакого внимания. Все оно безраздельно принадлежало хрупкой фигурке, которую он крепко, но бережно сжимал в руках. Ему хотелось поцеловать ее прямо сейчас. Но сдержался. Знал, что не сможет остановиться и возьмет тогда прямо при муже.

Добавив в голос немного силы подчинения альфы, Виктор поднял ее на руки, направляясь к ближайшей спальне:

— Тебе не стоит меня бояться, — прошептал ласково ей на ушко, не отказав себе в удовольствии легко приласкать его языком.

Он молниеносно взлетел на второй этаж и открыл первую попавшуюся дверь. И тут девушка в его руках пришла в себя.

«Тебе не стоит меня бояться», — произнес Толманский, и Ольгу окатило холодной волной, подмяло под себя, сминая волю. Она не сопротивлялась, когда мужчина поднял ее на руки. Наоборот, сама обняла его за шею. Чувствовала себя удивительно легко и естественно в его объятиях. Чувство правильности происходящего накрыло волной осознания того, что она и с кем делает, и безжалостно вырвало в реальность.

Ольга осознала себя лежащей на кровати в комнате для гостей. Мужчина жадно терзал ее рот, а она с не меньшей страстью отвечала ему. Одна его рука играла с ее волосами, а вторая бесстыдно хозяйничала там, где никто никогда не был кроме законного супруга. Руки самой девушки бесцельно гуляли по телу мужчины, изучая и постигая новые территории. Ольге в тот момент было невероятно хорошо, она чувствовала, что так должно быть, так правильно.

Но когда один палец мужчины бережно погрузился в лоно и стал нежно массировать ее изнутри, рассудок решил дать о себе знать. Он твердил о недостойности поведения, о ее распутной натуре, о том, что в этом момент она похожа на собственную мать. Ольга попыталась оттолкнуть Толманского. Но где там? Этот мужчина был словно гора, такой же могучий и невозмутимый в своей наглости.

— Вы… — начала возмущенно девушка, когда его губы сдвинулись чуть ниже, лаская и прикусывая кожу на шее. — Отпустите меня, немедленно!

— Прости меня, — произнес он, тяжело вздыхая и поднимаясь над ней на локтях. — Не удержался. Так хочу тебя.

Он снова прижался плотнее и легонько потерся об нее, давая ощутить ей всю силу своего желания.

Девушка была в растерянности. Она не знала, как должна реагировать на подобное. Как относиться к собственным поступкам и желаниям. Этот мужчина впервые увидел ее менее пяти минут назад.

Толманский воспользовался растерянностью девушки, принимая его за молчаливое согласие. Он провел костяшками пальцев по ее бедру, снова отодвигая кромку трусиков и принимаясь осторожно ласкать нежную кожу. К его неописуемому восторгу девушка была дико возбуждена.

У него как будто поехала крыша на фоне желания к ней. Ольга не понимала, как такое возможно. Скорее всего, Толманский находился под наркотиками. Это единственное разумное объяснение, которое приходило ей в голову на данный момент.

— Нет, — выкрикнула она, сдерживая собственно безумное желание просто сдаться под напором мужчины, отдавая на растерзание ему свое тело. Она никогда прежде не знала столь страстных ласк и такого неуемного вожделения. Их занятия любовью с Кириллом всегда были нежными и целомудренными. В них никогда не было сотой доли того огня, которым щедро делился с ней мужчина, так бесцеремонно ласкавший ее.

— Да, — прошептал Виктор, не пожелавший больше ждать, погружаясь в нее. Он увлек ее за собой, заставив позабыть обо всем. Ольга не успела даже сообразить, как все было кончено. Мужчина рядом тяжело дышал, а она приходила в себя после сумасшедшего оргазма.

Разум Ольги не собирался принимать к сведению произошедшее, тем более мужчина успел привести в порядок ее и свою одежду. Сейчас девушке казалось, что все случившееся только что было сном, плодом иллюзий. Ну не могла же она в самом деле изменить мужу так быстро, добровольно и так бесстыдно отдаваясь ласкам постороннего мужчины? Это мысль немного успокоила и утешила молодую женщину.

«Ничего не было! Ничего не было! Я — не шлюха! Я — не моя мать!» — набатом отдавалась в голове предательская мысль.

— Прости. Должен объяснить. Пара. Сладко пахнешь. Не выдержал, — до сознания долетали лишь бессвязные куски фраз без длинного мужского монолога.

Ольга огляделась по сторонам. Она лежала на постели. Ее одежда была в полном порядке, правда губы немного саднило, а между ног было влажно и жарко, но она не акцентировало внимание на таких мелочах. Ничего не было! Ничего просто не могло быть!

— Простите, я отвлеклась, — выдавила она из себя, приподнимаясь. Мужчина нашелся, пристроившимся у окна. Он окинул ее странным долгим взглядом.

— Что ты слышала из того, что я сказал? И давай на «ты», милая, нам теперь много придется общаться. К чему эти формальности, — он не договорил, на пороге комнаты показался встревоженный Кирилл.

Колесников с подозрением оглядел комнату. Увидел мужчину, пристроившегося на подоконнике, Ольгу, уже успевшую сесть на кровати.

— Что вы тут делаете?

— Разговариваем, — насмешливо протянул Толманский.

— Выйди! — уже другим тоном рявкнул он. Ольгу снова окатило знакомой холодной волной, подмяло под себя, сминая волю.

Колесникова, как ветром сдуло, впрочем, никто из присутствующих на это не обратил внимания.

— Прости, не хотел, чтобы тебя задело, — он приблизился и поднял ее на руки, прижимая к себе.

— Вы, — не успела она договорить, как он накрыл ее губы своими, осторожно укладывая на постель.

— Не могу находиться далеко, — он снова принялся ласкать губами ее шею. — Девочка моя, я даже близко не представлял себе, что будет так.

Теперь Ольга не могла отрицать столько явственных домоганий со стороны мужчины. Ей хотелось подчиниться его воле, забыться в его руках. Но теперь в ее сознании прочно поселился недовольный образ Кирилла.

Девушка попыталась вывернуться из объятий. Виктор не стал ее удерживать. Она успела отбежать к столу, когда новая, оправдывающая это безумие, мысль посетила ее. Он сумасшедший!

— Оля! — позвал ее и поманил к себе, удобно развалившись на постели.

Главное, не спорить с сумасшедшими. Она хорошо помнила эту непреложную истину, озвученную в одной передаче по самозащите для женщин, которые она так часто смотрела в подростковом возрасте. Ольга очень надеялась, что сможет отвлечь Толманского разговорами и выиграть время. Она была полностью уверена, что Кирилл, озабоченный этим внезапным появлением незваного гостя и его хозяйским поведением в чужом доме, уже продумывает какие-то ходы и в случае чего сможет ее защитить. — О чем вы хотели со мной поговорить?

Ольга присела в кресло рядом с небольшим столиком. Мужчина тяжело вздохнул, поднимаясь и направляясь к ней.

— Луна с тобой! Я сегодня не гордый, — он оперся о подлокотники по обе сторон от нее, а сам присел на колени. — Моя малышка заслужила некоторое снисхождение.

Девушку покарябала такая фамильярность. Она внутренне поморщилась, очень надеясь, что на ее лице ничего не отразилось. Мужчина неотрывно следил за ее мимикой, казалось, будто впитывал в себя каждую мелочь, каждую черточку, пытаясь отложить это в памяти. Он словно наслаждался тем, что видел. Любовался. Хорошее слово для описания его взгляда. Ольге снова стало не по себе.

— Ты так сладко пахнешь, — мужчина повел носом. — Я даже не ожидал, что это будет так ярко. Но мне не нравятся твои духи. Раздражают. Отвлекают.

И что она должна сказать на это?

— Что вы делаете? — девушка в ужасе смотрела на то, с каким восторгом сумасшедший гость обнюхивает ее.

Ольга повела головой, отгоняя наваждение. Толманский так пристально на нее смотрел, что ее снова окатило горячей волной желания.

— Послушайте, — начала она, упорно отказывая признавать вновь возникшее влечение.

Но оборотень ее перебил:

— Так что ты слышала из сказанного мной? — он упорно пытался поймать ее взгляд, она упрямо отводила глаза. Боялась встречаться с ним взглядом, боялась утонуть в желании, которое полыхало в нем, раствориться, забыться и потерять себя окончательно.

Ольга не понимала, что происходит с ней. Ее тянуло к этому мужчине с невероятной силой, а стоило Виктору ее коснуться, как она была готова отдаться ему немедленно. Она уже не вспоминала, что перед ней жених ее сестры, думала только о Кирилле. Ее супруг, ее любимый был сейчас для нее якорем, который удерживал девушку от окончательного грехопадения.

— Ничего. Вы не могли бы отодвинуться? Мне некомфортно, — попросила она, но ее просьба не была услышана.

Хотя сейчас Толманский не трогал девушку, он находился достаточно близко, чтобы касаться ее.