Ева Горская – Нелюбимый мой (СИ) (страница 18)

Он поднялся и одел сброшенные в спешке штаны:

— Поднимайся, сокровище мое. У меня остался всего час. А я хочу еще успеть принять душ и вместе позавтракать.

Виктор не стал добавлять, что он еще хочет успеть. Но по тому, как Ольга покраснела, он понял, что его не озвученные намерения не остались для нее секретом.

— Я так разучусь ходить, — жалобно простонала девушка, когда он поднял ее на руки.

— Мама, мама! — возбужденный сынишка бросился ей навстречу, когда она зашла в спальню к Даниле. После совместного завтрака в постели ненасытному оборотню все-таки пришлось отпустить ее и у нее появилось свободное время. — Дядя Матвей не позволил мне выйти из комнаты! — поделился мальчишка своими детскими страхами. — А я так испугался!

Вот и еще один существенный минус ее нынешнего положения. Пусть Виктор не запретил ей общаться с ребенком, но он занимает слишком много ее времени. Вчера она почти не видела сына. А сегодня ночью ее никто не поставил в известном, что Данька чего-то испугался и вынужден был в одиночку справляться со своими страхами. А она, глупая, сама не подумала об этом. Болтала с Виолеттой, вместо того, чтобы успокаивать ребенка. Ведь она даже не вспомнила о нем. Ольга не переставала корить себя за такую невнимательность.

— Ночных криков? — решила все-таки уточнить. Вдруг сына еще что-то напугало.

— Ага, — признался ребенок, повиснув на женщине. — Но, когда дядя Матвей превратился в милую собачку, я сразу перестал бояться! — рука Ольги, гладящая сына по волосам, замерла, а сама женщина оцепенела.

— Солнышко, а как давно дядя Матвей превращается в собачку? — успокаивающе спросила она, пытаясь больше умиротворить свои чувства, нежели успокоить ребенка. Похоже, Данила был в восторге от всего этого.

— Ну, — начал рассказывать ребенок, — когда меня забрали большие дяденьки, а тебя нигде не было, мне было очень страшно. Они куда-то везли меня. А я плакал. Тогда дядя Матвей вышел из машины и превратился в собачку.

Господи, что пережил ее ребенок, пока она спала в объятиях оборотня? Какая она — никчемная мать! А Виктору и Матвею она выскажет все о методах воспитания чужого ребенка! Это же надо было додуматься перекидываться при малыше. А если бы он испугался и остался заикой на всю жизнь? Или еще чего похуже?

Ольга уже хотела было пообещать ребенку, что никто не посмеет его запирать в комнате и он в любой момент сможет ее увидеть, но подумала, что сначала придется спрашивать разрешения у Виктора. Вот и еще один минус: на каждое действие ей придется получать разрешение у оборотня. Надо срочно было придумать способ избавиться от оборотня. Лучше конечно было бы, чтобы он сам ее отпустил. Но Толманский ясно дал понять, что не намерен отказываться от Ольги и предоставляемых ее сексуальных услуг. Значит, остается бежать! Но, как? Хотя, даже если девушка придумает как, вставал вопрос куда? Ведь у нее не было ни близких, ни знакомых, которые могли бы помочь. Единственный человек, который мог бы помочь — супруг. Но муж, бывший муж отказался от нее. Ольга не верила, что несколько часов в камере могли сломить супруга и вынудить отказаться от нее с сыном. Наверняка, злобный альфа чем-то угрожал ему. Молодая девушка в этот момент по-настоящему впервые испытала чувство ненависти. Она никогда никого не ненавидела. Даже мать, которая по сути предала ее. И с этим человеком ей предстояло провести какое-то время. И этого мужчину она хочет. Желает даже сейчас, когда он не рядом. Гребаная парность!

— Мама, а мы пойдем сегодня кататься на качельках? — спросил Данила. — Ты обещала!

Девушка вспомнила, что действительно два дня назад обещала сыну прогулку в парк аттракционов на «Диво Остров». Прошло всего каких-то два дня, а ее жизнь так резко изменилась. Она — почти разведенная женщина, любовница известного олигарха, ненавидимая кузиной, теперь живет в сказочном мире оборотней, где няня сына превращается в большого доброго волка.

«Собачка», — улыбнулась женщина.

— Нет, мой дорогой, — Ольга вспомнила о приготовленном сюрпризе и отцепила сынишку от себя. — Дядя Виктор приготовил нам какой-то сюрприз, — девушка поморщилась. — Ты ведь хочешь полетать на самолетике?

— Хочу! Но в парк тоже хочу! Когда мы пойдем в парк?

— В парк мы обязательно сходим. Ты уже позавтракал?

— Нет. Я тебя ждал. Вчера ты не пришла кушать со мной, — сын опять неосознанно укорял ее в невнимательности к нему. Мало ей было собственных угрызений совести.

— Не пришла, — констатировала Ольга. — Ты простил меня?

— Ага. Мне весело было.

Действительно ее ребенку вчера было весело целый день. Еще бы, пока Ольга отдыхала, сын гулял по магазинам. Сейчас огромная спальня была завалена бесчисленными коробками с игрушками. Данила даже не успел все распаковать. Складывалось впечатление, что ему купили все, на что он показал пальцем. Но Ольга должна была признать, что купили только безопасные для трехлеток игрушки. Молодая женщина еще вчера успела все просмотреть. Никаких конструкторов с мелкими деталями. Ничего, от чего мог пострадать ребенок.

— Хочешь позавтракать на кухне или здесь?

— В саду.

— Хорошо.

В саду, так в саду. Ольга очень надеялась, что в саду никого постороннего не будет. У нее абсолютно вылетело из головы, что Толманский собирался давать интервью.

— Ольга, сердце мое, иди сюда, — услышала она знакомый ненавистный голос, стоило ей, Дане и Матвею, который не отходил от них, но держался на почтительном расстоянии, выйти на улицу и направиться к беседке.

Ольга обреченно передала поднос с едой незаметно подошедшему Матвею и обратилась к сыну:

— Я скоро.

Но ребенок уже не слушал ее, устремившись к прекрасной беседке, увитой диким виноградом.

Оборотень уже приблизился сам, а стоило Ольге повернуться, как ее поймали в объятия.

— Пусти, пожалуйста. На нас люди смотрят.

Действительно в саду было очень оживленно. Похоже именно здесь должна была состояться эта проклятая встреча с журналистами.

— Зачем? — удивился Толманский, лишь крепче прижимая к себе и зарываясь лицом ей в волосы. — Пусть смотрят и завидуют.

— Виктор, пусти меня, — девушка уже просто шипела, услышав звук сработавшей камеры. Она выпуталась из объятий оборотня и уставилась на журналистов. Все они находились на почтительном расстоянии. Было просто невозможно, чтобы она могла услышать нечто подобное.

— Виктор, — ее голос дрожал, — мне показалось я слышала щелчок фотокамеры. Но это ведь невозможно!

— Быстро, — довольно процедил оборотень. — Я разве не говорил, сокровище мое, что метка улучшит твои реакции, зрение, слух и прочее? Думал, правда, это случится лишь через несколько дней.

— Видимо, забыл, — ошарашенно выдохнула девушка.

— Значит, обсудим это чуть позже. Сама понимаешь, сейчас не то время и место.

Ольга в ужасе подумала о новых изменениях в ее жизни. Теперь это. Интересно, как много нового ей ещё предстоит узнать о себе?

— Пойдем? — оборотень уже тянул ее за руку к журналистам.

— Зачем? — девушка в испуге отшатнулась.

— Хочу тебя представить им, сердце мое. В качестве жены представить.

— Ты издеваешься?

— Нет. Если ты беспокоишься, что плохо выглядишь, там присутствует вся эта модная шушера.

— Виктор, я собиралась спокойно провести время с сыном, — девушка пыталась себя сдерживать и говорить спокойно.

— Ладно, сокровище мое, отложим на пару дней, — какой-то Толманский был подозрительно довольный и покладистый. Это навевало нехорошие предчувствия. Ольга уже привыкла, что от каждой инициативы этого мужчины лучше ничего доброго не ждать. — Но тебе так или иначе придется пройти через это.

Виктор поцеловал ее в растрепанные им же волосы и ушел. А она осталась стоять в раздвоенных чувствах. Вроде он ничего не сделал, даже позволил провести время с сыном. Но с другой стороны внутри поднялась такая волна неприязни. Вот жила она себе спокойно и счастливо, любила и была любима. А пришел этот властный и самоуверенный мужчина и не оставил от ее комфортной жизни даже фундамента. Вертит ей, как хочет, не дает шагу ступить без позволения, превратил в одержимую нимфоманку и какого-то мутанта с улучшенными характеристиками, а теперь собирается демонстрировать, как будто она зверушка в зоопарке. А, главное, она бесилась от того, что в данный момент ничего не могла изменить.

«Будь он проклят», — в гневе прошептала девушка и начала мысленно считать. Ольга не могла позволить себе срываться на сыне.

Глава 8 «Париж! Париж!»

Толманский ненормальный! Но Ольга была готова простить ему многое, когда частный самолет приземлился в аэропорту Шарль-де-Голль.

Во время полета она успела ему высказать все, что думает о превращениях Матвея в «милую собачку». На что Виктор, лишь усмехнувшись, заметил:

— Сокровище мое, ты как Луна стаи, можешь сама выбрать ему наказание.

Ольга и выбрала. Она попросила Матвея перекинуться. Его волк был потрясающим. Крупным, серым, с блестящей шерстью. Девушка поняла почему сын окрестил оборотня «милой собачкой». Данька сразу бросился обниматься с животным. Оказалось, что эта «милая собачка» у сына была ездовой. Молодая девушка недолго выдержала, скоро присоединившись к сыну. Ей всегда нравились животные, особенно собаки. Но в детстве ей не разрешали заводить собаку, а у матери Кирилла была аллергия. Виктор позже ей пояснил, что оборотни не держат домашних животных, потому что те их просто бояться. А издеваться над меньшими собратьями — грех.