Ева Горская – Нелюбимый мой (СИ) (страница 1)

Нелюбимый мой

Пролог

Он схватил ее за руку и затащил обратно в комнату.

— Нет! — успела прошептать она, пока мужчина тащил ее.

— Не смейте! Я не хочу! — Ольга сорвалась на крик, когда оборотень грубо швырнулна кровать. От былой нежности не осталось следа. На миг перехватив его полыхающий зеленью взгляд, Ольга затряслась. В нем было столько неутоленного голода, замешанного на злобе, что сердце на миг остановилось.

— Не смей меня бояться! — прошипел он, придавливая ее тело своим. Проще сказать, чем сделать. — Мы не можем причинить вред паре!

Мужчина глубоко вздохнул, пытаясь хоть немного успокоиться:

— Лучше не двигайся, иначе будет действительно больно, — предупредил. А она не успела ничего понять и только дернула головой, когда он резко рванул ворот дорогого шелкового платья, оголяя не только шею, но и грудь. Почти одновременно клыки вонзились в кожу, разрывая ее.

Зря она не последовала совету оборотня. Клыки сильно разодрали нежную кожу на шее, а кровь заструилась по груди вниз.

Боль была нестерпимой, заставляя девушку стонать. Ни на что другого сил не оставалось. Боль пронзила каждый миллиметр ее тела, а место укуса пылало огнем. Ольга металась на постели, мечтая только об одном, чтобы сознание в этот миг полностью покинуло ее.

Виктор уже зализал место укуса, стараясь удерживать ее от лишних движений. Он избавил ее от тяжести собственного тела, обняв и перекатив на себя.

— Спокойно, девочка моя, скоро все пройдет! — мужчина успел расстегнуть несколько пуговичек сзади на платье, достаточно для того, чтобы стянуть рваную тряпку с желанного тела. Сжал ткань у подола и потянул вверх.

Боль немного отпустила, уступая место новой волне желания.

— Нет, — вяло простонала девушка, не понимая, что с ней происходит. Ее стон походил на мольбу. О чем она просила? О том, чтобы он отпустил? Или о том, чтобы не затягивал и дал освобождение?

Издав довольный рык и оставив платье задранным, мужчина подтащил ее поближе, чтобы иметь возможность поцеловать.

— Да, сладкая моя, — параллельно его рука нащупала кружево трусиков и дернула, избавляя девушку от еще одной лишней тряпки и отбрасывая прочь.

— Еще болит? — спросил он почти заботливо, расстегивая ремень и молнию на брюках одной рукой. Пальцы второй руки уже танцевали в ее лоне, вырывая из уст стоны не то боли, не то наслаждения.

— Приподнимись, — прошептал ей, собирая со щек губами выступившие слезинки.

Ольга не прореагировала.

Дверь в комнату распахнулась и в нее влетел Кирилл. Взору мужчины предстала восхитительная в своей греховности картина. Его супруга безучастно лежит на мужчине. Задранное платье открывает вид на оголенные ягодицы, а рука проклятого сукиного сына бесстыдно ласкает то, что дозволено только законному мужу.

— Убрал от нее руки, ублюдок! — приказал Кирилл, все еще не веря в абсурдность ситуации.

Виктор аккуратно перекатил Ольгу на постель, поправив задравшееся платье и прикрывая грудь. Поднялся сам, поправляя одежду на себе, и увидел направленный на него пистолет.

— Вообще-то, я родился в законном браке, — хмыкнул он, делая шаг вперед.

Кирилл оторопело переводил взгляд с Ольги на мужчину. У супруги вся шее была в крови, кровь была на подбородке Толманского и на виске.

— Что ты с ней сделал, урод? — в ужасе прошептал Кирилл, снимая пистолет с предохранителя.

— Опусти оружие, — спокойно произнес оборотень. Ольгу снова окатило знакомой холодной волной, попыталось подмять под себя, сломить волю.

Рука с пистолетом безвольно опустилась. Оборотень приблизился к мужчине, грубо отобрал пистолет и отбросил назад. Скрутив незадачливого соперника, он подтолкнул его к выходу из комнаты.

— Маленькая моя, я скоро верн… — начал альфа, всего на миг задержавшись в дверях.

Раздался выстрел. Виктор успел обернуться и, прежде чем упал на ковер, увидел свою пару, сжимающую пистолет и легкий дымок над протянутыми к нему руками.

Глава 0

Ольга

Виктор

Кирилл

Олеся (по сюжету девица с мелированными светлыми волосами)

Данила

Виолетта

Артем

Глава 1 И жили они долго и счастливо

Солнечный лучик прорвался в комнату сквозь не полностью опущенные жалюзи и коснулся лица красивой молодой женщины. Она улыбнулась во сне, но глаз не открыла. Тогда лучик скользнул по умиротворенному лицу мужчины, пытаясь рассказать, что настал новый прекрасный день и глупо проводить его в постели.

Ольгу разбудили едва заметные, невероятно ласковые прикосновения. Девушка, находившаяся в сладких объятиях Морфея, все равно не желала открывать глаза.

Осторожный поцелуй, следующий уже более уверенный, нежные объятия, сбивчивый ласковый шепот, участившееся дыхание…

Каждое ее утро начиналось банально: прекрасное настроение, родная светлая улыбка, подаренная самым любимым и близким человеком, который не предаст и не причинит боль. Банально для нее, то столь ценимо для любой девушки, мечтающей о простом женском счастье. И Ольга ценила и никогда не забывала, что значит просыпаться одной по утрам в страхе за свою жизнь.

Маленький ураган с криком ворвался в комнату, нарушая уединение влюбленных:

— Мама! Мама! — Данила со всего размаху запрыгнул на кровать, прерывая ласки супругов.

Раздались притворные стоны и бурчание мужа с соседней подушки:

— Доброе утро, сын! А бабушка где?

— Доброе утро, малыш! — Ольга притянула к себе ребенка, обняла и поцеловала в щеку. Мальчишка скривил мордашку и попытался выбраться из цепких материнских объятий. У него было важное дело, а мама не понимала этого! Она все еще считала его малышом! А он уже большой! Ему 3,5 года. Вот!

— Дань, вот ты где, негодник! — немного недовольным тоном выговаривала свекровь, вламываясь за мальчонком в их спальню. Опять без стука! Взрослая ведь женщина! Но ни уговоры, ни увещевания не помогали вразумить Нину Владимировну. Она будто бы отказывалась принимать тот факт, что молодой семье нужно уединение.

— И тебе доброе утро, мама! — протянул супруг, потягиваясь и нехотя поднимаясь с постели.

Наигранная сварливость в голосе и осуждающе сердитый взгляд Кирилла вызвали только улыбку. Ольга прекрасно знала, что для семьи у мужчины неизменно хорошее настроение, все остальное — лишь напускное. Это знала свекровь, поэтому предпочла не услышать промелькнувшего в приветствии ворчания. Это понимал сын, который беззастенчиво знанием пользовался.

— Оленька, Кирюша, мы ведь вас не побеспокоили? Там завтрак стынет.

— Доброе утро, Нина Владимировна! Сейчас спустимся.

— Мама! — тут же поправила женщина.

— Мама! — послушно повторила девушка. Ну, не могла она называть эту женщину так, хотя та и была ей ближе родной матери. Правда, последнее было совсем не сложно. Ведь родная мать девушки, хоть и жила с ней под одной крышей, но предпочитала алкоголь воспитанию дочери. У Ольги рано погиб отец. Ей тогда едва исполнилось пять лет. Погиб глупо на охоте. Вернее, он-то ходил за грибами, а какой-то охотник принял его за дикого зверя и подстрелил. Злополучного охотника не успели наказать по всей строгости закона, с ним разобрался ее дед. Но отца, мужа и сына семье это не вернуло. А самого дедушку осудили за преднамеренное убийство и дали 15 лет строгого режима. Мужчина не пробыл в тюрьме и года. Бабушка тогда сказала, что он не перенес неволи. Почему-то именно эти слова навсегда запали ей в душу. С тех пор девушка ненавидела принуждение в любом его виде.

Супруг попытался стащить сына с кровати, чтобы освободить жену от маленького, но такого приставучего счастья. Ребенок лишь крепче обхватил ее за шею и доверчиво, по секрету, прошептал на ухо:

— Мама, я поймал жука!

Поерзав на женщине, удобно устраиваясь, сынишка протянул зажатый кулачок прямо к лицу и деловито сообщил:

— Вот!

А в раскрывшемся кулачке оказалось пусто, зато она отчетливо почувствовала какое-то шевеление в волосах.

— Ой, — Ольга резко села на кровати и начала трясти шикарной рыжеватой копной. — Вытащи, вытащи его оттуда! — ну, не любила она насекомых с детства.

Завалившийся на бок сын и смеющийся муж тотчас бросились на помощь и тут же столкнулись лбами, придавив любимую мать и жену.

— Вот ведь дети! — прошептала свекровь и только всплеснула руками.

А божья коровка уже активно заработала крылышками, улепетывая в приоткрытое окно от ненормальной семейки.

Такое обычное, но такое счастливое утро — норма для их маленькой семьи. Ольга считала себя удивительно везучей женщиной. Ее первый мужчина, ее любимый, теперь уже муж, всегда внимателен, заботлив и добр. Он неизменно целовал перед сном, улыбался по утрам и готовил для нее зеленый чай, хотя сам предпочитал кофе, никогда не повышал голос и всегда был на ее стороне. Он — ее опора, поддержка и сила, а она для него — тихая гавань.

Они познакомились семь лет назад, когда она, неискушенная провинциалка, приехала в Питер и поступила в престижный ВУЗ на лингвистический. Он же в тот день заскочил проведать своего приятеля-аспиранта. Но до кафедры не дошел…