Ева Горская – Любовь (не) прилагается (СИ) (страница 9)

— Кто там? — поинтересовался мужчина, перекатывая меня на бок и садясь на постели.

— Обед, альфа.

— Хм. Ты голодна? — спросил у меня мужчина. После того, что я только что сотворила, не знала, на каком свете нахожусь. Лежала тихо — тихо, боясь пошевелиться. Никак не могла сообразить, как решилась на такой отчаянный шаг. А, главное, что со мной такое произошло? Ведь никакого страха не было. То есть страх — то присутствовал, но вовсе не тот, который обычно сопровождал меня в моменты интимной близости. Может, раньше я была бы не прочь перекусить. Но сейчас об этом не шло речи. Я бы просто физически не смогла прожевать и проглотить даже самый малюсенький кусочек, насколько бы ароматной и изысканной не выглядела пища.

— Да, — тем не менее выдавила из себя. Еда — это хорошо. Еда даст отсрочку перед неизбежным.

Очень ловко выудив из — под меня покрывало, Исаев набросил его на меня, прикрыв чуть ли не до носа.

— Нечего посторонним разглядывать мою пару, — бросил мужчина, предвосхищая мой вопрос. Вопрос, который бы у меня не хватило смелости задать. — Кстати, милая, не болтай по поводу нашей парности, — между делом бросил он и пошел открывать дверь. Я озадаченно созерцала задницу Исаева. Фактурная такая. Подтянутая. Красивая. А какая родинка интересная на левой ягодице. Большая. Можно сказать, огромная. По форме чем — то грушу напоминает.

Почему Егор не хочет, чтобы о нашей парности знали?

— Не прошло и года, — услышала я довольно едкое. Вроде простая фраза, но мужчина вложил в нее столько яда, что стало не по себе.

— Простите, альфа, — не видела молодого человека, так как дверной проем полностью загородил своей мощной фигурой Исаев. Но могла легко представить, что слуга склонил голову. Понуро склонил. Не столько в знак уважения, хотя не без этого, а перед возможным наказанием. Мне даже стало интересно, простит ли оборотень такую оплошность. Не был Исаев похож на тех, кто терпит, чтобы его указания и приказы не исполнялись в срок. С другой стороны, он находился на территории чужой стаи.

«Но совсем недавно строил альфу этой чужой стаи», — напомнила себе.

Исаев меня не разочаровал. Вернее, меня не разочаровали собственные представления о Егоре Исаеве. Ведь намного проще иметь дела с человеком или оборотнем, от которого понятно, чего ожидать. А я ожидала, что будет наказание. Оно последовало.

— Меня. Не. Волнуют. Извинения, — четко и медленно произнес Исаев, вкатывая тележку с нашим обедом в спальню. — Меня. Не. Волнуют. Оправдания. Я отдал приказ — приказ должен быть исполнен. Исполнен хорошо и в срок.

В следующее мгновение услышала тихий и весьма жалобный стон. Раздался глухой удар, словно, что — то грузное упало на пол. Скорее всего молодой человек из обслуги. Я только в ужасе прикрыла рот, чтобы не закричать.

Тем временем оборотень спокойно закрыл дверь. Скулеж стал почти недоступен для человеческого уха. Но все равно его отголоски долетали до меня через плотно закрытую дверь.

— Хочешь что — нибудь спросить? — Егор окинул меня небрежным взглядом, наливая немного вина в один из фужеров. — Будешь?

Активно закивала головой. Да! Да! Мне очень нужно выпить! Мне просто необходимо выпить!

— Зачем? — спросила у мужчины, когда он подкатил к кровати столик. Свой фужер он осушил одним махом и сейчас наполнял снова, но уже оба.

— Зачем я его наказал?

— Да. Он ведь даже не член твоей стаи.

— Ошибаешься, милая. Где — то полчаса назад стая Родцева стала моей, — мужчина протянул мне бокал вина, который я не спешила брать.

— ЧТО? — я не смогла сдержать эмоций. Отлично помнила на каких условиях заключалась помолвка моей сестры.

Господин Исаев постепенно и методично захватывал власть в стране. Уверенно шел к своей цели. Стать Верховным. Сначала в России. Потом и в Европе. Подминал под себя стаю за стаей. И вчерашний альфа становился бетой в собственной стае, а сама стая — частью огромной волчьей империи Исаева. Рано или поздно очередь дошла бы и до стаи Родцева. Моя стая была не слишком большой и не слишком привлекательной с территориальной или финансовой составляющей. Но вряд ли Исаев прошел бы мимо. Поэтому отчим действовал на опережение. Он не только хотел пристроить сестренку, но и сохранить власть. Так вот Родцеву удалось договориться, что после свадьбы Исаев дает гарантию о неприкосновенности стаи Родцева. Слишком уж был гордым мой отчим, чтобы становиться бетой.

— А ты как хотела?

Я ничего не хотела. Поэтому промолчала. Хотя, нет… промолчала, потому что привыкла молчать.

— Знаешь, девочка, мне не нравится разговаривать с самим собой, — сделал мужчина замечание. — Чувствую себя идиотом. Ну, Акса?!

А что я? Чтобы хоть как — то оправдать свое молчание, забрала бокал с вином у Исаева и сделала небольшой глоток. Медленный такой глоток.

— Егор.

— Да? — такое заинтересованно. Я бы сказала, слишком преувеличенно заинтересованное. Тишина. Секунду, две… десять. Я досчитала до пятнадцати, когда оборотень не выдержал:

— Продолжай!

— Ты ведь обещал.

— Что я обещал?

— Обещал отчиму независимость.

— Ты считаешь, что я оставлю все, как есть?

— Я не понимаю.

— Во — первых, меня не устраивает, что Родцев сотворил с моей парой. Тебя предлагалось воспитать, как воспитывают волчицу, дочку альфы. Раз уж взялся. Воспитать, а не превращать в половичок. Извини, Аксинья, но не будем врать друг другу. Ты сейчас НИ ЧТО, — стало очень неприятно, но возразить было нечего. — Во — вторых, после твоего рассказа у меня появились вопросы не только к Родцеву, но и к собственному бете. Не совсем понимаю вот это подкладывание кого — то под кого — то. Для этого существуют специально обученные девки, а не самки стаи. А если не понимаю, значит, не разделяю такого мнения и не допущу подобного впредь. Это стая, а не бордель по заявкам и предпочтениям. Это основные причины, но не все.

Я осушила бокал за один присест. Слишком то, что говорил Исаев, было правильно что ли… Именно правильно. Именно так я себе представляла нормальные отношения в стае.

— Еще?

Кивнула и протянула бокал, чтобы мужчина мог его наполнить.

Егор не слишком церемонился, прихватил с тарелки огромный кусок мяса. Вонзив в него зубы, вернулся на постель.

— Кушай, моя хорошая, — велел мне мужчина. Подразумевалось, что я должна была подняться и продефилировать к столику в обнаженном виде. Хотя дефилировать— то буквально один шаг, но вот все остальное… Не могла представить себя голышом свободно сидящей рядом с таким же голым мужчиной. И кушать при этом. Если Исаева, похоже, отсутствие одежды не смущало вовсе, то меня весьма напрягало.

Я подергала покрывало, рассчитывая в него завернуться, почти как в тогу. Но у меня естественно ничего не вышло, слишком уж комфортно расположился оборотень. Оборотень, который даже не думал вставать. А мне его тушу ни за что не сдвинуть.

— Акса, позволь узнать, что ты делаешь? — чуть усмехаясь, поинтересовался альфа. Я отвела взгляд, но тем не менее ответила:

— Я неудобно чувствую себя без одежды.

— Понимаю, — Егор ощерился. — Лучше возьми мою рубашку, — он указал кивком головы на кучку небрежно лежащих вещей. — А, вообще, привыкай к мысли, что в моем обществе тебе не понадобится одежда. Но сейчас настаивать не буду. Не хочу, чтобы ты лишний раз нервничала.

— Спасибо, — я быстро соскочила с постели и накинула на себе предложенный предмет гардероба. Даже застегнуться не успела, когда услышала то, что шокировало меня:

— Акса, покорми меня.

— Зачем? — резко обернулась, напрочь позабыв о том, что полы рубашки при этом немного распахнулись. Как — то предложение Исаева не укладывалось у меня в голове. Как следствие, я совсем позабыла о том, что еще полминуты назад дико стеснялась своего обнаженного тела и чувствовала себя неудобно. Только чуть позже, находясь в дорогой иномарке, поняла, что все мои страхи навеяны комплексами. Комплексами, выпестованными моей сестрой.

— Иди сюда и столик прихвати, — мужчина поманил меня пальцем. Послушно вернулась на постель, при этом передвинув столик на колесиках ближе к Исаеву.

— Глупая моя, — начал Егор, пристраивая меня на коленях, — ты разве не понимаешь, что я даю тебе время освоиться и привыкнуть? — я все еще пыталась осознать сказанное им, когда мужчина меня завалил на постель. Завалил, раздвинув ноги и устроившись между ними. — А мог мы сделать вот так, — меня поцеловали. Легко. Нежно.

Я была настолько потерянной из — за постоянной смены событий и слов, которых не ожидала, что растерялась окончательно. Растерялась настолько, что позволила мужчине меня целовать, а себе позволила насладиться происходящим.

— Видимо, я не зря стараюсь, — Егор оторвался от меня и провел большим пальцем по чуть влажным губам.

— Я…

В этот самый момент оборотень поднялся, освобождая меня от своего веса. Веса, которого, признаться, я даже не заметила. Подал мне руку, помогая принять вертикальное положение, и быстро застегнул на мне несколько пуговичек. Сам застегнул. Я до сих пор пребывающая в некотором смятении от предыдущих его действий и слов, пришла в окончательное замешательство.

— Что ты? — весело поинтересовался мужчина.

— Я не понимаю твоих поступков.

— А тебе и не надо. Главное, что от них есть какой — то толк. Ты только что целовалась со мной. При этом не дергалась, как болванчик, и не застыла мраморной статуей. Ведь отвечала мне. Пусть робко и неумело, но отвечала, — с какой — то гордостью сообщил мне Исаев. — А теперь покорми меня.