Ева Горская – Любовь (не) прилагается (СИ) (страница 46)

Удивительно. Кажется, мне поверили. Или их просто устроило, что я не оказываю сопротивления и молчу. Бета Исаева ослабил хватку. Мне неимоверных трудов стоило сдержать себя. Не начать дышать, как запойный алкоголик, набросившийся на вожделенную выпивку после вынужденного воздержания.

Но отчетливо понимала, что, если отключусь, точно не выживу. А жить мне хотелось. Очень.

Я пока что не совсем понимала, что могу сделать. Ведь я — слабая полукровка, а Ксения — сильная волчица… про то, что Родищев — мужчина и бета даже думать не хотелось. Я бы даже против сестры не выстояла, а оборотень обладал альфа- силой. Пусть слабой, но обладал. Была немного удивлена, что не применил. А все как-то больше по старинке, по-людски. Силой.

— Держи, — произнес мужчина и перекинул меня сестре. — Уложи ее, — девушка не стремилась меня поймать, и я очутилась на полу. Ничего не предпринимала, а потому упала и ударилась головой. Находилась в каком-то пограничном состоянии, можно сказать, полуобморочном. Все еще пыталась незаметно выровнять дыхание.

— И зачем?

— Ты сам не мог ее уложить? — возмутилась сестра. Эти двое препирались между собой. Ворчали, словно, лет сорок состояли в браке. Забавные у меня мысли, особенно учитывая, что я находилась на волосок от смерти.

— Чем больше я ее трогаю, тем дольше мой запах на ней задержится, — буркнул мужчина.

— Хорошо. И что ты мне предлагаешь? Самой ее в комнату тащить?

— А почему нет? — ответил оборотень. — С тебя не переломится.

— Хотя я, безусловно, могу…

— Но… — возразила сестра.

— Что «Но»?

— Ну, ведь есть какое-то «Но». Оно всегда есть, — кажется сестра подошла к мужчине и поцеловала. Уж слишком характерные звуки эти двое издавали. Я к этому времени уже более-менее пришла в себя, но чувствовала, как на меня волнами накатывает странное состояние. Сонное состояние. Морфей звал и манил. Они говорили, что подействует не сразу. Но я уже ощущала действие укола. А сколько прошло времени? Минута? Две?

— Займись ей. У нее все еще продолжает идти кровь, — приказал мужчина. — И ты права, есть «Но»… Я все сделаю сам. Но, видишь ли, Ксюш, я хочу эту девку. Так как насчет варианта в ванной?

— Я сказала тебе: «Нет!», — девушка наклонилась ко мне, уложила более удобно и чуть приподняла голову. — Я говорила тебе Ася: «Недолго тебе царствовать». Предупреждала: «Не становись у меня на пути», — предположим, подобных предостережений я не помнила. Ну, разве что в день моего знакомства с Исаевым, но тогда мне это показалось не больше, чем пустыми угрозами.

— Ксе… — попыталась произнести, но язык, словно, прилит к небу. Интересно, что за дрянь она мне вколола?

— Молчи лучше, — девушка нагнулась, убрала волосы и начала мне вылизывать шею. Я просто онемела. То есть я и так лежала, практически не двигаясь, но… В общем, до меня не сразу дошло, что сестра своей слюной пытается залечить царапину, оставленную иглой.

Слюна оборотня — отличное заживляющее средство. Просто чудодейственное. Опять же, чем сильнее оборотень, тем лучше и быстрее эффект.

Я вспомнила, как экспериментировала с собственной слюной, когда оказалась в отеле в обществе Фоминых. У меня ведь тогда была порезана рука. Вот я и подумала… Кстати, подумала не зря. Ранка затянулась довольно быстро. Уже через два дня от нее не осталось следа. Да, мне потребовалось два дня на то, на что у обычного оборотня уходит часа полтора. Но я была дико довольна. Раньше на мне подобная рана заживала дней семь-десять. Правда, не уверена, что помогла именно слюна. Возможно, дело было в улучшенной регенерации. Регенерации, которая мне бы сейчас весьма пригодилась. Например, для борьбы со снотворным. Но моя девочка не желала появляться. Не желала участвовать в нашей судьбе.

— Я не понимаю, почему ты так против, чтобы я отымел ее напоследок?

Сестра промолчала, продолжала возиться со мной. Впрочем, возилась не слишком долго. А мужчина все это время терпеливо ждал ответа.

— Я, вообще, не понимаю этой вашей тяги с Исаевым к ней, — пренебрежительно отозвалась сестра, схватила меня за плечи и затащила на диван. — Ведь смотреть- то не на что.

— В этом ты не права. Она очень даже…

— Да, что вы в ней нашли? — раздраженно процедила девушка.

— Если ты не забыла, она — истинная Исаева, — пренебрежительно фыркнул мужчина.

— Хорошо, — якобы смирилась волчица. — А ты?

— А мне всегда нравились хрупкие, нежные человечки. Их так интересно ломать…

— Миша! — девушка одернула бету Исаева.

— Могу показать, — ухмыльнулся мужчина.

— Миша! — возмущенно оборвала оборотня Ксения. — Я сказала: «Нет!». Мы это уже обсуждали, — тут же добавила.

— Ладно-ладно, — примирительно произнес. — Только успокойся.

— А ты принеси воды. А ты, дорогая сестрица, ведь будешь послушной девочкой? — поинтересовалась у меня Ксения. — Открой ротик, — я совсем не понимала к чему эта доброта. Да, мне безумно хотелось пить. Похоже, сестра это знала. Но к чему проявлять заботу о той, которую собираешься убить? Хотя, может я что-то не так поняла.

Буквально через минуту выяснилось, что поняла я очень даже правильно. Меня не только собирались убить, но и обставить это, как самоубийство. К тому моменту меня разморило окончательно, и я уже плохо соображала, что происходит.

Почувствовала, как сестра надавила на челюсть, а потом мне в горло посыпались какие-то капсулы. Таблетки.

— Глотай, — немного воды ускорило процесс. Сестра легко погладила по шее пальцами, стараясь стимулировать мой прием лекарств. И ведь действительно проглотила, хотя и не хотела этого делать. Я не понимала, откуда она так хорошо осведомлена, что и как надо делать. — Умница!

Я уже толком не понимала, что происходило вокруг. Мужчина и женщина о чем-то продолжали переговариваться. Но от меня ускользала суть. Я слышала звуки, но не могла сложить их воедино. Глаза закрывались против воли. Я еще могла себя немного контролировать, пытаясь задержать сознание в реальности. Но с каждой секундой мне все сложнее удавалось данное безнадежное мероприятие.

Почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Это, пожалуй, последнее, что я запомнила, прежде чем отключиться.

Это меня окончательно сломало или сделало сильнее… это как посмотреть. Старая Ася в тот момент умерла. А новая очнулась в больничной палате…

В первый момент, как открыла глаза, яркий дневной свет просто ослепил. Поморщилась и сразу услышала:

— Ася! Асенька, ты очнулась! — встревоженный голос Исаева резанул по ушам. Мужчина мгновенно оказался рядом со мной. Сначала неуверенно сжал руку, а потом схватил, обнял и крепко прижал к себе. Что-то пикнуло.

Я не совсем понимала, что происходит. Последнее, что отчетливо помнила, как Ксения и Родищев напичкали меня какими-то таблетками. Пытались убить или это было что-то другое? Следующая мысль была о мужчине, который лихорадочно оглаживал меня и делал этим, вообще-то, больно.

— Больно! Пусти! — прохрипела, абсолютно не узнав свой голос. Во рту, словно, пустыня Сахара образовалась. — Воды, — просипела довольно тихо, но знала, что оборотень услышал.

— Конечно-конечно, милая, — мужчина осторожно отпустил и уложил на подушки. Я, наконец-то, могла чуть прийти в себя и осмотреться. Сразу в глаза бросилась рядом стоящая капельница. Проследила за шнуром от капельницы…

«Вот же гад!», — первая мысль, когда я заметила выдернутый шнур от капельницы. Только теперь стала понятна причина боли в руке. Постарался Исаев, когда полез обниматься. Просто вырвал.

Мужчина вернулся со стаканом воды. Поставил на прикроватную тумбочку. На сей раз довольно аккуратно приподнял и поднес бокал к губам. Сделала небольшой глоток и почувствовала невероятное облегчение.

— Сама! — попыталась забрать стакан.

— Уверена? — с сомнением произнес мужчина. Просто дернула на себя чуть сильнее, при этом частично расплескав содержимое. Оборотень отпустил.

Утолив жажду, села. Егор туг же подложил подушку под спину.

«Надо же, какой заботливый», — цинично подумала.

По всей вероятности, я находилась в больнице. Интересно, что все-таки произошло? И что уехавший Исаев делал рядом со мной?

Глаза уже достаточно привыкли к дневному свету. Я больше не испытывала дискомфорта.

Пристально посмотрела на мужчину. Выглядел он не ахти. Какой-то невыспавшийся, взъерошенный, неопрятный… круги под глазами… Так…

— Егор, что произошло?

— Что произошло? — заорал мужчина. — Это ты у меня спрашиваешь, что произошло?! Акса, как ты могла!!! — он так истерически вопил, что захотелось закрыть уши руками.

— Не кричи, пожалуйста, — тихо попросила. — У меня голова болит, — сказала и поняла, что не соврала. Голова не то, чтобы болела… скорее немного ныла и была очень тяжелой. Создавалось такое ощущение, что я в постели провела минимум неделю. Связно мыслить получалось с огромным трудом. Мыслительный процесс был определенно замедлен.

— Извини! — выдал и вернулся на постель, устроившись в ногах. — Ты в больнице. Чудо, что осталась жива. Благодари свою волчицу.

«Волчицу?», — действительно, у меня вроде как была волчица. Волчица, которая трусливо спряталась, когда явилась сестра в обществе Родищева. Сейчас вот ее отлично чувствовала, хотя она не подавала признаков жизни. Затаилась. Боязливо затаилась. А, может, стыдливо… Вот, засранка! Она была так нужна мне в тот момент…