Ева Горская – Любовь (не) прилагается (СИ) (страница 34)

«Ему — то точно было хорошо», — скептически подумала. А вот мне это нанесло серьезную психологическую травму. Правда, в большей части был виноват Родцев. Но этот тоже хорош.

— Вы поэтому предложили мне свое покровительство шесть лет назад? Собирались сделать меня женой или присмотрели в качестве супруги для сына? — напрямую спросила у него. А что? Мягкая, как пластилин. Послушная. Покладистая. Покорная. Молчаливая. Мне всегда было интересно, почему он тогда предложил поехать с ним.

— Не совсем, — замялся мужчина. Значит, собирался сделать просто любовницей. Неплохо. — Мне стало тебя жалко, — интересный ответ. Трахнуть невинную девушку не жалко, значит. А оставить с отчимом, который ее продал, значит, жалко. Ладно…

— А сколько вам лет, Иван Васильевич?

— Я младше твоего деда, — сообщил оборотень. Младше на год? Два? Десять?

— А точнее?

— Семьдесят два, — явно нехотя признался Фомин старший. Неплохо. Выходит, я лишилась девственности почти с семидесятилетним дедом. Выглядел Иван Васильевич явно моложе. Нет, все оборотни в основном были подтянуты и моложавы, но, чтобы так… Думала, он лет на десять младше.

— У вас была пара? Это она родила вам детей?

— Да.

— Истинная?

— Да, — без особого энтузиазма мужчина.

— И что с ней стало?

— Она… — замялся Иван Васильевич, — умерла. Асенька, — мягко нажал оборотень, — ты подумаешь над моим предложением?

— Подумаю, — легко пообещала и улыбнулась. В какой — то момент решила, что проще делать, как с Исаевым. Соглашаться и подыгрывать. А потом сбежать. Ох, как мне хотелось уже, наконец, сбежать. — Но, если я стану частью вашей семьи… — поморщилась.

— Если ты станешь частью моей семьи, — перебил меня мужчина. Луна, как до него не дойдет, что я не собираюсь становиться ни его супругой, ни женой его сына! Право слово, лучше вернуться к Исаеву. И стать пожизненной любовницей Егора. Он хотя бы молодой. Интересно, Иван Васильевич сам — то понимает, какую ахинею мне предлагает? Прорекламировал меня. Сообщил, что от женихов отбоя не будет. Надо заметить, молодых женихов. И тут же втюхивает себя. Либо меня считает совсем пустоголовой девкой, либо сам уже немного… немного того, — имеешь право знать. Мою истинную звали Тамара. Человек. Без капли нашей крови, — с неким отвращением произнес он. Луна, и этот туда же! Стало мерзко. Интересно, есть хоть один оборотень, нормально относящийся к людям? «Есть», — тут же ответила себе. Знала несколько семей в стае Родцева, которые не считали людей низшим сортом… или качественно скрывали это. — Она была не совсем здорова. Но я признал ее. Когда речь зашла о детях… Думал, что кровь оборотня сильнее человеческой заразы. Вытянет. Она и вытянула… почти, — видела, что мужчине тяжело далось подобное признание.

— Спасибо за откровенность, — поблагодарила его. Искренне поблагодарила. Была даже тронута, что он поделился со мной. Открылся практически незнакомой девице. — Давно ваша супруга скончалась? — мне показалось, что оборотень на секунду задумался.

— Незадолго до того, как мы познакомились, — интересная формулировка ответа. Почему не назвать точных сроков? Меня еще очень интересовало, почему шесть лет назад он позволил себе взять в качестве подарка меня. Ведь прекрасно знал, что я — воспитанница Родцева. Не мог не знать. Но спросить не успела. Нас очень не вовремя прервал телефонный звонок мобильного телефона.

Иван Васильевич подхватил смартфон, пару секунд созерцал загоревшийся дисплей, затем все — таки ответил:

— Фомин.

—***

— Поднимайся. Жду, — оборотень отключился.

— Ну, что, Асенька, — протянул Иван Васильевич, — вернулся мой помощник. Ты, наверное, хочешь посмотреть обновки?

— Да, благодарю, — намек поняла верно. Поднялась и вернулась в гостиную. С одной стороны, жаль было прерывать беседу. Меня всегда интересовало, что движет вполне себе с виду доброжелательным оборотнем воспользоваться невинной девочкой. С другой, испытывала некое облегчение. Общество Фоминых не доставляло ровным счетом никакого удовольствия.

Мне привезли не только платье, но и нижнее белье. Платье очень понравилось. Мешковатое, но очень — очень удобное. Трикотажное. Шелк с кашемиром. Удивительно мягкое и нежное. Безумно красивого цвета морской волны. Длиной по колено. Абсолютно простое спереди и с маленьким кокетливым бантиком, который завязывался сзади на шее. А еще у него были карманы… такие большие и глубокие. Можно сказать, что я была почти счастлива и многое простила назойливому Фомину старшему за такую чудесную обновку.

А вот белье не подошло. Верх великоват. Низ был маловат. Поэтому я предпочла остаться в своем.

Когда я приняла душ и переоделась, была в полном восторге. Распихала по карманам часть денег и документы. Остальное спрятала в своем испорченном праздничном наряде. Фирменный мешок от обновки пришелся очень кстати. Раньше, когда я только планировала, даже не задумывалась о такой возможности. А ведь взять с собой старую одежду, учитывая, что у меня больше ничего нет, вполне разумно и логично. На мой взгляд, из — за мешковатости платья даже было несильно заметно, что что — то есть в карманах.

На своеобразные приготовления потратила уйму времени. Спасибо Ивану Васильевичу, но он не стал спорить, когда я попросила разрешения принять душ и переодеться в его комнате. Просто вышел.

Я крутилась перед зеркалом, донельзя довольная собой и своей находчивостью. Мешок со старой одеждой был аккуратно свернут и лежал рядом на кровати. Услышала стук в дверь.

— Да.

— Асенька, ты готова? — дверь открылась. — О! — воскликнул мужчина. — Тебе невероятно идет.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила оборотня.

— Ты, кажется, хотела кофе?

— Да, — когда я упоминала о кофе прошлый раз, это было скорее поводом, а сейчас была совершенно не против действительно его выпить.

— Ты можешь спуститься в бар, — неожиданно для меня разрешил мужчина. — Но тебя, естественно, — он даже выделил соответствующей интонацией это слово, — будет сопровождать оборотень из охраны. Знакомься, Денис.

В дверном проеме показался накачанный… нет, перекаченный молодой человек. Молодой человек, состоящий из одних мускулов. Одежда, футболка и джинсы, так плотно облегали его тело, что можно было любоваться рельефом мышц. Наверное, кому — то такое понравилось бы. Но мне было смотреть не особенно приятно. На вид ему было лет двадцать пять. Лицо недружелюбное, мрачное… даже злое.

Этого господина я не видела прежде. Он не был тем охранником, который втолкнул меня обратно в гостиничный номер, когда я хотела сбежать. Не был тем водителем, который вез нас из поселка оборотней в город. Не был тем помощником, который ездил в магазин за моим новым нарядом. Мысленно завопила. Сколько оборотней в подручных у Фомина старшего? И сколько таких? Ведь от такого точно не сбежишь. Радовало одно, что летим мы только вдвоем.

— Денис, это Аксинья. Твоя подопечная на этот вечер. Отвечаешь за девочку головой, — мысленно застонала. Значит, будет сопровождать в аэропорт. Я влипла. Я попала. И что теперь делать? Устраивать скандал в салоне самолета, чтобы покинуть его, ужасно не хотелось.

Телохранитель не проронил ни слова, лишь кивнул. Дважды кивнул, словно, болванчик.

Но болванчиком почувствовала себя я…

Только тут до меня дошло, что мне разрешили спуститься в бар. Меньше часа назад оборотень был категорически против того, чтобы я покидала номер. Что изменилось за это время?

Но с другой стороны, какая мне была разница? Мне выпадал отличный шанс попробовать сбежать. За время работы курьером я посетила такое количество офисных зданий, складов и различных забегаловок. Помнится, множество раз меня эксплуатировали «маленькие начальники», когда им лень было идти в магазин или кафетерий за обедом. Иногда даже сам господин Родцев использовал меня в качестве личного курьера. Тогда я вынужденно посещала весьма приличные заведения, хоть и чувствовала себя крайне неловко. Соответственно, успела побывать в диком количестве общественных туалетов нашего города. И в большинстве из них были окна, в которые при желании можно было выбраться наружу. Представила себе реакцию случайных прохожих на то, как из окна первого этажа дорогого отеля вылезает девушка, и улыбнулась. Только вот тащить с собой сверток с одеждой в бар было бы крайне странно и подозрительно.

— Огромное спасибо, Иван Васильевич, — улыбнулась мужчине. Даже посмотрела на телохранителя. Правда, больше одной секунды улыбаться и смотреть на него не получилось, слишком уж мрачное лицо… хотя, какое лицо?! Морда или рожа этому здоровенному качку подходило гораздо больше.

— У тебя будет минут двадцать — тридцать, Асенька, — продолжал наставлять меня мужчина. — Я за тобой зайду, и мы сразу поедем в аэропорт, — он явно ждал, что я покину спальню.

— Понятно, — ответила и не сдвинулась с места. Надо было как — то вытолкать Ивана Васильевича из спальни, чтобы переложить деньги.

— Асенька?! — поторопил меня мужчина, жестом указывая «На выход».

Прекрасный выбор: спрятаться в ванной комнате номера с пакетом или тащить его с собой. Ничего глупее невозможно было придумать.

Подхватив пакет, направилась на выход из комнаты.

— Твои вещи? — ожидаемо поинтересовался оборотень. Кивнула. — Я захвачу, — Иван Васильевич уже протянул руку, чтобы их забрать, но я опередила: