Ева Горская – Любовь (не) прилагается (СИ) (страница 31)

— Мы обязательно поговорим об этом чуть позже. Сейчас, пожалуйста, иди с моим сыном и приляг.

— Тоже с сыном? — съязвила и нервно хохотнула. Знала, что к сексу меня он принудить, во всяком случае с Валентином, точно не сможет. По крайней мере, я надеялась, что у Фомина младшего нет тяги к мужчинам. А ведь сейчас и в ближайшие две недели со мной заниматься сексом всем особям противоположного пола, кроме разумеется Ивана Васильевича, все равно, что с ним самим.

— Ася! — укоризненно произнес оборотень и помотал головой. — Ты ведь знаешь, что это невозможно. Кстати, девочка, дай мне, пожалуйста, паспорт. Мне необходимо заказать билеты, — а вот это было сложно. Чтобы достать документы, мне бы пришлось частично оголиться прямо перед этими двумя.

— Я принесу вам его через несколько минут, — направилась в указанную ранее комнату. Молчавший все время разговора Валя послушно направился вслед за мной. Я этого терпеть не собиралась! Возмущенно захлопнула дверь прямо перед носом Фомина младшего.

— Папа! — услышала негодующее. Застыла в ожидании того, что дверь распахнется.

— Оставь! — велел мой «спаситель». Я лишь облегченно выдохнула. Кажется, на мои прелести никто покушаться не собирался… созерцать в том числе. Принялась спешно стягивать с себя корсет.

Достала паспорт и призадумалась. Честно говоря, отдавать в руки Фомина документ не хотелось. Оглядела комнату. Обычный гостиничный номер. Роскошный, конечно. Но все те же кровать, прикроватная тумбочка, столик… У меня появилась идея. Я, не особо стесняясь, полезла сначала обыскивать прикроватную тумбочку. Бумаги и ручки не было… Плохо.

Поправила на себе одежду и чуть приоткрыла дверь.

— Иван Васильевич, — позвала мужчину, которого не оказалось в комнате. — Валюша,

— поморщилась. Даже произносить подобное малоприятно. Здоровый, взрослый мужик, мне в отцы годящийся. Валечка — Валюша. Хорошо хоть не Валюшечка или Валюшенька. Бее, — дай мне, пожалуйста, чистый лист бумаги и ручку.

— Нет.

— Почему?

— Нету, — Валя развел руками.

— Что совсем ничего?

— Есть карандаш и бумага… — мужчина выдержал эффектную паузу, — в туалете, — заржал. Я разозлилась. Значит, так… Так?!

— Давай карандаш, — рявкнула на него. Мужчина достал из кармана какой — то огрызок. В другой бы ситуации я побрезговала, но сейчас подошла и выхватила из рук. — Спасибо.

Неприятно так. Огрызок карандаша был весь изгрызенный и обслюнявленный. Что он им ковырял еще, даже представлять не желала. Бумага в туалете, говорите? Это было дико. Это было нелепо. Но мне захотелось по — детски отомстить.

Я действительно прошла в ванную комнату, оторвала кусочек туалетной бумаги и написала на нем все свои данные.

До нельзя довольная своей ребяческой выходкой, улыбнулась и вернулась в гостиную. Сама не знала, что меня так радовало во всей этой ситуации. Ведь если задуматься, вела себя столь глупо… и несвойственно мне прежней. Мне до безумия хотелось увидеть лицо Фомина старшего, когда он получит данные моего паспорта. Тем более я собиралась последовать его совету и отдохнуть. Ложиться в комнате его сына не собиралась точно. Спальня Ивана Васильевича была не лучшей альтернативой, но единственной.

Подошла к двери и постучала. Даже в такой ситуации не стоило забывать о вежливости. К тому же мужчина мог переодеваться.

— Войдите.

Открыла дверь и сразу наткнулась на изучающий, пронизывающий до самых внутренностей взгляд. Раньше не замечала, что Иван Васильевич не так прост и доброжелателен, как кажется. А вот сейчас отчетливо ощутила всю суть своего незавидного положения. Прочувствовала под его тяжелым взглядом. Этот мужчина теперь напоминал мне не заботливого дедушку, а змею. Мудрую и расчетливую змею. Какую — нибудь анаконду, которая могла ненароком задушить в сердечных объятиях. Оборотень, как есть оборотень. Только не тот, каким является. Ему абсолютно не подходила волчья ипостась. Волки пусть жестокие, ведь самой природой в них заложено быть хищниками. Но они были прямолинейны. Веселиться сразу расхотелось, убрала руку с бумажкой за спину и нервно стала переминаться с ноги на ногу.

— Заходи, Асенька, и закрой дверь, — послушно сделала то, что мне велел оборотень. Находилась, словно, под гипнозом. Зашла. Закрыла дверь. — Ты принесла паспорт, девочка?

— Нет.

— Мне нужны твои данные для бронирования билетов, — повторил мужчина. Объяснял, будто бы, я была маленькой, не слишком разумной девочкой.

— Давайте, я вам продиктую, — предложила.

— Давай, — легко согласился мужчина. Только тут до меня дошло, что оборотень вполне мог слышать наш разговор с Валей. Почувствовала себя неловко, словно, только что обманула саму себя.

Иван Васильевич устроился на постели с ноутбуком и сделал приглашающий жест рукой. Похлопал ко кровати. Как Исаев. Если с собственной парой чувствовала себя в такие моменты дрессированной собачкой, то тут снова ощутила раздражение.

Сама до конца не понимала, что со мной происходило. Последние несколько часов меня кидало из крайности в крайности. Будто бы, внутри меня происходила переоценка ценностей, переосмысление накопленного опыта и…

— Ася, иди сюда, — недовольно позвал мужчина, сбивая меня с мысли.

Подошла. Села. В конце концов бояться было нечего. Ну, не съест же он меня?

Фомин старший что — то быстро набирал на ноутбуке. Я старалась не подглядывать. Не смотреть под руку. Сама очень не любила, когда кто — то поступал подобным образом.

— *** — выругался мужчина. Красиво. Витиевато. Вместе с тем очень грубо. Не знала, что это целое искусство. Вздрогнула, ведь не ожидала услышать от воспитанного и в чем — то утонченного Ивана Васильевича нецензурную брань. — Извини, Асенька. Надо билеты было заказывать сразу, — посетовал оборотень.

— Что — то случилось? — уже чувствуя какой — то подвох, поинтересовалась у Фомина старшего.

— В наличии всего два свободных места. Мне придется оставить сына и своих людей до завтрашнего вечера на территории Исаева, чего делать не хотелось бы.

— Значит, мы летим? — оборотень кивнул, что — то набирая на клавиатуре. Не понимала, отчего мне стало как — то беспокойно от этой новости. Ведь она была хорошей. Отличной. Просто прекрасной. Пусть я в обществе Ивана Васильевича летела, но летела к деду. В этом была уверена абсолютно точно. Успела заметить, что он отслеживал рейсы на Санкт — Петербург. Именно там в одной из пригородных бывших дворянских усадеб располагалась резиденция Верховного. Также меня чрезвычайно радовало, что не придется всю дорогу терпеть соседство Вали. А я отчего — то не сомневалась, что Иван Васильевич при возможности купит нам два соседних места.

— Да. Мне не слишком нравится, что Исаев так спокойно нас с тобой отпустил. Я довольно неплохо успел изучить привычки этого альфы, это не в его духе, — серьезно заметил мужчина. Я была вынуждена с ним согласиться. Но списала все на то, что не сильно — то была нужна Исаеву. Ведь по сути, ему было на меня абсолютно наплевать. Так, приятное дополнение к основному блюду в виде моей сестры. Была бы необходима, вел бы себя соответственно противоположным образом. — Диктуй. Свои данные я уже ввел.

Продиктовала.

— Вылет через пять часов, — проинформировал меня оборотень, захлопнув крышку ноутбука.

— Будешь отдыхать?

— Я бы предпочла сначала чего — нибудь перекусить. Я сегодня только успела позавтракать, — я прикинула, что пять часов не такой большой срок. В аэропорт, насколько знала, необходимо было приехать за два — три часа. Добавим час на дорогу. Оставалось не так много времени. Отдохнуть могла бы в самолете. Это было бы самым разумным. Так смогла бы избежать общения с Иваном Васильевичем. А то наше сегодняшнее общение явно не принесло мне никаких положительных эмоций.

— Да — да, конечно, — рассеянно проговорил мужчина. Видела, что он был несколько мрачен и задумчив. — Ты можешь заказать что — нибудь по телефону прямо в номер, — кивнул на прикроватную тумбочку. — Меню там же.

Я, особо не стесняясь, выбрала мясо кролика и овощи на пару. Все это отняло у меня не более трех минут.

— Спасибо, — поблагодарила услужливого юношу, принимавшего заказ, и уже собиралась положить телефонную трубку на рычаг, когда услышала:

— Асенька, закажи, мне и Валюше тоже самое.

— Еще две порции, пожалуйста, — послушно сделала заказ.

— Иван Васильевич, что с вами? — я все же не выдержала и задала мучавший меня вопрос, когда завершила телефонный разговор.

— А… ничего, Асенька. Все в порядке, — отмахнулся мужчина. Но я явно видела, что он чем — то озабочен. Пронеслась лихая мысль, что что — то у него пошло не по плану. Вопрос в другом. В чем заключался этот самый план, если я права? А я чувствовала, что права.

— А вы бы не могли мне немного рассказать о Верховном? — неожиданно попросила. И, правда, ехала знакомиться с предполагаемым дедом, а знала только имя и фамилию.

— Девочка, я уже сказал, если он окажется твоим дедом, сам расскажет о себе то, что посчитает нужным, — попытался отмахнуться от меня Фомин старший.

— Но хотя бы общеизвестные сведения, — аккуратно попыталась настоять на своем.

— Я ведь даже возраста его не знаю. Только то, что зовут его Родемар Оленьев.

— Роду семьдесят четыре года. Через два месяца будет праздновать юбилей. Он бессменно занимает пост Верховного на протяжении последних тридцати восьми лет. И, на смотря на досужие домыслы, не собирается покидать его до самой смерти, — мужчина усмехнулся. — А здоровью Родика позавидовать могут многие. Он женат. На Оксане Измаиловне Оленьевой, — оборотень продолжил перечислять сухие факты биографии Верховного. — Тетка суровая, имей в виду. Тебе с ней лучше отношения не портить. Ей пятьдесят пять. Она была дочерью бывшего Верховного, — вздрогнула. Кажется, что — то начинало проясняться. Я вовсе не удивлюсь, что Оленьев бросил свою избранную, как это сделал Исаев… ради статуса и власти. Ведь Фомин старший сам говорил: «Не зря Род заметил в нем родственную душу». От этой мысли меня передернуло. Да, уж ехать к возможному родственнику стоило с единственной целью — избавиться от навязчивого Ивана Васильевича и его сынка с их матримониальными намерениями.