Ева Фёллер – Золотой мост (СИ) (страница 32)

– Вот еще что, – сказала она, ладонью прикрывая глаза от яркого дневного света. – Не верь ему.

Я повернулась к ней, ошарашенная.

– Кому?

– Мушкетеру. Он ведет двойную игру.

– С чего ты взяла?

– Все мужчины так поступают.

– Только не он.

– Как бы не так! Особенно он. Он подчиняется приказам Ришелье. Безоговорочно. Просто помни об этом. Ты – всего лишь средство для достижения цели. Если не будешь с ним держать ухо востро, за твою жизнь никто гроша ломаного не даст.

С этими словами она снова захлопнула ставни. Я растерянно побрела в сторону Сены, сначала медленно, а потом все быстрее, не оглядываясь до самого моста Сен-Мишель.

– Прозвучало так, будто она что-то знает, – сказала я Гастону. – Ну, то есть о Ришелье и его планах. Или о Себастьяно. Мне еще вчера вечером так показалось, когда они с Филиппом шушукались. Ты когда-нибудь говорил с Сесиль на эту тему? Прежде всего о Себастьяно?

– Ерунда, – возразил Гастон с набитым ртом.

Он опять велел слуге принести из «Золотого петуха» те маленькие паштеты, что месье Мирабо готовил для него собственноручно.

– Может, ты говорил об этом с Филиппом, а он потом с ней, – рассуждала я.

Слова Сесиль не шли у меня из головы. Она говорила так… убежденно, и это меня мучило. Я не сомневалась в правдивости ее рассказов о низостях Ришелье, но чтобы Себастьяно использовал меня для темных целей кардинала – это не могло быть правдой ни за что и никогда. Его влекло ко мне, поэтому он и встречался со мной, и ни по какой другой причине! И все-таки очень хотелось бы знать, почему Сесиль так настоятельно предостерегала меня от Себастьяно. Но Гастон лишь отмахнулся, когда я его об этом спросила.

– Это совершенно не важно. Все равно завтра вы оба уже вернетесь в ваше время, и вам не нужно будет ломать голову, что за интриги плетет здесь кардинал. Ах да, кстати – я-то уже знаю. Провел небольшое расследование. – Довольный собой, он откинулся на спинку стула, скрестив облаченные в дорогие чулки ноги. – Кардинал собирается при всех раздеть королеву, и для этого не побрезгует никакими средствами.

– Что значит – раздеть? – с сомнением спросила я. – Он хочет… э-э-э-м… увидеть ее голой?

Гастон непонимающе наморщил лоб.

– Нет, он хочет предать огласке ее преступные действия. Ведь это и значит «раздеть», не так ли?

– А, ты хочешь сказать «разоблачить».

– А это разве не то же самое? Ну, не важно, в любом случае кардинал собирается с королевой так поступить, – Гастон победительно проткнул пальцем воздух. – Потому что ему известен ее секрет деликатного свойства! У нее тайная любовная связь!

Я посмотрела на него, совершенно потрясенная.

– Она изменяет? А король в курсе?

– Ну откуда, овечка ты этакая? Если бы он знал, это уже не было бы тайной. Нет, она делает все, чтобы об этой Amour fou[9] никто не проведал. Но некоторые посвященные, которым она доверяет, разумеется, знают. Например, ее лучшая подруга, герцогиня де Шеврез.

– О господи, – сокрушенно пробормотала я.

Так вот что Себастьяно должен разнюхать для кардинала! И Мари беспокоилась, что, возможно, ему это уже удалось.

Тут я вспомнила о романе, который пролистывала перед отправлением. «Три мушкетера». В этой истории у королевы тоже была связь с человеком, которого она любила больше жизни, – с одним английским дворянином. А храбрый мушкетер д’Артаньян должен был помогать ей, спасая от предателя-кардинала, чтобы король ничего не узнал. Все совершенно так, как и в книге! Может, она и правда написана по реальным событиям!

Внезапно я пришла к убеждению, что задачей Себастьяно действительно было помочь королеве. И только загадочная потеря памяти заставляла его вместо этого шпионить в пользу кардинала. Должно быть, кто-то специально воздействовал на него, чтобы он перепутал стороны.

Гастон смеялся до упаду, когда я изложила ему свои умозаключения.

– Ха-ха-ха, ну надо же! Д’Артаньян? А где же тогда Портос и Арамис? И там ведь, кажется, был еще один? Как же его звали? А, ну да. Атос, – он хихикнул. – А ты тогда кто будешь? Уж не та ли крошка-камеристка, влюбленная в д’Артаньяна? Или нет, скорее роковая Миледи, которая всем рулит, оставаясь в тени? Ах, нет, не получается, она же на стороне кардинала.

Гастон, усмехаясь, покачал головой.

– Нет, право, Анна, богатая же у тебя фантазия.

Но я не унималась.

– И все-таки что-то в этом есть! Разве ты не видишь сходства?

– Совпадение, Анна. Чистое совпадение.

– А если все же я права? Тогда ведь надо что-то предпринять?

– Давай ты не будешь этим озадачиваться, – покровительственно сказал Гастон. – Если в ходе событий действительно нужно что-то поправить, я займусь этим лично. В конце концов, это моя работа, за эту эпоху отвечаю я.

– Если бы это была твоя работа, они, наверное, не стали бы посылать сюда Себастьяно, разве не так?

– Я же уже говорил: я был в отпуске.

– Но ведь не все же время!

Гастон выглядел слегка обиженным.

– Eh bien, может быть, они послали сюда твоего друга, как своего рода пожарную команду. Но все это только предположения. Мы же вообще не знаем, о каком задании идет речь. Во всяком случае, мне никто ничего не говорил.

Казалось, ему пришла в голову новая идея.

– Очень может быть, что это просто конкурентная борьба между Старейшинами. Ты же знаешь, какими они бывают. С некоторыми из них супа не сваришь.

– Каши, – машинально поправила я. – Правильно говорить: каши не сваришь.

– Спасибо! Век живи – век учись. Я всегда считал, что ты просто золото, – на десерт запихав в рот конфету, Гастон стал с наслаждением жевать ее.

– Попробуй, – сказал он. – Невозможно вкусно!

Я молча покачала головой. Мысль о том, что Старейшины – кто бы они ни были – могут в этом деле работать друг против друга, отбила у меня всякий аппетит. Я еще слишком хорошо помнила Якопо, Старейшину из Венеции, который, чтобы изменить ход времени по-своему, не чурался использовать самых отъявленных преступников.

– Скажи-ка, а что вообще за человек тот Старейшина, с которым ты здесь работаешь? – спросила я.

– Тебе не стоит волноваться, – отбил мою атаку Гастон. – Мужик надежен, как швейцарские часы. Можно так сказать?

Я молча кивнула, а Гастон, отправив в рот очередное пралине, одобрительно зачмокал.

– М-м-м, как это прекрасно! С марципаном. Может, возьмешь штучку? – И тут же с сожалением покачал головой. – Ой, прости! Это последняя.

– Я все равно не хочу. Ты собирался мне что-то рассказать о твоем здешнем начальнике.

– Как я уже сказал, я абсолютно доверяю ему. В отличие от того странного одноглазого Старейшины из Венеции – как там его?

– Хосе.

– Точно. Вот за него я бы голову на отсечение не дал.

– Но ты же Хосе совсем не знаешь.

– Тоже верно. Но как бы то ни было, на здешнего Старика можно положиться, и могу гарантировать на сто процентов, что сегодня вечером он будет на мосту и откроет для вас портал. Тебе надо позаботиться только о том, чтобы Себастьяно туда пришел. На какое время мне рассчитывать?

– Себастьяно зайдет за мной, как только взойдет луна. Хотя я понятия не имею, во сколько точно.

Гастон был осведомлен лучше меня.

– Разумеется, вскоре после захода солнца, при полнолунии так всегда. Мы в любом случае будем готовы заранее. Смотри, чтобы нам не пришлось торчать там целую вечность.

– Я постараюсь. Ах да, вот еще что. Он очень недоверчив. Если вы все время будете стоять на мосту, это может выглядеть как засада. Он о чем-то таком упоминал, а, как тебе известно, со шпагой он управляется превосходно. То есть будет лучше, если вы сможете организовать как-нибудь… так, чтобы не возникло никаких подозрений, пока все не произойдет.

– Не беспокойся, мы будем ждать где-нибудь в незаметном месте на левом берегу. Отвлеки его, когда вы окажетесь на середине моста. И пока он поймет, что происходит, все уже будет позади.

Я кивнула.

– Договорились.

Душу терзал еще один вопрос, уже давно меня занимавший.