Ева Фёллер – Волшебная гондола (ЛП) (страница 7)

– Тронешь меня пальцем, и я закричу, – выкрикнула я.

– Я только хочу тебе помочь, неблагодарное создание, – сказал бородач.

Я с усилием поднялась, прижимая к себе вонючий мешок.

– Как я сюда попала? Что случилось? Где мои родители? И мои вещи?

Он протянул мне сложенную одежду.

– Вот, надень это. Прикрой срам.

Подавая мне одежду, он отвернулся, но я ему не доверяла и старалась не выпускать его из виду, когда отбросила мешок в сторону и вцепилась в одежду. Вещи выглядели своеобразно и ничуть не походили на то, что было на мне раньше. Слишком длинная, довольно жесткая рубашка, похожая на ночную сорочку, которую всегда надевала моя бабушка. Еще там была вещица вроде платья, коричневая и почти такая же длинная, со шнуровкой в верхней части. Вся эта одежда выглядела так, будто ее достали из театрального хранилища исторических костюмов.

Бородатый тоже был одет в старинном духе. Его костюм состоял из короткой рубашки, длинной жилетки и обтягивающих штанов. Еще на нем была шляпа, похожая на ту, которую я видела в лодке на скамье рядом с Победителем. Вряд ли ее можно было назвать исторической. А на поясе у него был короткий меч.

Он готовился к Исторической регате и стянул там женскую одежду, которую дал мне?

Неважно, главное, мне не следует оставаться голой, нужно одеться как можно быстрее. Я поспешно натянула через голову белую сорочку, а поверх накинула ту, которая была больше похожа на платье. Насчет трусов или лифчика я пока решила не беспокоиться. В качестве обуви мне достались своеобразные туфли с длинными носами вроде тех, которые носил Победитель.

Куда же он смылся? Он явно спешил поскорее исчезнуть! На мой взгляд, это было только к лучшему, поскольку я предпочитала находиться от него подальше, а не искать с ним встречи.

Завязывая шнуровку платья, я осмотрелась, оценивая обстановку и одновременно готовясь сбежать. Должно быть, я немало пробыла без сознания, потому что стояла глубочайшая ночь. Я оказалась на какой-то узкой, типично венецианской улочке, каких в городе сотни – с домами непонятной формы и покосившимися фасадами. Вокруг царила глухая тьма, которую нарушал только неяркий свет от фонаря со свечой в руке бородача.

– Как тебя зовут, девочка? – спросил бородач. Он снова обернулся и оценивающе рассматривал меня.

– К сожалению, мне срочно нужно домой, – сказала я, медленно отступая назад. – Уже очень поздно.

– Ты можешь уйти, но мне нужно знать твое имя, а также место, где ты живешь.

– Меня зовут Ханна Монтана.

– А где ты живешь?

– На канале «Дисней». – Я повернулась к выходу. – Так что я прямо сейчас туда и отправлюсь.

– Погоди, – раздраженно спросил он, – ты совсем не хочешь узнать, что произошло?

Этого я хотела больше всего на свете, но еще сильнее я хотела вернуться в отель. Или хотя бы добраться до ближайшего телефона, чтобы вызвать полицию. Похоже, бородач искренне надеялся, что я спрошу его, что случилось, так что я это сделала, чтобы его не сердить.

– Так что произошло?

– Ну, короче говоря, – ответил он, будто произнося заранее отрепетированные фразы, – на тебя напали грабители, ударили так, что ты потеряла сознание, и украли твою одежду. Увидев меня, они оставили тебя лежать и убежали. Можно сказать, что я тебя спас.

– Ага, ясно, – сказала я. – Великолепно. – Я постаралась как можно убедительнее изобразить благодарность. – Спокойной ночи.

Я медленно двинулась в сторону, пока не убедилась, что бородач меня больше не видит. После этого я пустилась бежать со скоростью молнии. И, сделав несколько шагов, замерла, как громом пораженная.

Передо мной лежал Гранд-канал, я узнала его мгновенно. Во всей Венеции нет другого столь же широкого канала, с таким количеством роскошных палаццо по обоим берегам.

Но вместо ярких фонарей берег освещали лишь отдельные факелы. Факелы! И нигде не было видно вапоретто, а ведь они всегда, стуча моторами, ходили по Гранд-каналу. Куда делись все моторные лодки? Я готова была поклясться, что с домами тоже что-то не так, хотя я никак не могла уловить, в чем дело. Пристань для маршрутных катеров словно растворилась в воздухе.

На миг я усомнилась, в самом ли деле это Гранд-канал. Может, здесь есть еще какой-то другой канал, который выглядит очень похоже, но ни разу не попадался мне во время прогулок по городу.

Потом я увидела, как из палаццо выходят мужчина и женщина. Я хотела заговорить с ними, но не смогла выговорить ни звука. Оба выглядели как персонажи исторического костюмного фильма. Вместе они сели в гондолу. На носу лодки был укреплен фонарь, почти такой же, как у бородача. Гондольер тоже был в старинном костюме. Он собрался отплыть от набережной, а пара тем временем уселась на скамью.

Историческая регата продолжается и ночью? Это новая идея для шоу? Все в старинном стиле, никакого электрического освещения, никаких моторных лодок, никакой нормальной одежды? Или тут снимают кино, и вот-вот зажгутся прожекторы, режиссер рявкнет: «Снято!», и перед следующим дублем на сцену выйдет команда гримеров, чтобы припудрить актеров?

Я ждала и ждала, но съемочная группа не показывалась. Вместо этого мимо проплыла еще одна гондола, а потом еще одна, и в обеих виднелись люди в старинных нарядах. Сразу после этого я увидела, как по противоположному берегу прошагали трое мужчин. У них были копья, шлемы, а верхняя часть их костюма напоминала рыцарские доспехи.

Я заметила, что дрожу, и снова осознала, как сильно у меня болит голова. Несмотря на это, я старалась хотя бы отчасти сосредоточиться. Мне же должно прийти в голову какое-то логическое объяснение!

Возможных вариантов не слишком много. Насколько я могла судить, максимум четыре. Либо я умерла и теперь в чистилище. Либо я под воздействием наркотиков. Либо это кино. Либо я сошла с ума.

Я вздрогнула. У меня за спиной появился бородач.

– Ты еще здесь, Ханна. Боишься отправляться домой одна? Мне тебя проводить?

Его лицо выражало искреннее участие. В сущности, он не выглядел как человек, которого стоит бояться. До этого он будто был огорчен, потому что по какой-то причине считал меня обузой, но теперь он смотрел на меня с неподдельным беспокойством.

Я задержала дыхание.

– Я хочу узнать только одно: я умерла? Допустим, что так… тогда все это не казалось бы мне настолько реальным… или нет?

Он нахмурился.

– Ты жива и в добром здравии. А почему ты спрашиваешь, Ханна?

– Ну… тогда здесь снимают фильм? – спросила я.

Честно говоря, я хотела это спросить. Но вместо этого прозвучал совсем другой вопрос:

– Ну, тогда здесь устроили костюмированное представление?

Я в растерянности захлопнула рот. Почему я не смогла произнести слово «фильм»? Я попыталась еще раз, стараясь сильнее: «Костюмированное представление». По меньшей мере десять раз подряд. И все равно, как бы сильно я ни пыталась – слово «фильм» не хотело слетать с моих губ.

Бородач тут же сильно насторожился.

– Скажи мне, что ты помнишь. О том, что произошло, прежде чем ты здесь оказалась.

Я непонимающе посмотрела на него. Разве он не знает?

– В общем-то, вот что, – осторожно сказала я. – Я упала в воду, а потом этот парень втащил меня в красную гондолу с одноглазым гондольером. А потом что-то загрохотало, и я очнулась тут, голая.

– О боже! Ты сохранила свои воспоминания!

А чего он ожидал? Что наркотик, под которым я, похоже, была, будет действовать вечно?

– Я не помню ничего о грабителях, – возразила я.

Он вздохнул.

– Не было никаких грабителей. Это Себастьяно выдумал.

– Кто это вообще?

– Человек, который принес тебя сюда.

– А все мои вещи и мое зеркало тоже Себастьяно припрятал? – спросила я.

«Зеркало»? – я громко застонала. С какой стати я сказала «Зеркало»? Я хотела сказать «айпод»! «Зеркало» – в ужасе повторила я. – «Зеркало!»

Бородач вздохнул.

– Даже не пытайся.

– Что вы со мной сделали? – обвиняюще воскликнула я. – Почему я больше не могу сказать «зеркало»? Разумеется, я имею в виду не «зеркало», а «зеркало»!

– Что бы ты ни пыталась сказать, ты не сможешь это произнести. Потому что это оказалось бы анахронизмом.

Это слово я сегодня уже слышала!

– Анахро… что это вообще за фигня?

– То, что не соответствует этому времени.

Я потрясенно уставилась на него.

– Этому времени?