Ева Фёллер – Волшебная гондола (ЛП) (страница 39)

– У меня еще не было времени переодеться.

– Тогда, должно быть, у тебя была бурная ночь, – подмигнул он мне.

– Нет, на самом деле нет. Скорее… неприятная. Мне пришлось заботиться о больной соседке по комнате.

– Надеюсь, скоро ей станет лучше, – сочувственно сказал он.

– Я пришла за лекарством от жара.

– Кларисса что-нибудь тебе подберет, – сказал Якопо.

Кларисса выслушала это, упрямо наклонив голову.

– То, что хорошо поможет твоей соседке, – продолжал Якопо. – Кларисса, чего ты ждешь?

Она, похоже, даже не собиралась выполнять его просьбу.

– Кларисса, – сказал он встревоженно, и в его голосе послышались сердитые нотки, – я тебя не узнаю! Ты не хочешь помочь Анне?

Кларисса пожала плечами, будто размышляя. Отвернувшись, она произнесла:

– Пойдем со мной.

Она толкнула заднюю дверь, и я следом за ней прошла через двор, к сараю. Толстые мухи, как обычно, жужжащие над туалетом, напомнили мне о том, что мне предстоит, если я не постараюсь изо всех сил, чтобы вернуться в двадцать первый век.

– Ты злишься на меня? – неуверенно спросила я, заметив, что каменное выражение лица Клариссы не смягчается.

– За что же мне на тебя злиться? – резко спросила она в ответ.

– Ну мало ли. Я вчера так быстро исчезла с праздника… Но с тобой остался Барт. Вы по крайней мере хорошо поговорили? Он проводил тебя домой?

Ответа не последовало – она просто зашла в сарай и принялась готовить травы за рабочим столом. Я растерянно зашла следом.

– Я что-то сделала не так?

– Лучше молчи! – перебила она меня. – Тогда мне больше не придется терпеть твои глупости.

Такой враждебной я ее еще никогда не видела и решила, что лучше помолчать.

Ссутулившись, она высыпала смесь трав на листок бумаги, наконец, тщательно свернула ее и вложила мне в руку.

– Нужно развести горячей водой, – бесцветно сказала она. – Пусть он выпьет все за один раз. Если добавить сахар или мед, получится очень приятно на вкус.

– Кларисса, что с тобой? – не выдержала я. – Чем я тебя обидела? Скажи мне, чтобы я могла извиниться!

– Ты – извинишься? Ты, идеальная Анна из будущего, которая все знает, все умеет и все понимает? – Кларисса язвительно рассмеялась. – Что ты можешь сделать не так! Ты же совсем не такая, как я! Тебе никогда не совершить таких ошибок, как мне! Тебе никогда не придется жить с чувством вины, зная, что из-за тебя погиб хороший человек!

– Какая вина? И какой человек?

– Умолкни. – Она отвернулась от меня. Ее плечи дрожали, она расплакалась.

Я нерешительно протянула к ней руку, но она грубо отмахнулась от меня и что-то прошипела, так что мне в итоге пришлось убраться.

В смятении я направилась к выходу.

На кухне Якопо посмотрел на меня с улыбкой.

– Получила лекарство?

Я молча кивнула и, опустив голову, прошла мимо него, через лавку, а затем на улицу.

Матильда рассерженно крикнула мне вслед, чтобы я даже не думала опаздывать, потому что здесь еще полно дел.

Я была слишком сбита с толку, чтобы отвечать. В полной растерянности я вернулась к пристани.

Я попросила монну Фаустину вскипятить воду, и она с ворчанием подчинилась. Я не удивилась, когда она потребовала от меня за это денег, в конце концов, ей нужно было добавить в отвар сахар или мед. Конечно, я ей заплатила. Себастьяно уже не выглядел таким обессиленным, как раньше, он почти проснулся, но его жар, как мне показалось, лишь усилился. Только бы средство помогло!

Я сменила повязку, при этом заметив, что рана воспалилась. Не нужно было быть врачом, чтобы сообразить, что покрасневшая, напряженная кожа вокруг пореза не означает ничего хорошего.

– Выглядит плохо, – испуганно сказала я. – Тебе немедленно нужно к врачу.

– Я знаю, – ответил он и закашлялся. Кашель звучал совсем нехорошо. – Но здесь о враче и речи быть не может. По крайней мере о таком, к которому я добровольно пошел бы.

Я сообщила, что пыталась отыскать обоих Хранителей.

– Я побывала в магазинчике масок, к сожалению безуспешно. В доме куртизанок я тоже попытала счастья, но никто не знал, где Хосе. Также я передала ему сообщение, чтобы он сразу же пришел сюда, как только появится. Где бы его ни носило.

О разговоре с Клариссой я умолчала, хотя мне отчаянно хотелось выяснить, в чьей смерти она себя упрекает. Судя по виду Себастьяно, он сейчас не был способен на долгие монологи. Он лежал на спине, бледный, закрыв глаза. По нему было видно, что рана снова болит.

– Зачем ты все это для меня делаешь? – пробормотал он.

– Ну, я же твоя жена. Уже забыл?

Он едва заметно улыбнулся уголком губ.

– Знаешь, что мне в тебе больше всего нравится?

– Явно не мой болтливый рот. Пожалуй, я бы сделала ставку на свои длинные золотистые волосы.

Он тихо рассмеялся, но его лицо тут же исказилось от боли.

– Проклятье, лучше прекрати! – попросил он.

– Что прекратить?

– Шутить! Мне адски больно смеяться!

– Хм, я-то думала, что смех – лучшее лекарство. Но с дыркой в животе, наверное, не так весело. Я знала, каково это, потому что мне удаляли аппендикс. Тогда мне было семь, и я довольно четко все помню. Прежде всего о том, каково мне было смеяться. Но сдерживаться я не могла. Папа приходил в больницу и рассказывал мне восхитительно тупые шутки.

– Так это у тебя от него?

– Не исключено. По крайней мере, он понимает мои шутки, даже когда другим вообще не смешно. – Я вспомнила про инвалидов и машинки для гольфа и ощутила ком в горле. Доведется ли еще нам с папой вместе посмеяться над шуткой?

– Я тоже понимаю, – сказал Себастьяно.

– Кого? Моего отца?

– Твой юмор. И именно его я имел в виду. То, что мне в тебе больше всего нравится.

Он повернулся и посмотрел на меня. Я слегка вздрогнула, когда он неожиданно вытянул руку и погладил мои волосы.

– Но и твои длинные золотистые волосы тоже ничего.

– Тогда будем считать, что этот вопрос мы прояснили, – хрипло сказала я.

– Да, хорошо, что мы об этом поговорили. – Его голос звучал несерьезно, но взгляд был будто вопросительным. Мне стало жарко.

Я тщательно откашлялась.

– Ты еще собирался мне рассказать, как ты получил эту дырку в животе.

Тихо усмехнувшись, он приподнял бровь.

– Правда, что ли, хотел?

– Безусловно, – решительно сказала я.

– Ты сама можешь догадаться.