Ева Фёллер – Волшебная гондола (ЛП) (страница 27)
– В этом новом платье и с новой маской я определенно произведу впечатление на празднестве у Тревизана.
Наконец ко мне вернулось самообладание. Я освободилась от Доротеи и устремилась вслед за Тассельхоффами. Они стояли у ближайшей пристани, явно намереваясь сесть в гондолу.
Я положила руку на плечо Маттиасу.
– Маттиас! – крикнула я.
То есть хотела крикнуть. Получилось просто «
– Маттиас Тассельхофф! – попробовала я еще раз, но вместо этого сказала: «Маттео Тассини!»
– Да? – Он недоуменно оглянулся. – Мы знакомы?
– Конечно же! – Я пристально посмотрела на него. – Я Анна! Мы вместе купили маску! И сели в красную гондолу!
Он потер лоб.
– Простите, но я вроде бы не встречался с вами раньше.
– Чего хочет от тебя эта девушка? – Юлиана Тассельхофф повернулась, сверля меня взглядом. – Следи за своим кошельком, Маттео.
– Да, мама, – послушно сказал Маттиас.
Я была возмущена. За кого она меня принимает?! И почему Тассельхоффы ведут себя так, будто со мной незнакомы?
Тут же меня одолели сомнения, поскольку я поняла, что она и в самом деле меня не знает. Это равнодушное неведение не смог бы столь правдоподобно изобразить человек с актерским талантом Юлианы Тассельхофф. А Маттиас выглядел искренне растерянным, словно и на самом деле никогда меня не видел.
Генрих тоже выглядел удивленным, он не имел ни малейшего понятия, что тут происходит.
– Может, этой девушке солнце не пошло на пользу.
– Но мы же виделись на постоялом дворе! – крикнула я. Конечно же, я хотела сказать «в отеле», но это было не важно, потому что эти трое все равно смотрели на меня, как на сумасшедшую.
Похоже, они страдали от коллективной потери памяти.
Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить им, кто я и откуда мы знакомы, но Доротея последовала за мной и встала рядом, так что барьер теперь мешал мне говорить о путешествиях во времени. Но даже если бы не она, у меня бы, скорее всего, ничего не вышло. Тассельхоффы не только оказались в этой эпохе, но и превратились в людей прошлого.
Они выглядели как знатная семья пятнадцатого века и вели себя так, будто уже давно жили здесь. Юлиана Тассельхофф-Тассини с надменным видом позволила Генриху помочь ей сесть в гондолу, а Маттиас тяжеловесно взобрался следом за ней. Плюхаясь на скамью, он оглянулся и украдкой посмотрел на меня. Я с надеждой высматривала в его глазах проблеск узнавания, но его лицо не выражало ничего, кроме смущения.
Лодочник оттолкнул гондолу от ступеней пристани и опустил весло в воду. Вскоре лодка с Тассельхоффами скрылась за поворотом канала.
– Ты знаешь этих людей? – Доротея с любопытством искоса посмотрела на меня.
– Ах, похоже, я обозналась. Я подумала, что уже встречала их в… Риме.
– Я успела услышать, они говорили, что тоже собираются пойти на праздник. – Доротея презрительно фыркнула. – Надутая баба. Нужно внимательно выбирать маски, чтобы не купить такие, как у нее.
Я была в совершенном смятении после этой неожиданной встречи и едва могла мыслить связно. С отсутствующим видом я последовала за Доротеей к магазину масок и пришла в себя только тогда, когда вошла туда и внезапно оказалась лицом к лицу с Бартом.
– Ты здесь! – запинаясь, проговорила я, от облегчения почувствовав слабость.
Барт смотрел на меня не слишком радостно, скорее так, будто только что съел кусок лимона.
– Еще кто-то, с кем ты виделась в Риме? – обеспокоенно спросила Доротея.
– Нет, мы и правда знакомы, – сказала я.
– Что тебе здесь нужно? – спросил Барт.
– Ох, это звучит не слишком дружелюбно, – прокомментировала Доротея. – Ты правда уверена, что знаешь этого типа?
– Мне нужно с тобой поговорить, – требовательно сказала я Барту.
– Тебе следует привыкнуть к мысли, что я больше не могу тебе помочь.
– Когда женщине говорят такие вещи, ей стоит подумать, не лучше ли попытать счастья с кем-то другим, – объяснила мне Доротея.
Барт одарил ее сердитым взглядом, на который она никак не отреагировала и принялась рыться на вешалках и полках, перебирая маски и костюмы.
Я заметила какое-то движение у себя за спиной, кто-то проскользнул мимо, и я застыла. Это была та же старая женщина, которая в будущем продала мне маску кошки. Я безмолвно наблюдала за тем, как она скрывается в кладовке. Я невольно шагнула за ней, но Барт схватил меня за руку и повел к двери магазина.
– Эта старуха, – воскликнула я, когда мы оказались на улице. – Это та самая, которая… – У меня перехватило голос, но не из-за того, что я собиралась сказать дальше, а из-за того, что в нескольких шагах появился тупоумный Эрнесто, и снова начал действовать барьер.
Я вытащила из кошелька монету и предложила ему отойти подальше, где он ничего не услышит. Он с готовностью подчинился.
– Я знаю эту старую женщину, – прошептала я. – Из моего времени. Кто она и что она тут делает?
Барт пожал плечами. У него на лице снова отросла неровная щетина. Тот свежевыбритый, симпатичный парень, которого я видела недавно, был едва различим под этими зарослями. Из этого я сделала вывод, что он больше не виделся с Клариссой. Если он для кого-то и приводит себя в порядок, то только для нее.
Я попыталась вернуться в магазин, но Барт удержал меня за плечо.
– Что тебе здесь нужно?
– Поговорить со старухой. Она явно сможет мне все объяснить. И расскажет, как мне вернуться.
– Ты же знаешь, что тебе предстоит выполнить свое предназначение.
Я недоверчиво посмотрела на него.
– Ты о том, из-за чего у меня не получилось вернуться? И об этой истории с маской кошки?
Он неохотно кивнул.
– Кто тебе об этом рассказал? Себастьяно?
– Нет.
– А кто тогда? Этот испанский гондольер Хосе Как-его-там?
Барт покачал головой. Меня невероятно злило, что я должна клещами вытягивать из него каждое слово, к тому же, вряд ли он мог узнать об этом от кого-то еще, кроме Себастьяно и Хосе – по крайней мере, из тех, кого я знала. – Может, ты мне просто скажешь?
– Это была я, – раздался сверху скрипучий голос. На первом этаже открылось окно, и в нем показалась старуха. – Юноша прав, он не может тебе помочь. Он только вестник, не страж и не хранитель.
Изборожденное морщинами лицо снова скрылось.
– Подождите! – растерянно крикнула я. – Мне нужно срочно поговорить с Себастьяно! Когда он вернется?
– Меньше жалоб, больше дела, – донеслось сверху. – Возьми ее и иди на праздник. – Она сбросила что-то вниз, и я инстинктивно отпрыгнула в сторону, чтобы меня не задело. Но старуха вовсе не целилась в меня – просто выбросила из окна какой-то предмет. Я протянула руку и поймала его, прежде чем он приземлился на мостовую. Даже не присматриваясь, я поняла, что это. Это была маска кошки.
Окно захлопнулось снова, и Барт сообщил, что я могу кричать сколько угодно – старуха больше не появится.
Я совсем не собиралась кричать, потому что все произошедшее меня слишком запутало. Я молча рассматривала маску кошки и спрашивала себя, та ли это маска, которую я купила в будущем. Мне казалось, она выглядит точно так же – с изящной бисерной вышивкой вокруг отверстий для рта и глаз и тонкими усами из золотой проволоки. Она лежала в моей руке, теплая и мягкая, совсем как в первый раз, и казалось, будто внутренний голос шепчет мне – надень ее, и ты удивишься тому, что случится.
Затем я резко вернулась в реальность. Маска подождет. Слишком много важных вопросов пока остаются без ответа! Не важно, кто такой Барт – просто вестник или кто-то еще, я буду доставать его вопросами, пока не выясню, что тут происходит.
– Я хочу заключить с тобой сделку, – сказала я. – Если ты мне расскажешь, что тут происходит, я попытаюсь уговорить Клариссу сходить куда-нибудь с тобой.
Он ошеломленно уставился на меня. Похоже, он рассчитывал на что угодно, но не на такое предложение.
– Ей и правда не помешало бы немного развеяться, – сказала я. – И я уже поняла, что ты считаешь ее симпатичной.
Барт попытался сделать вид, что рассержен, но я заметила, как покраснели его щеки.
– Чего ты от меня хочешь? – спросил он.
Его голос звучал резко и грубо, но я это попросту проигнорировала.
– Та старуха – как ее зовут?