Эва Фиш – Измена. А я тебя любила (страница 2)

– Кать, ты, где была? – раздались обеспокоенные голоса, стоило войти в комнату.

– Там девушка беременная подошла, попросила довезти до остановки, я не смогла отказать, – улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую я была сейчас способна. Остаток вечера изображала веселье и добродушие, как могла, но изменения в моем настроении явно уловили все.

– Кать, что-то случилось? – спросила мама, когда мы с ней оказались на кухне одни.

– Потом мам. Я потом все расскажу, – пообещала я ей и выдавила из себя улыбку.

Гости постепенно начали покидать дом, все также рассыпаясь в поздравлениях и пожеланиях. Пока Андрей провожал последних, я начала убирать со стола и складывать грязную посуду в посудомойку. Плавая на волнах своих невеселых мыслей, я не заметила, как он вернулся.

– Кать, – раздался голос мужа позади меня, и я невольно вздрогнула. – Что с тобой? Как вернулась в дом, так словно лица на тебе нет. – А я, вцепившись пальцами в полотенце, лежавшее на краю столешницы, с силой сжала веки. Открыв глаза, обернулась, смотря в такое привычное, родное лицо мужа, и отчего-то оно мне показалось в этот момент совершенно незнакомым.

– Женя твоя приходила, – произнесла и сама не узнала свой голос. -Как ты думаешь, тебе есть что мне сказать?

– Ну, я думаю, она уже и так тебе все сообщила, – как-то совершенно равнодушно ответил Андрей и просто пошел наливать себе чай. Я стояла, ошеломленно наблюдая за его полнейшим спокойствием. Я совершенно не была готова к подобной реакции. В его взгляде не было даже капли раскаянья или чувства вины. Не было ничего, что я ожидала увидеть. И от этого боль стала еще более невыносимой.

– Хороший ты подарок мне сделал на день рождения, не каждая получает подобный, – мой глухой голос отразился от стен, ударяя по мне самой.

– Кать, я не пойму, зачем ты сейчас накручиваешь? – Андрей сделал глоток чая из чашки и посмотрел в мое бледное лицо. – Что за неземная драма? Ну да, я сходил налево, я козел. Хорошо. Принято. Но это было только с Женей. Кроме нее, никого не было за все годы нашего брака, – произнес он, пожимая плечами, словно это могло меня успокоить. – Ну, так получилось. Извини. Но ты сама, то понимаешь, что ты бесплодна и ребенка ты мне никогда не родишь. Неужели еще не дошло?

От последних его слов болезненно перехватило горло, настолько, что протест застрял внутри и я словно рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, смотря в его спокойное лицо.

– Врачи… – начала я, и голос сорвался, я настолько была огорошена, оглушена его словами, что даже связки отказывались нормально функционировать.

– Да плевать мне, что там говорят врачи, Кать, сколько мы уже пытаемся? Год? Полтора? И это не считая небольших промахов с резинкой в течение всей нашей совместной жизни. И? И ничего, Кать. Ты пустая прими это, в конце концов. А я нормальный, я детей хочу. Я даже уже начал СА думать, что во мне проблема, но оказалось, что не во мне. Женя забеременела с первого раза от случайно порванной резинки, и я не буду отказываться от такого подарка. Между мной и тобой ничего не измениться, об этом можешь не переживать, ты все так же моя жена и хозяйка в нашем доме. Со всем остальным тебе придется смириться.

Он поставил чашку на стол.

– Я что-то устал от всей сегодняшней суеты. Поработаю немного в кабинете и спать. НЕ забудь убрать остатки торта в холодильник, а то испортится, – произнес он, совершенно обыденно и вышел из кухни, оставляя меня одну. Оставил совершенно прибитую его словами и его реакцией на случившееся. Я стояла, смотрела на пустой дверной проем, вцепившись пальцами в край столешницы, и удерживала себя от желания сползти на пол и разрыдаться от боли и унижения, которому сейчас подверглась. До сих пор не веря, что эти абсолютно равнодушные, циничные и жестокие слова я услышала от своего мужа. Человека, которого я слепо любила, которому слепо верила и доверяла собственную жизнь, которому собиралась родить детей. «Пустая» – вот как на самом деле он обо мне думал.

Глава 4

В совместную спальню зайти не смогла, не говоря уже о том, чтобы лечь в одну кровать с Андреем. Потопталась у двери и ушла в гостевую комнату, которую когда-то хотели переделать в детскую. Легла на кровать и свернулась клубочком, словно жалкий брошенный котенок. Именно этим несчастным котенком я и ощущала себя в этот момент. Меня словно выдернули из счастливого кадра собственной жизни и бросили в другую кинокартину, где царствует боль, отчаянье и разочарование.

Ночь почти не спала, прокручивала на внутреннем киноэкране, словно на старой киноленте всю нашу жизнь с Андреем и ревела. Горько до всхлипов, до ужаснейшей боли в груди. Уснула лишь под утро, меня просто выключило от усталости и моральной измотанности.

Утро было тяжелым. Открыла глаза и долго смотрела в потолок. Внутри снова бездна боли, а еще пустота, тяжелая, давящая и холодная. Силой воли заставила себя встать с постели, принять душ и переодеться. Спустившись на кухню, открыла холодильник и долго смотрела на заставленные полки. Надо было что-то съесть, но при виде еды начинало подташнивать. Моя нормальная реакция на сильный стресс. Закрыла холодильник, так и ничего не выбрав, просто сварила себе кофе и, опираясь о край столешницы, медленно его цедила, смотря в окно. Ужасное состояние внутреннего онемения никак не хотело уходить, но решать, что делать дальше надо было сейчас, иначе потом уже просто не смогу.

Идти мне было некуда, кроме как к родителям. Поэтому решила поехать к маме, поделиться своей болью и сказать, что поживу у них с папой какое-то время, пока не найду работу и не сниму жилье. Жить с Андреем и делать вид, что ничего не случилось, я точно не смогу, я даже представить себе подобного не могла. Заставив себя все же съесть бутерброд, чтобы не свалиться где-нибудь в обморок, я запила его остатками остывшего кофе и пошла переодеваться.

Стоило ступить на порог родительской квартиры, как мама по одному моему лицу поняла, что произошло что-то плохое.

– Кать, ты белая как стена. Что случилось?

– Мне Андрей изменил, и его любовница беременна, – произнесла на одном дыхании. Мама помрачнела.

– Разувайся, пойдем на кухню, – произнесла она, немного помолчав. – Садись и расскажи по порядку, что у вас произошло.

Я села на стул, и пока мама наливала чай и нарезала бутерброды, я, снова не сдержав слез, рассказывала все: как приходила Женя, что она говорила и что мне сказал вчера Андрей. Боль рвала все внутри на мелкие кусочки.

– Ну и чего ты ревешь? – внезапно строго произнесла мама, я даже немного растерялась, уставившись на нее, словно впервые увидев. – Кать, ну ты взрослая женщина, а ведешь себя словно девочка восемнадцати лет. Что за драма? Что за трагедия? Ну изменил мужик, ну погулял. Что теперь из-за этого семью рушить? Головой-то думай

– Мам, у него ребенок будет от другой, – совершенно не веря в то, что слышу, произнесла я, будто до мамы не дошел смысл моих слов. Но проблема была в том, что он до нее дошел.

– И что? Он же сказал, что между вами ничего не изменится. Вот и живи спокойно. Хочешь, на работу вернись, хочешь, дома сиди. Все равно Андрей содержит. Разрушить семью легко, тяжело построить.

– Я не понимаю о чем ты. Ты не слышишь меня? Он меня предал, он спал с другой женщиной, – с растущим раздражением, смешанным с болью, произнесла я.

– Мне кажется, эта Женя гораздо умней тебя, хотя и младше, – мама разочарованно покачала головой и сделала глоток чая из своей чашки. -Кать, где ты еще найдешь такого мужчину, как Андрей? Ну где? Не пьет, не бьет, дом шикарный, машины, отдых за границей, покупаешь что хочешь. Да и возраст у тебя уже дорогая не тот чтобы мужиков искать. Не занимайся ерундой. Пусть он бегает к своей Жене, тем более она права, ребенку нужен отец, а ты живи как жила. А там смотри, может, и сама умудришься забеременеть, так он тем более от тебя никуда не уйдет. Наперед думай, – я слушала и не верила своим ушам. Эти ужасные слова действительно говорит моя мама? Моя любящая и заботливая мама? Мозг окончательно отказывался воспринимать эту реальность.

– Ты сейчас на полном серьезе мне этот бред говоришь?

– Ну почему бред? Ты думаешь, твой отец святой? Ну, тогда я тебя сильно разочарую, – усмехнулась мама. А я отчетливо поняла, что меня в этот момент, скорее всего, еще сильней разочаровать уже нельзя. Я молча поднялась и на абсолютно ватных ногах пошла в коридор. Хотелось бежать отсюда как можно быстрей мне вдруг стало тяжело здесь находиться.

– Подумай хорошо, Кать, и не руби сплеча, – произнесла мама, когда я обувалась. А я, ничего ей не ответив, просто вышла за дверь.