Ева Финова – Завидные невесты (страница 3)

Несколько раз моргнув, приличия ради, я посмотрела по сторонам и поняла с неудовольствием, это он обо мне.

Делать нечего. Вышла из толпы и медленно отправилась на место собственной казни. Во всяком случае, настроение у меня были соответствующее.

Мой палач сощурился и пожевал губы.

— Дорогуша, мне кажется, я где-то вас уже видел, — удивил он.

Даже не буду оборачиваться, чтобы лицезреть злорадство той самой нахалки, которая в нашем разговоре прибавила мне лет тридцать.

— Быть этого не может, — спокойно ответила я. — Я вижу вас впервые.

— Точно? — не унимался старик.

Подошла ближе и со всей уверенностью сообщила ему:

— Точнее просто не бывает. Если бы я имела честь видеть вас ранее, я бы вряд ли забыла столь знаковое событие, сэр.

Уважение, с которым я решила потешить тщеславие собеседника, явно пришлось ему по вкусу.

— А вы быстро схватываете, милочка.

Жаль, его банальные комплименты не возымели ответного эффекта. Мне было не до смеха и совсем нерадостно. Я хотела поскорее вернуться в толпу, а то, чувствую наверняка, скоро спина начнёт дымиться от такого числа пронзительных взглядов участниц и их бдительных сопровождающих.

Палач, то есть бойкий старичок, снова поморщился, но в этот раз устремил взгляд к выходу из часовни.

— Амьен! Ты где там запропастился?

Перед глазами промелькнула тень, и участницы несостоявшегося события дружно перекрестились. В торжественно украшенную залу вошёл он. Или она, отсюда было не видать. Важно другое. Он или она было одето в чёрную-пречёрную мантию, надвинутую на глаза, а в руках этого высокого нечто на ножках пребывала самая настоящая чёрная-пречёрная коса. С виду наточенная и острая. Вот только цвет жидкости, стекающей по блестящему лезвию, явно подкачал.

О чем не преминул сообщить сам устроитель представления.

— Что это? — возмутился он во всеуслышание. — Это разве кровь?

— Судя по розовато-красному цвету, это скорее свекольный сок, — подсказала я.

Зря, наверное. Надо бы взять за правило держать язык за зубами. Но в этот раз мне несказанно повезло, потому что моя сообразительность и словонедержание явно пришлись ко двору.

— Слушайте, милочка, а вы не против переговорить со мной вон в том углу? — Старичок махнул рукой к белоснежному кусту, стоящему в высокой хрустальной вазе, и заговорщицки подмигнул.

Понять бы заранее, что он затевает…

Но была не была, делать мне всё равно нечего. Откажусь — буду мучиться всю оставшуюся жизнь, я себя знаю. После кивка меня подхватили под локоть и сноровисто потащили куда-то в сторону.

— Амьен, стой где стоишь, дамам не нравится твоё общество, — скомандовал эксцентричный антрепренёр.

Слуга, он же статист с косой, остановился аккурат позади дам и тем самым перегородил путь к отступлению, чем наверняка должен быть напугать. Их, возможно, меня точно нет. Я испытывала жгучее желание усмехнуться.

— Как видишь, постановочка неудачная вышла, думал, дезертирует сразу половина, — озадаченно поделился планами тот самый эксцентричный дед.

— Вы простите, — я решила перейти сразу к сути, — но, собственно, чем могу быть полезна в данной ситуации? — вдобавок к сказанному демонстративно обвела взглядом место в уголочке часовни, куда меня бесцеремонно притащили.

— О, всё просто! — вначале воскликнул собеседник, однако тотчас поспешил понизить голос до шёпота. — Мне нужна сообщница. Так сказать, свои глаза и уши среде конкурсанток.

— М-м-м, — я сделала вид, что раздумываю. На самом деле пыталась совладать с собственным лицом. Удивлённую округлость глаз победила с трудом, а вот губы так и норовили растянуться в идиотскую улыбочку. — Вам не кажется, что для подобного мероприятия вы слишком уж явно выделили меня из толпы, тем самым настроив против меня окружающих?

Посмотрела на предполагаемого нового работодателя и заметила на его лице прямо читаемое недопонимание.

— Взгляните на эти подозревающие взгляды. Я теперь в их глазах кажусь или предательницей, или близко к тому.

— О, так это же легко устранить.

Старичок хлопнул себя ладошкой по лбу.

— Вы, главное, соглашайтесь, а там я всё устрою. А то учтите, вдруг мои сыновья не выберут вас? Что, конечно, ни мне ни вам неизвестно, но всё-таки в ваших же интересах иметь запасной план, не так ли?

— Не так ли… — я задумчиво повторила за ним. А когда опомнилась, глядя на крайнюю степень его удивления, исправилась: — Точнее, так. Да. Всё именно так, вы абсолютно правы.

— Вот видите, — он зачастил, — я, знаете ли, за всю свою жизнь научился «читать» людей. Не умей я этого делать, не сколотил бы себе большого состояния. Ну, сами понимаете…

— Угу, — поддакнула я на всякий случай. — Кажется, понимаю.

— Тогда, будьте добры, вернитесь обратно в зал, а я всё устрою.

Непонятно, что именно он устроит, но от лишнего заработка я бы не отказалась. Главное, чтобы меня не прирезали в ближайших кустах ради устранения препятствия к желанной цели, а остальное — такие мелочи, согласитесь?

— Эй, А-а-амье-е-ен! — визгливо позвал бойкий старичок…

А ведь это тот самый Пеппер, который гороховый король!

Знала бы заранее, как он выглядит, не вела бы себя неподобающе. В Истленде, как назло, нашлись фотографии только его сыновей. С другой стороны, всё сложилось как нельзя лучше и мне грех жаловаться.

Тем временем Пеппер продолжал:

— Хватит дурью маяться, Амьен. Бросай ты эту косу и принеси мне кресло-мочалку.

Немое изумление было ему ответом, в том числе со стороны слуги по имени Амьен.

— Ну, это… — Стоун-старший немного стушевался. — Кресло, то самое… которое, ну, туда-сюда. Садишься в него и туда-сюда. Ну, кресло, Амьен…

Если у кого и не выступил румянец из присутствующих, то этот человек был попросту глух или же прослушал провокационную просьбу старика.

— М-м-может быть, кресло-качалку? — из толпы послышался тоненький девичий голосок.

— Умничка, золотко! — Пеппер широко улыбнулся и указал в сторону подсказчицы. — Подойди ко мне, я хочу тебя кое о чём спросить.

Неподдельный ужас отразился на её лице на какую-то долю секунды. Но вот молодая, рыженькая прелестница совладала с эмоциями, расправила плечи и отправилась в тот же самый угол, где ещё совсем недавно стояла я.

— Иди-иди, не бойся, — науськивал старик. — Я не кусаюсь. Точнее кусаюсь, но только по четвергам, а сегодня… Кстати, а какой сегодня день?

— Четверг, — подсказала другая рискованная личность.

— О, ну тогда сегодня сделаю исключение, — быстро нашёлся мистер Пеппер. — И ты тоже, золотце. Подойди. Будешь следующей, ага.

Глава 4

Пиу-у-у… фьють, пам!

Дротик с розовым оперением пролетел через всю комнату и аккуратно вонзился в нос взрослого мужчины, изображённого на реалистичной миниатюре, пришпиленной к стене маленькими иголками.

Молодой господин по имени Этьен изволил играть в дартс со столь экстравагантной мишенью. Он стоял рядом с окном и забавлялся вдвойне, наблюдая между делом за суетой внизу у подъездной центральной аллеи, по которой изнурённые и самую малость разозлённые орчихи топали, наряженные в непривычные для их расы длинные безразмерные платья.

— О, огурчихи пожаловали! — весело поделился новостью рыжеволосый красавец по имени Этьен.

Взяв дротик с зелёным оперением в другую руку, он быстро прицелился и запустил метательный снаряд.

Пиу-у-у… фьють, стук-стук.

В этот раз дротик непривычно изменил траекторию и стукнулся о фотографию плашмя, из-за чего упал на пол к другим, таким же зелёным дротикам.

— Не люблю зелёный. Он невезучий.

— Ну да, оправдывай больше свои кривые пальцы, — Джульен усмехнулся, сидя у камина.

Он с ностальгией поглядывал на стопку писем в его руках и не спешил расставаться с источником сладострастного наслаждения, любовной перепиской, которая увлекала его не хуже детективных романов. Рослый, ухоженный, с блестящей копной каштановых волос, аккуратно уложенных в стильную причёску, он представлял собой идеальный образец для соблазнения всякой женщины всякого возраста. Чем беззастенчиво пользовался, едва выдавалась хоть малейшая возможность выбраться в свет, минуя настоятельный запрет отца, беспрекословно исполняемый тьмой безупречно вышколенных слуг. Оттого подобная переписка с молодыми пылкими леди была для него настоящей усладой в те ночи, когда он не мог покинуть ненавистный для него Огуречный край (как официально по документам называлось фермерское селение и все прилегающие к нему территории). Ему было попросту жаль времени и сил, потраченных на подобные интрижки.

Этьен тем временем насупился и с раздражением выхватил дротик с красным оперением. Взмах руки и…

Пиу-у-у, фьють, пам!