Ева Финова – Особый вайб злодейки (страница 6)

– Иными словами, это могло быть и пищевое отравление? Векил болел? Или же у него были иные недуги, сердце?

– Мы этого не знаем, – изумлённо округлил глаза Диего.

Окончательно рассвирепев, Матео обрушился на него гневной тирадой.

– За какие-такие заслуги вас назначили опекуном сеньориты Химены, когда она была ещё маленькой? Вы же были доверенным лицом сеньора Гонсало.

Покраснев от оскорбления, Диего де Альма опустил взгляд к рейтузам и поправил рубашку под камзолом. Сделал вид, будто крайне занят созерцанием собственной одежды и её чистоты.

– До сих пор я доблестно отбивался от нашествий индейцев, служил верой и правдой моей госпоже и именно поэтому принял такое решение, выдать её замуж за первого достойного претендента, пожелавшего разделить со мной это нелёгкое бремя – охрану и управление крепостью и энкомьендами.

– Всё это прекрасно, но с какой стати виновницей происходящего сделали сеньору Химену? Почему ни у кого не возникло даже желания докопаться до истины?

– В вас говорят чувства к этой женщине, вы влюбились! – изумлённо предположил Диего, будто ранее и не услышал упрёк в свой адрес. – Теперь всё стало ясным. Но мне жаль вас расстраивать. Ильва тоже отправилась на тот свет, и мне остаётся лишь молиться за вас, чтобы вы тоже не…

Поняв, что наговорил лишнего, управляющий умолк. Казалось, настроение его улучшилось, едва он направил разговор в нужное русло. Неприкрытое самодовольство с лёгкостью читалось на его лице. Жидкие усики подрагивали из-за жгучего желания снисходительно улыбнуться.

Матео де Монтьеги тотчас спрятал руки за спину, чтобы не показывать собеседнику сжатые кулаки.

«Напыщенный, пустоголовый болван!» – подумал так команданте, буравя ненавистным взглядом новый источник проблем, который раньше даже не замечал. Будучи увлечён делами за пределами крепости, он наверняка что-то упустил. Иначе как объяснить тот факт – история вернулась назад в тот миг, когда он едва закрыл глаза, сознание помутилось, а когда открыл, не поверил своему зрению.

Верный вороной рысак, его любимец, был жив и здоров, жадно пил воду из ручья, а сам Матео стоял рядом с ним. Минута ему понадобилась, чтобы убедиться в собственной бредовой теории. Он вернулся в прошлое. История совершила неожиданную петлю почти к началу, пропустив приватную беседу с королём в исповедальне и большую часть долгого и утомительного путешествия на пути к Мемдос де Сота.

– Если это всё, то с вашего позволения я пойду.

Не удостоив его ответа, Матео отвернулся и вновь уставился на книги, дожидаясь, когда этот пустоголовый «cretino» покинет кабинет и оставит его наконец одного.

– «Idiota», – проворчал Матео.

– Вы что-то сказали?

– Я вас не задерживаю. – Обернувшись, команданте напоследок приказал: – Позовите главную горничную. Я желаю увидеть супругу.

– Сеньора Химена ещё не ваша жена, ритуал…

– Хорошо, где она сейчас? – оборвал его Матео. – Меня интересует лишь её местоположение, а не статус.

– Скорее всего, уже вернулась обратно в спальню.

– Ранее я распорядился доставить в её комнату чан с водой, мою опочивальню ещё не приготовили, и мне хотелось бы, – но тут он умолк, понимая очевидное. В этот раз он искупался в озере, поэтому был чист и свеж, но чтобы сильно не менять общий ход событий, сделал это опять. Снова приказал слугам приготовить воду. И снова Ена ему откажет в вечернем визите. Вот только основная проблема заключалась в том, что служанки неправильно поняли его слова, расценив желание помыться в её спальне как некий намёк на интимные отношения до свадьбы. О чём сама Химена ещё не раз ему выскажет в качестве аргумента для очередного отказа.

Тихонько вздохнув, Матео развил мысль и попытался предугадать, как поступит его наречённая в этот раз. Ведь он всё же позволил себе сентиментальный порыв, освободил индейцев, прикованных к столбам. Ранее он не снимал кандалы и не отправлял их восвояси, опасаясь кровавой мести. Теперь же они, добравшись к своим, могут по памяти нарисовать схему проходов Мемдоса. И это новая угроза, которую следует учитывать в дальнейшем.

– Хорошо, я вас понял. – Слова Диего отвлекли команданте от прежних мыслей.

– Да закройте вы уже эту чёртову дверь! – возмутился он, желая остаться одному. Но в этот раз в комнату ворвался посыльный и, дрожа от страха, передал записку управляющему, а тот вначале прочёл, затем протянул её новому владельцу Мемдоса.

– Их убили.

– Кого? – спокойно уточнил Матео, но внутри у него всё сжалось. Неужели речь о Химене и её служанке? Этого не может быть. Он взял записку, вгляделся в неразборчивый почерк и выругался.

Отвратная была идея – освобождать индейцев, отбывающих наказание. Идиотская, глупая! Очень и очень плохая идея!

– Если прикажете, мы поскорее спрячем тела и можем обстряпать всё так, что они умерли в тюрьме от недуга… – задумчиво проронил Диего, пощипывая нижнюю губу. – Или же сообщить о попытке бегства, за что и были казнены?

Вот оно, мышление самого обычного колониста. Вместо того, чтобы во всём разобраться и найти убийцу, он в первую очередь хочет обстряпать дело так, чтобы минимизировать репутационные последствия чужой ошибки.

Его ошибки. Нельзя было отпускать индейцев. Все это понимали, и он тоже. Поэтому кто-то из стражников наверняка взял на себя ответственность, убил их, или же это была драка? Во всяком случае, в рядах его армии и среди стражников не место предателям. Приказ есть приказ. Велено – исполняй. Убийцу надо найти и наказать по всей строгости.

– Кто это сделал, чико? – Матео де Монтьеги обратился к парню, принёсшему дурные известия.

– Говори, Лучо, – согласно кивнул Диего, будто требовалось его разрешение.

Парень, смуглый, кучерявый, в скудной шерстяной одежде посыльных, обвёл взглядом комнату, прежде чем отрицательно помотать головой.

– Вам надо это видеть, там бойня, – только и сказал он, умолкая.

Поняв, что большего из него не выведать, если не прибегать к иным способам убеждения, Матео грубо схватил управляющего за камзол и процедил сквозь зубы:

– В моё отсутствие без самодеятельности. Вы больше не у дел. Остались лишь сутки, пока вы формально сохраняете должность, поэтому будьте так добры, собирайте свои вещи и ждите дальнейших указаний.

– Но… – только и пролепетал растерянный Диего де Альма.

– Я выплачу вам отступные, но их величина целиком и полностью будет зависеть от вашей сговорчивости и если положение дел, которое вы после себя оставляете, не станет совсем плачевным. Большего не ждите.

– Я п-понял, – запнулся он, отвечая. – Служанок не звать, ведь так?

– Да, мне сейчас не до этого.

Выпустив камзол растерянного управляющего, он сделал над собой усилие и уже более спокойно обратился к парнишке:

– Веди, Луис.

– Сюда, монсеньор.

Глава 5

Впервые оказавшись здесь, я долго не могла привыкнуть к мысли, что больше не нужно работать как лошадь. Тело моё приобрело небывалую лёгкость движений, молодость – вот та огромная причина для радости во всей этой безнадёге моего нынешнего положения.

Опасность подстерегала, казалось, за каждым углом. Странствующие пауки, одни из самых смертоносных, водились в этих краях в большом количестве. А названы они так, потому что не плетут паутину, а охотятся, периодически перемещаясь на большие расстояния. Особо крупные особи могут достигать пятнадцати сантиметров. И если Линда права, противоядия не существовало. Во всяком случае, по её словам, местным лекарям не было известно противоядие, а мне и подавно.

Не буду строить из себя гения науки, вся известная мне информация – слухи, учётные книги и рассказы моей подруги.

Остальное приходилось додумывать, используя воображение и те крупицы знаний в той или иной области, которые я успела зацепить ещё в школе, например на общем курсе биологии и природоведении.

Змеи, ядовитые, множество видов – следующая причина для страха за свою жизнь, если мятежники не пристрелят раньше. Хоть Мемдос де Сота имел крайне выгодное расположение, специально выстроен вдалеке от основного гнездовья гадюк, ботропсов и других подвидов, и был окружён водой, однако каменный мост всё-таки соединял его с сушей, и поэтому ядовитые гады всё же были нередкими гостями крепости сеньоры Химены. Но существовали и средства борьбы с ними всеми.

Шаманы из числа местных жителей, которые по тем или иным причинам согласились сотрудничать, проводили отпугивающие ритуалы, готовили вонючие растительные отвары и настои, по большей части тоже ядовитые.

По этой причине, кстати, и отравителем моего первого мужа могла стать чисто роковая случайность. Он мог не помыть руки после того, как прикоснулся к ядовитой поверхности, или же кто-то другой использовал остатки шаманских заготовок. Неясно. Во всяком случае, еду со стола я тогда попробовать не успела, но выводы напрашивались сами собой. Муж не должен был присутствовать на трапезе. Векил пришёл раньше меня и по-хозяйски расположился в своём кресле, забрав мою тарелку.

Как показывала практика, отраву в моей крепости найти было несложно. Те же растения для отпугивающих отваров. Сухие травы пучками висели на улице, лианы росли в клумбах перед входом, шаманские запасы были припрятаны в отдельных кладовых. Иными словами, выбрать действительно есть из чего: стрихнос ядоносный, «супай хауска», что в переводе означало – верёвка дьявола, или же можно предпочесть яд лианы «мамокори». Индейцы из последнего растения готовили яд «кураре», который и наносили на оружие и стрелы.